Путешествие с Фениксом. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян Страница 43

Син Чжи положил ладонь на ствол, и изнутри будто донесся всхлип. Дерево задрожало, а вместе с ним застонала и земля. Мужчина опустил взгляд и с тяжелым вздохом успокаивающе произнес:

– Спасибо тебе.

Из его ладони внутрь дерева хлынул белый свет, который затем по сухим корням проник в землю. Шэнь Ли, казалось, даже могла разглядеть, как этот свет течет под ее ногами.

Земля слегка вздрогнула, словно ото сна пробудилось духовное сознание горы, а в следующий миг воздух очистился от миазмов. Шэнь Ли бросила взгляд на склон, по которому они поднялись, и увидела, что сияние подсветило пройденный ими путь – теперь тот напоминал символ на «теле» горы.

Лунный свет, высохшее дерево и непонятный символ – все сошлось в единую линию, соединившую небо и землю и рассеявшую туман и миазмы.

Син Чжи с самого начала все рассчитал: они вышли после обеда и нанесли на поверхность горы знак печати, после чего силой лунного света очистили воздух и привели знак в действие. Все было тщательно спланировано, а он не сказал ни слова.

«Этот мужчина…»

– Лазурная Принцесса, – неожиданно подозвал ее к дереву Син Чжи.

Шэнь Ли подошла с некой настороженностью, но он лишь приподнялся на носочки и, сорвав с дерева только появившийся листочек, с улыбкой протянул ей:

– Лист, выросший в Демоническом царстве.

Девушка в легкой растерянности приняла подарок. Она и сама не поняла, что ощутила, коснувшись его прохладной поверхности. Выросший в Демоническом царстве листочек казался на удивление ярким. Ей бы очень хотелось, чтобы в будущем дети этих земель росли в окружении подобной зелени.

Взгляд Шэнь Ли смягчился, и уголки рта приподнялись. Увлеченная изучением зеленого листочка на ладони, она даже не заметила, что взгляд мужчины тоже потеплел. Он смотрел на нее с мягкой улыбкой на губах.

– Хотите подняться к ветвям?

Шэнь Ли пораженно застыла.

– Можно?

Она осторожно ткнула ствол, не осмелившись потрогать как следует.

– Оно не сломается?

– Даже если сломается, я все исправлю, – весело ответил Син Чжи.

Он обнял Шэнь Ли за талию, и вместе они поднялись на крепкую ветвь. Сквозь еще редкую листву без труда пробивался лунный свет, и девушка в изумлении наблюдала, как из дерева медленно тянутся новые ветки, а из тех – зеленые листья.

– Как прекрасно… – невольно вздохнула она. – Они словно поют.

Сорвав легким движением лист, Син Чжи приложил его к губам, и с его дыханием из листа полилась переливчатая мелодия. Шэнь Ли удивленно повернулась и уставилась на небожителя: у него так легко все получалось! Желая тоже научиться, она поднесла ко рту лист, который все еще держала в руке, вот только подула так сильно, что лист вырвался из ее пальцев и, подобно стреле, вонзился в землю под ними.

– Ах!

Музыка вдруг оборвалась, и девушка повернулась к Син Чжи, после чего сощурила глаза:

– Весело вам, Божественный владыка?

– Нет, всего лишь, – Син Чжи, улыбаясь, перевел глаза на ночное небо, – любуюсь прекрасной луной.

Чистый ветер с горы ворвался в лагерь и рассек облака миазмов. Воины вскинули головы навстречу яркому лунному свету, и вокруг прокатились изумленные возгласы. Кто-то помогал раненым выйти из шатров, чтобы взглянуть на полную луну – зрелище, о котором многие из них так долго мечтали, но не имели и шанса увидеть.

Мо Фан молча сидел на тренировочной площадке из белого камня и невозмутимо смотрел на знак, что теперь украшал горный склон.

– Лови.

В его руки неожиданно упала фляга с вином, и генерал Шан Бэй, запрыгнув на площадку, уселся рядом.

– Раненым вино нельзя, поэтому я добавил немножко воды, – хохотнул он.

Мо Фан слегка встряхнул флягу:

– Я не пью: вредит делу.

– Тогда просто подержи.

Генерал, запрокинув голову, отпил из своей, а затем повернулся к юноше.

– Все еще думаешь, что Божественный владыка просто издевается над ее высочеством?

Мо Фан не ответил, и тогда Шан Бэй с улыбкой продолжил:

– Этот Син Чжи и впрямь чудной, но ты только почувствуй эту чистую ци. Если бы сегодня с ним пошел кто-то из нас: хоть ты, хоть я, от такой очищающей силы у нас бы ноги подкосились.

Мо Фан кивнул. Разве он и сам этого не знал? Пусть тогда он и не понял решения владыки Син Чжи, но сейчас, увидев над собой лунный диск и ощутив мягкие дуновения прохладного ветра, он все осознал. Вот только вовсе не это беспокоило Мо Фана…

– Луна уже давно показалась. Должно быть, эти двое на горе закончили. Почему же еще не вернулись?

Мо Фан сжал флягу и, молча выдернув пробку, с горечью сделал глоток, потом второй, третий… Он пил, пока на его щеках не проступили пятна румянца, и тогда генерал Шан Бэй решил, что товарищу, пожалуй, достаточно. Он хохотнул, не зная, куда деть глаза, а затем, продолжая напоминать себе, что следует быть помягче, произнес:

– Что тебе так нравится в Лазурной Принцессе?

Помягче не вышло, и Шан Бэй шлепнул себя пару раз по лицу. Но Мо Фан даже не обратил внимания: уже слегка опьянев, он, как прикованный, смотрел на луну.

– Что нравится? – переспросил юноша, словно разговаривая сам с собой. – Все.

Генерал растерянно почесал затылок:

– Плохи твои дела.

В то же мгновение небо рассек луч белого света и опустился у основной части лагеря. Мо Фан поспешно встал и обогнул шатер, только чтобы увидеть, как Син Чжи снял с волос Шэнь Ли листочек. Девушка бесцеремонно вырвала его из руки мужчины и сказала:

– Когда-нибудь у меня тоже получится исполнить для вас песню.

– Буду ждать с нетерпением, – улыбнулся небожитель, а затем зашагал прочь.

Шэнь Ли тоже решила пойти в свой шатер. Она повернулась, но застыла, заметив краем глаза стоящего в стороне воина.

– Мо Фан! – громко позвала она.

Юноша опустил взгляд и зашагал к ней. Помолчав некоторое время, Шэнь Ли сказала:

– Владыка демонов не знает, что я здесь. Почему бы тебе не вернуться в столицу первым и не доложить о том, что произошло? Заодно и скорее залечишь свои раны.

Она… велела ему уйти? Мо Фан опустился на одно колено и кивнул:

– Слушаюсь, ваше высочество.

Ощутив исходивший от него запах алкоголя, Шэнь Ли снова открыла было рот, чтобы велеть ему не пить в таком состоянии, однако так ничего и не сказала. Сейчас вообще не стоило ему ничего говорить. Она отвернулась и вошла в шатер, еще надолго оставив Мо Фана коленопреклоненным в одиночестве.