Сага об Элрике Мелнибонэйском - Майкл Муркок Страница 195

традиционно использовала эти самолеты для первых бомбежек вражеских укреплений и поселений. Но чем дальше мы летели, скрываясь за облаками, чтобы нас не заметили, тем больше появлялось самолетов — «мессершмитты», «юнкерсы» и «хейнкели» направлялись к наполовину побежденной Британии, которой наверняка не хватит собственных машин и собственных сил отразить эту массированную атаку.

Может, поэтому Гейнор отправился на запад? Чтобы мы, преследуя его, своими глазами увидели начало конца? Чтобы на наших глазах разыгралась решающая битва, после которой Земля перейдет в подчинение владык Вышних Миров? И останутся ли они в мире между собой, эти владыки? Или примутся вновь соперничать друг с другом?

И что тогда? Рагнарек?

Самолеты ушли вперед. Установилась зловещая тишина.

Как будто мир замер в ожидании.

В напряженном ожидании.

Вдалеке послышался грохот разрывов, стрекот пулеметов, вой истребителей… К востоку от нас вспыхнуло на земле пламя, потянулся к небу маслянистый дым, засверкали вспышки. Черный Нос плавно развернулся, и вскоре поле битвы осталось у нас за спинами.

Что ж, прощай, Англия. Ей, конечно же, не выстоять. Война в Европе выиграна. И куда теперь Гитлер протянет свои жадные лапы? К России?

Мне было искренне жаль Англию — несмотря на все ее высокомерие, на все незаслуженно обретенное могущество, на презрение, с каким она относилась к другим народам. Сейчас англичане расплачивались за то, что когда-то недооценили Германию. Прощайте, английские доблесть и упорство, добродушие и изобретательность, леность и чопорность. Прощайте, дредноуты, корабли-острова, этакие плавучие города. Прощайте, все те, кто правил нашим миром и победил Наполеона на море, когда мы одолели его На суше. Прощай, кровожадная нация разбойников и пиратов, хвастунов и мясников, великих поэтов и историков, — ты заслужила того, чтобы тебе воздали по заслугам. Пускай сейчас порода измельчала, ты знавала славные времена!

Сегодня — день платы по счетам. День, к которому рано или поздно приходят все великие империи — Византия и Карфаген, Иерусалим и Рим. Когда утрачен дух побед, дух созидания, ему на смену приходит горечь поражения и рабства. Гитлер возродил рабство, и англичанам, которые первыми выступили против этой порочной практики, предстоит снова столкнуться с унижением принудительного труда. Последний оплот свободы, как принято называть Британию, забыв о пороках и воззвав к добродетелям, бьется за собственное выживание. Англия потерпит поражение, но докажет, что добродетель сильнее порока, что мужество достойнее трусости и что в человеке добро уживается со злом, но в решающие мгновения — и об этом на примере Британии будут вспоминать годы спустя — добро всегда берет верх. Она покажет, что добродетель делает нас сильнее, а цинизм в действительности лишает сил.

И почему мы никак не можем заучить этот урок? Почему нам преподают его снова и снова?

Нечего сказать, подходящие мысли для полета на драконе! Впрочем, для меня это было характерно… Вдобавок я просто не мог не сочувствовать некогда великой стране, которая в глазах множества немцев была идеальным партнером Германии и даже образцом для подражания.

Внизу появилась вода — спокойная, голубая, искрящаяся. Зеленые холмы. Желтый песок. Еще вода. Теплый солнечный свет. Рай, истинный рай. Маленькие городки словно вырастали из земли. Реки, леса, долины… Мирная прелесть английских угодий. Что станется с нею, когда Германия сокрушит английскую воздушную мощь и «германизирует» весь мир в соответствии со своим опереточным вкусом?

Единственной защитой сельской красоты были ненавистные всем деревенским города, холодные и бездушные; только они еще способны защитить от тирании, которая, прикрываясь броскими лозунгами, уничтожит этот мир навсегда…

Признаться, мне вдруг захотелось вернуться в Мо-Оурию. Там было легче и проще. Неужели Гейнор и вправду истребил офф-моо? Неужели выжили лишь единицы?

Снова море, снова скольжение на южном ветерке, в направлении крохотной зеленой точки, которая вскоре превратилась в утес, торчащий из воды и обрамленный прибоем. Дракон Эльрика заложил петлю и полетел вокруг острова, который в поперечнике составлял от силы полтора километра. Я заметил дом эпохи Тюдоров, разрушенное аббатство, песчаную косу, похожую на крысиный хвост. Нас никто не встречал: мало того, возникало впечатление, что остров давным-давно покинут и заброшен. Посреди острова возвышался травянистый холм, увенчанный кольцом камней, которые образовывали древнее святилище. В незапамятные времена эти камни стояли прямо и служили одновременно обсерваторией, храмом и местом, где предавались постижению тайн мироздания…

Вот так мы и прибыли на остров Морн, к горе Мараг, «где родилась и откуда пошла английская наша доблесть», как выразился однажды поэт Уэлдрейк. Этот остров — одно из великих святилищ Запада, и история его древнее истории Гластонбери и Тинтажеля.

Когда драконы опустились на горячий песок бухты, когда я услышал, как рокочет прибой, мне стало ясно, почему Гейнор отправился именно сюда.

О могуществе Морна было известно даже нацистам. Святилище здесь основали не саксы, а кельты. И прославился он тем, что в «Серебряный век», перед германским нашествием, все великие народы мира присылали сюда своих ученых мужей, чтобы те вместе разгадывали загадки природы и обсуждали религиозные догматы. Но это было до того, как пришли германцы, неся с собой разрушение и смерть.

На Морн прибывали епископы, раввины и мусульманские мудрецы, буддисты, индуисты, гностики, философы и ученые, и все охотно делились своими познаниями. Встречались они в аббатстве у подножия холма, которое со временем превратилось в международный университет, в памятник доброй воли. А потом приплыли викинги на своих драконьих челнах…

Я слез с дракона, почесал ему около уха, поблагодарил за службу. Затем снял скеффла, скатал его и засунул себе под рубаху. Ко мне, покачиваясь, как после морской прогулки, подошла Оуна и показала на море. Там в бухте стояла на якоре немецкая подводная лодка, и двое часовых несли дозор на лишь чуть-чуть возвышавшейся над водой палубе.

Совпадение? Лазутчики, высланные вперед флота? Или они здесь по распоряжению Гейнора, который готовил себе путь к отступлению? Но почему? Он ведь не мог знать, что мы отправимся за ним вдогонку. А манией преследования, помнится, мой кузен не страдал.

Так или иначе пока подлодка угрозы не представляла. Сомневаюсь, что моряки, даже если и заметили драконов, поверили собственным глазам. И кто их упрекнет? Нечасто на заброшенных островках в Ирландском море можно встретить драконов.

Эльрик что-то сказал, и гигантские животные вновь взмыли в небо. Там, в верхних слоях атмосферы, они будут дожидаться нашего возвращения.

Передохнув пару минут, мы двинулись в глубь острова по вымощенным улицам покинутой деревни, мимо ратуши, из которой до 1918 года правил герцог Морнский (сейчас окна и дверь ратуши были заколочены), мимо фермы, оставленной, похоже, с