Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 40

Пока зрители на суше клевали носом, господам под водой было не до скуки. Построение у входа в гробницу и впрямь оказалось крайне сложным, поэтому деревянная женщина взяла на себя управление лодкой и строго следовала пути, обозначенному на карте, не решаясь отклониться от него ни на цунь. Лодка как будто нарезала уже сто восьмидесятый круг на одном и том же месте, так что у пассажиров в глазах рябило. Нервы у всех были на пределе, и даже бывалые преступники не решались лишний раз вздохнуть.

Только когда солнце над водой подошло к зениту, служанка тихо выдохнула.

– Получилось? – осторожно поинтересовался слепец.

– Мы уже должны были войти, – стоило женщине договорить, как морское дно дрогнуло, а следом из ниоткуда возник гигантский тотемный знак и опустился вниз, открывая темный зловещий проход.

– Глядите-ка! – в радостном волнении воскликнул Змеекожий. – Путь в гробницу!

Все, кроме сохранявшего невозмутимость Янь Цюшаня, тут же в возбуждении повскакивали с мест. Как-никак перед ними была трехтысячелетняя гробница с запечатанным в ней таинственным жэньмо. А вдруг внутри сохранились какие-то секреты клана гаошань? Но даже если и нет – сама возможность узнать побольше об этих сложнейших построениях – большая удача. Хоть они ни за что на свете не рискнули бы ничего в ней трогать, но полюбоваться-то можно…

Глаза пассажиров горели от нетерпения. Лодка изменила направление и вошла в проход, ведущий к гробнице. Только тогда по-прежнему сидевший на краю борта Янь Цюшань вдруг поднялся. Змеекожий, с лица которого еще не сошла радостная улыбка, оглянулся на него и вдруг услышал, как со дна морского донесся какой-то лязг, словно, рассекая лазурные волны, обнажилось гигантское лезвие.

И следом прямо на головы людей обрушились тени сверкающих мечей.

Деревянная женщина тут же присела, а Змеекожий кувыркнулся через борт и очутился в воде, выскользнув из-под защиты пузыря – жемчужный блеск с его тела мгновенно исчез. Давление на морской глубине чуть не превратило нахлебавшегося воды Змеекожего в прессованного вьюна.

Тень меча мелькнула над его головой и устремилась прямо на Янь Цюшаня.

– Берегись!

– Господин Нянь!

Янь Цюшань не шелохнулся. В следующий миг сверкающий клинок пронесся совсем рядом с ним и с лязгом ударился о борт лодки – однако на обшивке не осталось ни царапины. Мечи оказались невероятно правдоподобной иллюзией.

Построенная в форме полумесяца, безмолвная гробница напоминала усмешку.

– Я чуть… чуть не помер от страха, это что за хрень?! – Змеекожий, задыхаясь и откашливаясь, забрался обратно в лодку. Он сплюнул слюну, вконец запыхавшись, опустился на колени и начал осматривать себя, проверяя, цел ли. – Господин Нянь, ну ты и крут!

Слепец склонился над бортом, ощупал невредимую обшивку и с восхищением заметил:

– Господин Нянь, вы недаром в свое время входили в элиту «Фэншэнь». Как вы поняли, что это иллюзия?

Янь Цюшань собрался было ответить, как вдруг заметил маленькую рыбку, проплывшую прямо перед его лицом. Та с любопытством следила за ним, а в ее глазках, словно отблеск разума, поблескивало неясное свечение. Он сам не знал почему, но как только встретился взглядом с рыбкой – рефлекторно напрягся, крепко сжав рукоять кинжала за поясом, словно встретился лицом к лицу с врагом. Пару мгновений они смотрели друг на друга, но рыбка как будто совершенно не чувствовала опасности – она безо всякой цели несколько раз проплыла вокруг него, а потом беззаботно открыла рот и начала грызть водоросли.

Янь Цюшань отпустил кинжал и подумал, что он и впрямь в последнее время чересчур подозрителен – везде враги мерещатся. Всего-то рыбка – а уже перепугался до смерти.

– Я почувствовал, я все ж таки принадлежу к линии металлов, – отговорился он. Ему совсем не хотелось ничего объяснять попутчикам. Затем он оглянулся и посмотрел туда, откуда они приплыли. – Внутрь, – ровно скомандовал он.

Бамбуковая флейта в руках сидевшего на берегу Шэн Линъюаня уже обрела форму. Он выдул из нее стружки, протер дочиста рукавом и взял на пробу несколько нот.

– Добро пожаловать, господа! Не взыщите за прохладный прием!

Был ясный, погожий день, но вдруг спокойное Южное море ни с того ни с сего взволновалось, поднялись огромные валы, едва заметная черная дымка появилась над водой и устремилась прямо в небо. Пенящиеся волны обрушились на берег и отхлынули, оставив после груду трепещущих рыбок и креветок. Со дна смутно донесся гул – никак в глубине нарождалось цунами!..

Тем временем автоколонна «Фэншэнь» мчалась к побережью. Еще издали они увидели, что на Южном море происходит что-то неладное. У Гу Юэси волосы встали дыбом:

– О Небо… Командир Янь… Что они натворили?

– Директор Сюань, – Ван Цзэ стиснул его плечо, – он что, опустился на самое дно?

– Э-э-э… Ты о чем? – не понял Сюань Цзи.

– Ай, да что ты за человек такой недогадливый?! – возопил Ван Цзэ. – Закрой глаза и прочувствуй как следует! Разве не твой дух меча сейчас под водой безобразничает – ветер поднял, волны?..

Ничего прочувствовать Сюань Цзи не мог. Чем ближе они подъезжали к побережью, тем сильнее окутывал его тот, уловимый лишь для него одного, дворцовый аромат – теперь он казался вездесущим и настолько густым, что отдавал горечью. И в то же время нечто в его душе словно пробуждалось ото сна, и он инстинктивно страшился его – руки у Сюань Цзи задрожали так, что он не мог с ними справиться.

– Если они на морском дне, то как нам их достать? Слушай, директор… – начал Ван Цзэ, но, случайно обернувшись, увидел, что тот побледнел чуть ли не до прозрачности и покрылся испариной. Глаза, в которых читалась страшная усталость, накопившаяся за последние несколько дней, казались пугающе яркими, а между бровями начал проступать родовой тотем.

– Директор Сюань, ты в порядке? – позвал Ван Цзэ. – Может, тебе отдохнуть чуток? Ты, похоже перетрудился. Не загоняй себя, так и до выгорания недалеко…

У Сюань Цзи вдруг зазвенело в ушах. И гул двигателя, и отдаленный шум морских волн, и голос Ван Цзэ внезапно исчезли. Его тело явно по-прежнему ехало в машине, а вот сознание как будто забрело за какой-то магический барьер, на короткое время потеряв связь с реальностью.

Он слышал пронзительный детский плач. Но то было не обычное нытье капризного шалопая. Ребенок рыдал навзрыд, казалось, его сердце вот-вот разорвется от горя. Сюань Цзи, задыхаясь, с изумлением обнаружил, что, как и во сне о дворце Дулин, он как будто