Сага об Элрике Мелнибонэйском - Майкл Муркок Страница 19

Но Элрик уже поднял голову. С уст его сорвались странные, бередящие душу слова. И заговори сейчас Дайвим Твар, Элрик его не услышал бы.

Дайвим Твар, как и всякий мелнибонэйский дворянин, понимал немного Высший Язык, но все равно слова заклинания казались ему странными и незнакомыми, ибо Элрик произносил их по-особому, придавая звукам тайный смысл. Голос его то понижался до басового стона, то взлетал до вопля фальцетом. Слушать подобные звуки было не очень-то приятно, и теперь до Дайвима Твара начало потихоньку доходить, отчего Элрику так не хотелось прибегать к колдовству. Правитель Драконьих Пещер с трудом подавил в себе желание сбежать наверх, к утесам, и оттуда наблюдать за Элриком. Отступив на два шага, он встал дожидаясь.

Заклинание было долгим. Дождь припустил вовсю. Он яростно хлестал прибрежную гальку, темные морские волны и хрупкую светловолосую человеческую фигурку у кромки воды. Дайвим Твар задрожал и плотнее запахнулся в плащ.

— Страаша… Страаша… Страаша…

Слова мешались с шумом дождя. Это были уже не слова, а звуки, которые разносит ветер или которыми разговаривает море.

— Страаша…

И снова Дайвиму Твару захотелось подойти к Элрику и убедить его бросить это дело.

— Страаша!

В крике слышалась тайная мука.

— Страаша!

Дайвим Твар решился окликнуть Элрика, но понял внезапно, что язык ему не повинуется.

— Страаша!

Фигура на берегу покачнулась. Имя превратилось в зов, который ветер подхватил и понес по кавернам Времени.

— Страаша!

Дайвиму Твару ясно было, что по какой-то причине заклинание не сработало и что Элрик впустую расходует силы. Но Правитель Драконьих Пещер ничего не мог поделать. Язык его словно прилип к небу. Ноги его будто вросли в песок. Он поглядел на туман. Тот, похоже, приблизился к берегу и теперь отливал странным зеленоватым светом.

Твар вгляделся пристальнее.

Вода забурлила. Море нахлынуло на берег. Захрустела галька. Туман отступил. В воздухе заплясали огоньки, и Дайвиму Твару почудилось, что он видит сверкающие очертания выходящей из моря фигуры, и он понял вдруг, что Элрик перестал петь.

— Король Страаша, — голос Элрика был уже почти нормальным, — ты пришел. Благодарю тебя.

Фигура заговорила, и голос ее напомнил Дайвиму Твару величавую поступь прибоя.

— Мы озабочены, Элрик, ибо ходят слухи, будто ты привел в эту плоскость Владык Хаоса, а мы, духи, никогда их особенно не любили. Но я знаю, что ты сделал это потому, что обречен был сделать, и поэтому мы не держим на тебя зла.

— Я вынужден был так поступить, король Страаша. Иного выхода не было. Если ты не хочешь помогать мне, скажи, — я пойму и не стану тебя больше призывать.

— Я помогу тебе, хотя сейчас мне будет труднее, не ради того, что случится в ближайшем будущем, но ради того, что произойдет через много лет. Теперь говори, чем духи воды могут быть полезны тебе.

— Ты что-нибудь знаешь про Корабль-что-Плывет-по-Морю-и-Суше? Мне нужен этот корабль, если я хочу сдержать свою клятву и найти мою возлюбленную Киморил.

— Я многое про него знаю, ибо он мой. Правда, на него еще притязает Гром. Но он мой, честное слово, мой.

— Земляной Гром?

— Гром, Правитель Земли под Корнями. Гром, Владыка Земли и всего, что живет на ней. Гром, мой брат. Давным-давно даже для нас, духов, мы с ним построили этот корабль, чтобы путешествовать из моря на сушу и обратно, когда захотим. Но потом мы поссорились — нам обоим не хватало ума — и устроили драку. Ну, тут начались всякие землетрясения, наводнения, извержения вулканов, тайфуны. Потом произошла битва, в которой участвовали все духи. Одни континенты затонули, другие появились. Не в первый раз мы сражались с братцем, но, как оказалось, в последний. В конце концов, чтобы уж совсем не уничтожить друг друга, мы заключили мир. Я отдал Грому часть моих владений, а он передал мне Корабль-что-Плывет-по-Морю-и-Суше. Но сделал он это с неохотой, и потому корабль по морю идет лучше, чем по суше, ибо Гром, как только может, мешает ему. Как бы то ни было, если корабль тебе нужен, ты его получишь.

— Благодарю тебя, король Страаша. Где мне его найти?

— Он сам придет. А теперь я устал, ибо чем дальше ухожу я от границ своего королевства, тем хуже себя чувствую. Прощай, Элрик, — и будь осторожен. Сил у тебя больше, чем ты догадываешься, и многие могут воспользоваться ими для собственных целей.

— Мне подождать тут Корабль-что-Плывет-по-Морю-и-Суше?

— Нет… — голос морского короля стал слабее. Серый туман скрыл его фигуру и зеленые огоньки. Море успокоилось. — Жди в своей башне… он придет…

Несколько волн обрушилось на берег, и короля водяных духов словно и не бывало. Дайвим Твар протер глаза. Медленным шагом двинулся он к Элрику. Наклонившись, он предложил императору руку.

Элрик с удивлением поглядел на него.

— А, Дайвим Твар. Сколько времени прошло?

— Не один час, Элрик. Скоро наступит ночь. Нам лучше вернуться в Имррир.

С трудом, опираясь на Дайвима Твара, Элрик поднялся.

— Да… — пробормотал он. — Морской король сказал…

— Я слышал морского короля. Я слышал его совет, и я слышал его предостережение. Не забудь про то и про другое. Не нравится мне этот волшебный корабль. Как всегда бывает с колдовскими штучками, у него пороков не меньше, чем добродетелей. Словно меч с двумя клинками: ты его поднимаешь, чтобы пронзить врага, а он поражает тебя самого.

— Что поделаешь, колдовство есть колдовство. И потом, ты ведь сам настаивал на нем, мой друг.

— Да, — согласился Дайвим Твар тихо, поднимаясь по крутой тропинке к утесам, где ждали кони. — Да. Я не забыл этого, мой повелитель.

Элрик слабо улыбнулся и коснулся руки Дайвима Твара.

— Не тревожься. Все позади, и теперь у нас есть корабль, который домчит нас к принцу Йиркуну в земли оинов и ю.

— Будем надеяться, — сказал Дайвим Твар, оставаясь при своем мнении относительно Корабля-что-Плывет-по-Морю-и-Суше.

Кони дожидались их. Твар принялся отирать влагу с боков жеребца.

— Жаль, — сказал он, — что мы опять понапрасну утомили драконов. А иначе — ох, как поплясал бы у нас принц Йиркун! И потом, мой друг, разве не хочется тебе снова взмыть в поднебесье?

— Вот найдем принцессу Киморил и освободим ее, тогда полетаем, — ответил Элрик, устало забираясь в седло. — Ты затрубишь в Драконий Рог, и наши братья-драконы услышат его, и мы с тобой споем «Песнь Повелителей Драконов», правя Пламенным Клыком