Сага об Элрике Мелнибонэйском - Майкл Муркок Страница 20

Дайвим Твар натянул поводья. Лоб его пересекли морщины.

— Будем молиться, чтобы пришло такое время, мой повелитель Но я никак не могу отделаться от мысли, что дни Имррира сочтены и что моя собственная жизнь приближается к концу.

— Ерунда, Дайвим Твар! Ты переживешь меня. Хоть ты и старше, в этом не может быть сомнения.

Они поскакали обратно. Дайвим Твар сказал:

— У меня двое сыновей. Ты знаешь о том, Элрик?

— Ты никогда не упоминал про них.

— Они от прежних любовниц.

— Я рад за тебя.

— Они истинные мелнибонэйцы.

— К чему ты ведешь, Дайвим Твар? — спросил Элрик, пытаясь разглядеть выражение лица друга.

— Я люблю их и хочу, чтобы они познали все радости Драконьего Острова.

— На здоровье. Ты чего-то опасаешься?

— Не знаю, — Дайвим Твар в упор посмотрел на Элрика. — Мне кажется, что судьба моих сыновей в твоих руках.

— В моих?

— Я так понял из слов водяного духа, что твои поступки определяют судьбу Драконьего Острова. Прошу тебя, не забудь про моих сыновей, Элрик.

— Хорошо, Дайвим Твар. Я уверен, из них выйдут отличные Повелители Драконов. Со временем один из них займет место Правителя Драконьих Пещер.

— Ты не понял меня, мой император.

Элрик пристально поглядел на Твара и покачал головой.

— Я все понял, старый друг. Однако ты излишне суров ко мне, если думаешь, что я хочу зла Мелнибонэ и его жителям.

— Тогда прости меня, — Дайвим Твар наклонил голову, но выражение глаз не изменилось.

Прискакав в Имррир, они переоделись и выпили горячего вина. Им принесли обильно сдобренные пряностями кушанья. Элрик, несмотря на усталость, был в лучшем, чем за все прошедшие месяцы, расположении духа. Однако улыбка его казалась несколько вымученной. И неудивительно, подумал Дайвим Твар. Хотя положение дел немного улучшилось и скоро предстоит встреча с принцем Йиркуном, но впереди поджидают неведомые опасности, ловушки и западни.

Дайвим Твар радовался нынешнему настроению Элрика и всеми силами старался его поддержать. Они проговорили до ночи: о том, что захватить с собой в таинственные земли оинов и ю, о том, что такое Корабль-что-Плывет-по-Морю-и-Суше, сколько человек он может взять на борт, сколько надо загрузить провианта и так далее.

В спальню Элрик отправился твердым шагом, который так разительно отличался от его прежней походки; желая ему доброй ночи, Дайвим Твар вновь испытал то же чувство, что и на берегу, когда Элрик произносил заклинание. Быть может, не случайно заговорил он с императором о своих сыновьях. Твару хотелось подбодрить Элрика, подбодрить и защитить от какой-то неведомой угрозы.

Отогнав эти мысли, Дайвим Твар тоже пошел спать. Элрик винит себя за Йиркуна и за Киморил; Дайвим Твар задумался, не лежит ли часть вины и на нем. Пожалуй, ему следовало быть решительнее и настойчивее, помогая молодому императору словом и делом.

Будучи истинным мелнибонэйцем, он немедля откинул подобные сомнения как нелепые. Существует лишь одно правило: развлекайся, как можешь. Но всегда ли оно определяло жизнь Мелнибонэ? А вдруг кровь у Элрика вовсе не дурная? — подумал Дайвим Твар. Вдруг Элрик — воплощение одного из самых далеких предков? Всегда ли мелнибонэец думал только о себе и о собственном удовольствии?

И снова Дайвим Твар отогнал эти мысли. Какая от них польза? Мир есть мир. Человек есть человек.

Прежде чем лечь в постель, он навестил двух своих прежних любовниц, разбудил их, твердя, что хочет видеть сыновей. Заспанных, смятенных мальчиков, одного из которых звали Дайвим Слорм, а другого — Дайвим Мав, привели, и отец долго глядел на них, а потом отослал обратно. Он ничего им не сказал, но часто морщил лоб и потирал его, и качал головой; а когда дети ушли, он проговорил, обращаясь к Ниопал и Сарамал, своим любовницам:

— Пусть их отведут завтра в Драконьи Пещеры. Пора начинать обучение.

— Так скоро, Дайвим Твар? — спросила Ниопал.

— Да. Я боюсь, у нас осталось мало времени.

Яснее он выразиться не мог — это было всего лишь ощущение. Но ощущение росло и постепенно превратилось почти в навязчивую идею.

Поутру Дайвим Твар пришел к императору и нашел Элрика на галерее. Тому не терпелось узнать, не показался ли где-нибудь у побережья острова волшебный корабль. Дайвим Твар не мог сообщить ничего утешительного. Слуги на вопросы Элрика отвечали, что, если император опишет им корабль, они скорее его узнают; но он не мог этого сделать, ибо не знал даже, где появится судно — на море или на суше. На нем были его черные доспехи; Дайвим Твар с первого взгляда понял, что Элрик сильнее обычного напился своих отваров. Алые глаза сверкали, речь императора была быстрой, движения белых рук — стремительными.

— Как ты себя чувствуешь, мой повелитель? — спросил Твар.

— Чудесно, Дайвим Твар, — усмехнулся в ответ Элрик.

— Хотя мне станет еще лучше, когда появится Корабль-что-Плывет-по-Морю-и-Суше.

Он подошел к парапету и, опершись на него, устремил взгляд в морскую даль, не замечая городских стен и башен.

— Ну, где же он? Слишком уж скрытен король Страаша.

— Действительно, — согласился Дайвим Твар. Он не завтракал и потому задержался около столика, что стоял в углу балкона и был уставлен различными яствами. Элрик, по-видимому, к еде не притрагивался.

Внезапно Твару подумалось: не оказали ли всякие отвары разрушающего воздействия на мозг его друга? Быть может, безумие, вызванное колдовством, тревогой за Киморил, ненавистью к Йиркуну; исподтишка овладевает Элриком?

— Не хочет ли мой повелитель отдохнуть, пока не показался корабль? — спросил Дайвим Твар, вытирая губы.

— Было бы неплохо, — признался Элрик, — но я не в силах. Мне не терпится встать лицом к лицу с Йиркуном, Дайвим Твар, не терпится отомстить ему, не терпится увидеть Киморил.

— Я понимаю, однако…

Смех Элрика был громким и грубым.

— Ты дрожишь надо мной, словно Перекрут. Две няньки — это для меня слишком много, Правитель Драконьих Пещер.

Дайвим Твар принужденно улыбнулся.

— Ты прав. Что ж, будем надеяться, волшебный корабль… Что это?! — воскликнул он. — Вон в том лесу? Видишь, словно ветер? Но ветра-то нет!

— И в самом деле, — проговорил Элрик. — Что бы…

И тут из леса выплыло нечто, и земля вдруг заволновалась, и по ней пошла рябь. Странный предмет был белым, голубым и черным. Он приближался.

— Парус, — сказал Дайвим Твар. — Это твой корабль, мой повелитель.

— Да, — прошептал Элрик, подаваясь вперед, — мой корабль. Готовься, Дайвим Твар. К полудню мы