Поединок сердец - Тессония Одетт Страница 38

мою тягу к нему, мысль о ее реальном присутствии изгоняет этот нелогичный пыл. Я выпрямляюсь и ожидаю, что Уильям отойдет от стены, но он не делает этого. Он остается на месте, будто ему не стыдно быть пойманным женщиной, за которой он должен ухаживать. Его бровь приподнята в вопросе, призрак его последних слов по-прежнему здесь, в пространстве между нами.

Используй меня.

Как же близка я была к тому, чтобы поддаться. Но… но он не мог иметь это в виду на самом деле. Факт остается фактом: он поцеловал Джолин. А это означает, что он испытывает к ней влечение. Она та, с кем он хочет провести ночь.

Я кладу руку ему на грудь и отталкиваю его. Уильям позволяет мне это, пусть и достаточно силен, чтобы противостоять моим усилиям.

– Ты и вправду хороший актер, – говорю я, и в голосе моем дрожь. – Но ты просто пытаешься сорвать мои планы.

– Думаешь?

Я бросаюсь к своей двери, отчаянно желая создать между нами расстояние. Я цепляюсь за ручку, словно это спасательный круг.

– Лучше займись своей личной жизнью и не лезь в мою.

Джолин снова зовет Уильяма по имени, и на этот раз она появляется в поле зрения. Он бросает взгляд в ее сторону, а я пользуюсь возможностью и сбегаю в свою комнату.

Едва захлопнув за собой дверь, я прислоняюсь к ней, запрокидывая голову с тяжелым вздохом. Даже несмотря на то, что нас разделяет несколько футов и дверь, я по-прежнему чувствую присутствие Уильяма. Вспоминаю о руках, которые так и не коснулись меня. Ощущаю вкус спиртного в его дыхании. Жар разливается по всему телу, и я отчаянно хочу снять с себя несколько слоев одежды.

Я тянусь к застежкам платья на спине, когда движение заставляет мою руку замереть. Внимание резко переключается на одну из двух кроватей в комнате. Арчи возлег на одной из них, подложив руки под голову, полностью обнаженный и возбужденный.

Он подмигивает.

– Привет, милая девочка.

У меня екает в животе. Я совершенно забыла о нем.

Отвечаю ему усталой улыбкой, а взгляд скользит к его невпечатляющей эрекции.

– Как это ни странно, это уже второй раз за сегодня, когда это происходит.

Глава 17

Уильям

Язахлопываю за собой дверь спальни и тут же начинаю ходить из угла в угол. Комната маленькая, с двумя кроватями, двумя столами и шкафом, что не позволяет сделать больше нескольких шагов, прежде чем приходится разворачиваться и шагать в обратную сторону. Пальцы сжимаются в кулаки, сердце яростно бьется о ребра. Я чувствую, будто готов вырваться из собственной кожи.

– Как ты думаешь, что они делают? – бормочу я, проводя рукой по волосам, не заботясь о том, как они лягут. – Неужели она и вправду на это пойдет? Какая наглость! Я сказал ей, что дам свободный пропуск, но она выбрала его. Я мог бы сломать его как щепку.

– Уильям, я не понимаю, о чем ты говоришь.

Я замираю и поворачиваюсь лицом к девушке. К девушке, которой я не уделил ни малейшего внимания с тех пор, как мы покинули Сомертон-Хаус. Она беспокойно переминается с ноги на ногу, заламывая руки на талии. Ее вопрос пронзает мое взбудораженное сознание. Она права, о чем это я? Почему я расхаживаю по комнате, словно грозовая туча?

Она делает шаг ближе.

– Ты беспокоишься об Эдвине? Он что, еще один сомнительный тип вроде того льва-фейри?

– Нет, – говорю я, и это правда. Я не беспокоюсь о ней в таком ключе. Она не употребляла алкоголь сегодня, так что ее согласие осознанно. И все же моя грудь по-прежнему сжата яростью. Но по какому поводу ярость? Она не в опасности. Может, я просто раздражен, что она не поддалась на мои уловки?

В груди раздается крик: Да.

Неужели все дело в этом? Я… ревную.

К этому жалкому, ничтожному сорняку по имени Арчи.

– Тогда… тогда почему ты так расстроен? – спрашивает Джолин, снова прерывая мои мысли. – Я сделала что-то не так?

Беспокойство на ее лице остужает часть моего гнева, оставляя лишь глубокий колодец стыда. Как же бесцеремонно я вел себя с этой женщиной. Теперь последствия моих сегодняшних действий требуют расплаты. Это я втянул ее в эту игру. Я никогда не испытывал к ней влечения, а сегодня ухаживал за ней. Я даже поцеловал ее. Но этот поцелуй был не для Джолин, хотя она об этом не знает. Она и понятия не имеет, что я целовал ее лишь для того, чтобы позлить Эдвину. И лишь потому, что я смотрел на Эдвину, этот поцелуй вообще состоялся.

Это первый раз, когда я сделал нечто подобное. Первый раз, когда я по-настоящему поцеловал кого-то, к кому не испытываю влечения.

Проклятье, я должен испытывать влечение к Джолин. Она симпатична, это я могу признать, но истинное влечение – это нечто другое. После тех инцидентов с Мередит и Гретой Гартер мои вкусы стали более определенными. В мои университетские дни, когда я переспал с половиной своих знакомых, влечение было чисто физическим. Теперь же появился и эмоциональный аспект. Когда девушка просто симпатичная, или красивая, или сексуальная, из этого больше не составить полной картины влечения. По крайней мере, для меня. Конечно, подобные качества остаются определенным фактором, но что важнее – это неоспоримая тяга. Томление. Желание большего.

Подождите.

Разве это не значит… что я испытываю влечение к Эдвине?

Я провожу рукой по лицу и снова начинаю расхаживать. Ее образ заполняет мои мысли. Огненные волосы, всегда растрепанные. Эти очки, постоянно подталкиваемые выше по переносице, независимо от того, начали они сползать или нет. Запачканный подол ее платья в день нашей встречи. Ее босые ноги, когда она отказалась забрать свои туфли. Ее нрав. Ее гордость. То, как она лжет.

Мое сердце отзывается на каждое видение. На каждое воспоминание.

Тук.

Тук.

Тук.

Даже когда во мне пульсирует раздражение, ему вторит и нечто иное. Та самая тяга. Томление. Желание. Голод.

Нет, нет, нет. Этого не может быть. Я не могу испытывать к ней влечение.

Я не испытываю влечения к…

Я не…

– Черт, – бормочу я, с силой потирая подбородок.

Как, черт возьми, это произошло? До встречи с Эдвиной я был полон решимости ее невзлюбить. Она была той самой коварной писательницей, чья пьеса разрушила мою карьеру, и ее появление в «Полете Фантазии» было крайней нежеланным. Это означало, что я больше не являюсь единоличным владельцем тура «Бьющиеся