Кицхен готовится к войне - Екатерина Насута Страница 38

— Ну тогда комендант обиделся крепко и на короля…

Но не вызвал на дуэль.

Любого другого он мог бы и сделал бы, потому как дуэлей не чурался. А тут вдруг взял и просто уехал?

— Вроде как вышло, что он кровь проливал, живота не щадил, служил верой и правдой, а тут вот такое.

Да. Трувор понимал. Странно, но понимал, потому что одно дело — предательство женщины, которая никогда тебя не любила и в брак вступила, потому как принято. И другое — короля.

Сюзерена.

Того, кто принимал клятву верности.

— Тогда и уехал он из столицы. Сюда вот. Тут и жил. Лет двадцать, а может, и тридцать. Он и сделал так, что тут кладбище появилось, — Патрик кивнул в сторону склепа. — Свой склеп первым и поставил. Не хотел, чтоб после смерти тело его в столицу перевезли. Чтоб в этом, герцогском, упокоили и всем в глаза врали.

Король выслал ставшего ненужным героя столицы?

Подальше от неверной жены и детишек, которые остались в роду ат Доннах? И потенциальных скандалов?

— Он и от имени чужого отказался, — добавил Патрик, шмыгнув носом. — К нему так-то из столицы приезжали разные люди. Важные. Вроде как уговаривали, чтоб вернулся. Генерал всё-таки. И силы немалой.

А сила, надо полагать, лишней не бывает.

Особенно, во время войны. Какой? Так ли важно. На границах никогда не было спокойно.

— А он нет. Ни золота ему не надо, ни почестей каких, ни титулов со званиями. Ему цельный город во владение давали, но он сказал, что на кой ему город, когда крепости хватит? Так тут и сидел.

Но крепость отнять не посмели.

Побоялись мятежа? Или рассчитывали, что со временем Рори Северный ветер успокоится? Осознает свою выгоду. Примет всё, как данность, и начнёт пользоваться положением? В столице нравы своеобразные. И подсунуть красивую жену нужному человеку не считается чем-то зазорным. Напротив. Иные и ищут, чтоб посмазливей.

Жена.

Дочка.

Дальняя родственница, которую можно пристроить с выгодой и не всегда замуж. И как-то раньше оно казалось, пусть и не нормальным, но вполне себе обыденным. А теперь замутило и сильнее, чем от окрестной вони.

Может, потому что нежить — нежить и есть, что с неё возьмешь. А люди — это другое.

— Он, матушка сказывала, редко выезжал куда. Зато крепость перестроил. Сам приглашал и магов, и всякий иной люд. И библиотеку устроил, для всех, кто желает. Солдатам учителей нанимал и даже школу сделал, куда все могли приходить. Матушкин дед вот в ней и учился. И не только он.

Разумно.

К чему искать кадры где-то там, в столице, когда и в горах люди живут.

— После и дело нашлось. Туточки ж раньше люду было, больше, чем в городе. И скот держали, и птицу, и мастерские всяко-разные поставили. С гор приходили торговать. Рори честные цены поставил на шерсть. И на прочее тоже, чтоб не обирали купцы. Солдатские артели дозволил, когда солдатики чего-то мастерили, а это уже потом в город везли на торг. Ну а деньги — солдатикам. Они старого коменданта очень любили. Ну а как помер, так по завету всё и сделали. Обрядили в доспех, вложили в руки меч и снесли в склеп. Помолились и ушли. А десяти дён не прошло, как наследник явился. Важный весь такой. На людей сверху вниз глядит и разве что не плюёт. И говорит через зубы. Мол, не дело это, герою в каком-то ущелье лежать. Подавайте-ка сюда мне покойника и егоное имущество, повезу, значит, в столицу. Чтоб там с почестями упокоить. Ну, ему сперва и письмо прощальное показали. И грамоту духовную, где сказано, что да как делать. А он только кричать, что старик, дескать, ничего не понимал и вовсе ума лишился. Так едва бунт не поднялся, до того людям обидно стало. Еле-еле солдат успокоили. Ну и попёрся этот, который наследник, на кладбище. И прям перекосился весь, когда увидел, что на дверях склепа не этот герб, герцогский, а личный. И имени герцогского тоже нету. Но вошёл. А там…

Патрик замолчал, только глаза блеснули хитро-хитро.

— Камень, — сказал Трувор, и представил, как, должно быть, удивился ат Доннах, увидев этакую глыбину.

— Ага! А на нём — табличка. И меч из камня торчит. Его прям по самую рукоять в камень всунули! Ох и крику-то было! Сперва сам выдернуть пытался, да не вышло. Потом солдат велел пригнать, чтоб глыбину эту вытащили! Хотел до старого коменданта добраться, а оно никак! Там она прям в камень вросла! Магика тоже приволок, который при крепости. Тот и сказал, что если глыбину и убирать, то со скалой.

Патрик хихикнул.

— Матушка сказывала, что этот никак не успокаивался. В столицу отписал. Оттудова другой магик приехал, и третий, и целая кодла! И так, и этак пыталися! А ничего!

Что там некромант говорил? Про магию фей?

— Тогда решили не магией. Солдат согнали, чтоб они разбили камень кирками. А они отказались. И новый комендант заявил, что в своём праве. Что разрушение могил в эти… обязанности не входит. Во! Тогда в городе рабочих наняли. Ну… а снова ничего не вышло! Бьют по камню, бьют, а он стоит. Позвякивает только. Потом другой сын приехал, и третий. И все пробовали. И какой-то специалист великий из университету даже. Он и сказал, что бесполезно оно. Что тут фея ворожила, а против феячьей ворожбы люди бессильны.

И некромант не ошибся.

— Ну и что, ежели они хотят чего…

Меч.

Легендарный меч, который теперь лежал на коленях Трувора, подтверждая его права.

— То надобно искать того, в ком течет кровь старого коменданта…

— И?

— И не нашли. Хотя, может, не искали. Разозлились и уехали. Правда, мамка сказывала, что после ещё возвращались, то ли внуки, то ли правнуки, то ли просто так. Ну, чтоб проверить, не повыветрилась ли ворожба.

Патрик посмотрел на меч и сунул палец в нос, чтобы, подцепив, вытащить длинную соплю. Палец он вытер о землю.

— Вы так-то не говорите, что выветрилась. А то ж отберут.

И совет был на диво дельным.

Глава 15

Глава 15 В которой совместными усилиями преодолевается один отдельно взятый творческий кризис, а крепость обретает новые черты

В полумраке дупла стоял небольшой сундучок без замка. Но он был закрыт.

О странностях поведения отдельно взятых белок.

Киллиан задумчиво смотрел на стену.

Стена была гладкой. Ровной.

Красивой, пожалуй, но… чего-то не хватало.

— О чём думаешь? — поинтересовался Карл, на мгновенье