Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова Страница 189

Если будешь трусом…

Мерседес понимала Херардо. Но с другой стороны… а что может сделать она?

Хотя бы… хотя бы то, что делали героини книг. Судя по прочитанному, мужчины не сразу понимают спросонок, кто оказался с ними в постели. И умная женщина может это обернуть себе на пользу.

Жаль только, что опыта у Мерседес ровно ноль. Книги – и только! И те приходилось украдкой читать! Смех сказать, в ванной от матери пряталась! И книги прятала между унитазом и стенкой, было там пространство!

Мерседес подумала пару минут,

Попробовать? Нет?

Страшно…

А что она теряет, если не попробует? Если Херардо согласится, у нее будет все замечательно. У них обоих.

Если нет… у нее хотя бы одна ночь будет. А в королевской семье есть строгое условие. Принцы могут вступать в брак только с девственницами. Женился ты на вдове, на разведенной женщине, просто на гулящей… хорошо! Твое право, но на трон ты ее никогда не посадишь! Нельзя!

Закон! Магия!

Несправедливо?

Ан нет. Первый мужчина для женщины – особенный. И происходит очень серьезное запечатление. Получится искажение королевской крови. Да, вот так, дети могут быть от второго мужа, а похожи они будут на первого[29].

Если Мерседес не будет девушкой, а то и будет беременна, она уже не подойдет в королевы. Что и требуется.

Действуем?

Девушка встала с кровати, накинула на плечи шаль и подошла к зеркалу. Оно послушно отразило статную черноволосую красавицу в белом. Мерседес так же привычно нахмурилась.

Она себе не нравилась.

Ей хотелось быть, как Треси или хотя бы как Феола. Миниатюрной, худенькой, тонкокостной. А не такой… как статуя!

И грудь эта… еще б немного, и вообще – вымя!

И кожа слишком белая.

Хорошо еще, от мединцев никаких видимых признаков нет. А то бы любого стошнило.

Ладно… колебаться ей некогда.

Мерседес решительно расправила плечи и шагнула из комнаты. Вперед!

Главное, чтобы тан Мальдонадо не закрывался на ночь. А то ничего не получится. Она не Треси, она замки вскрывать не умеет…

Мерседес повезло трижды.

Херардо не закрывал спальню – от кого? В собственном-то доме!

Слуги ей не встретились – они спали.

И Херардо уже спал.

Более того, снотворное он принимать не стал, а вот полбокала крепкого вина выпил. И потому не сразу среагировал… точнее, сделал так, как нужно было Мерседес.

Тем более что девушка сделала все, как писали в книгах.

Сняла всю одежду, скользнула голой под одеяло к мужчине (Херардо тоже спал голым) и принялась целовать его плечи, грудь… сначала робко, потом все активнее. Протянула руку вниз, потрогала то, о чем читала, принялась заинтересованно ощупывать… посмотреть нельзя, темно, но ведь интересно же!

И какая реакция будет у мужчины?

Тем более спросонок, в темноте, с отзывчивой и податливой женщиной в собственной кровати…

Та самая…

Мерседес и пискнуть не успела, когда у нее перехватили инициативу. Да и чего пищать?

Несколько секунд она радовалась, а потом увлеклась, начала все более жарко отвечать на поцелуи… и даже резкую боль восприняла почти спокойно.

Ну, боль.

Только она и так знала, что будет больно. Это надо перетерпеть.

Лучше уж так, чем влезть во все интриги, которые крутятся вокруг. Да и не так уж больно, скорее, приятно. И даже очень приятно.

И… еще можно?

Херардо сначала и не сообразил, что происходит. А потом… потом уже и поздно стало.

Да, снился ему эротический сон.

И даже с участием Мерседес!

Будем честны, последние несколько дней ему только такие и снились. Вот он и не сразу сообразил, что вокруг-то реальность!

Ответил на поцелуй, увлекся, ну и… случилось!

Когда он осознал, что это – не сон, было уже поздно. Девичье тело под ним дрожало и извивалось, и Херардо махнул на все рукой.

Сначала – удовольствие. А уж потом подумаем обо всем остальном.

Он-то удовольствие получил.

Мерседес – нет, но для первого раза и так вышло весьма неплохо. Хуже ей стало, когда мужчина потянулся к ночнику и включил свет.

– Извольте объясниться, сеньорита.

Мерседес выдохнула. И решилась.

– Тан Мальдонадо, я вас фактически… изнасиловала. Вы можете заявить на меня в полицию.

Херардо чуть с кровати не упал от такого заявления.

Потом представил, как является с ним в полицию.

Сеньоры, я тут… меня того-с! Изнасиловала семнадцатилетняя девственница.

Сначала, наверное, придется откачивать полицейских. А потом и весь Римат поляжет. И Астилия за ним. Со смеху подохнут. В корчах и страшных мучениях. Никаких мединцев не понадобится!

Вот… нахалка!

Херардо бы ей уши надрал, но в том-то и дело, что Мерседес была полностью серьезна.

– Я понимаю, что повела себя неправильно, но… я хочу, чтобы моим первым мужчиной были вы. Даже если не хотите быть единственным.

Голос дрожал, срывался, но фразу девушка кое-как довела до конца. И зажмурилась в ожидании приговора. Херардо застонал и упал на подушки.

И как тут ругаться?

КАК?!

Что делать с этой поганкой?!

– Ты понимаешь, что губишь свою жизнь?

Мерседес сверкнула глазами так, что ночник поблек.

– Чушь! Ничего я не гублю, наоборот! Я не могу до вас донести, что люблю, что вы мне нужны! Но я могу взять у судьбы вот этот клочок счастья! И сохранить его – за нас двоих!

Херардо посмотрел на нее.

Мерседес не врала. Она действительно так считала.

– И что мне с тобой теперь делать?

– Ну… – Мерседес посмотрела с намеком. Туда, где простыня прикрывала самое интересное. Ночник-то включили, а рассмотреть не дали. Все на ощупь. – Мы можем продолжить.

Херардо скрипнул зубами и сбросил ни в чем не повинную лампу на пол. Благо она была из меди и не разбилась, только погасла.

– Завтра с утра! Пойдем в храм!

– Исповедаться?

– Жениться!

– А…

– Или ты рассчитываешь меня обесчестить и удрать? Нет уж! Изволь поступить, как честная женщина!

Что могла сказать на это Мерседес?

Да только одно.

– Да! Да, да. ДА!!!

– А теперь спи. Завтра будет тяжелый день.

– Да…

– И выучи это слово покрепче. Ненавижу, когда со мной спорят.

– Да…

Засыпая в крепких мужских объятиях, Мерседес подумала, что книги в чем-то не врали.

Надо иногда брать все в свои руки. И все получится. Вот, как у нее.

А что она там взяла в руки… ладно! Завтра рассмотрим. С мужем ведь это не грех, правда?

* *