Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 - Николай Владленович Басов Страница 167

Но Сухмет для начала повёл себя совсем не так, как ожидал Лотар. Он вытащил откуда-то большой жестяной противень, в котором пенилась неприятная на вид сырая масса. Лотар всмотрелся и не без удивления понял, что это остатки его плаща, которые старик на ночь поставил на противне таким образом, чтобы нити оставляли на ткани как можно больше яда. Сделано это было ловко, ткань уже совершенно разложилась, и с края неровной жестянки собралось несколько ложек отвратительной жидкости.

Сухмет вытащил откуда-то каменный флакончик с толстыми стенками, открыл хитрую пробку и по капле сцедил в него жидкость с противня. Потом спрятал флакончик с паучьей слюной в карман своей сумки, выпрямился и улыбнулся Лотару.

— А теперь приступим к главному. Он подошёл к краю плато и сделал несколько мягких танцевальных движений. Лотар без труда увидел, что рассеянная вокруг них, почти неощутимая энергия странным образом собралась в ладонях старика, и когда он резко, словно камни, выбросил её вперёд, она покатилась беззвучными, невидимыми, рассеивающимися шарами в стороны трёх заготовленных кострищ.

Теперь Лотар понял, почему Сухмет так старательно выкладывал свои деревяшки в замысловатые сооружения — они притягивали эти шары, и не было нужды слишком уж прицеливаться. И всё-таки сначала загорелись не они, а пятна масла, которые остались на камнях, отмечая ту дорогу, которой шёл Лотар. Потом огонь дымной струйкой потянулся вверх на средней шкуре. В этом сумеречном, сером, отравленном ядом и магией мире даже это бессильное пламя казалось весёлым и радостным, как детский смех на празднике.

С двумя другими шарами было хуже. Правый шёл к развалившемуся по дороге каркасу так медленно, что когда упал на дерево, то заставил его лишь тлеть. А левый вообще погас на полпути, и теперь нужно было начинать всё сначала.

Тем временем ветер изменился, сеть над их головами опустилась, нити коснулись камня. Некоторые из них залипли на масле, другие, плавно скользя, привычно подмели чистую, вытертую едва ли не до блеска поверхность.

Огонь среднего костра был таким маленьким и слабым, что Лотару пришлось напрягать зрение, чтобы увидеть гребешки пламени на лужицах масла и деревяшках. Но он всё же не затухал, а пожалуй что разгорался.

Лотар затаил дыхание. Сработает или нет?

И внезапно щёлкающий, угрожающий треск донёсся от костра. Несколько нитей, которых коснулось пламя, лопнули, как шутихи, заряженные вендийским огнём. Гребешки пламени, рассыпая голубые искры, поднялись вверх по нижней части нитей, которая, как подозревал Лотар, была особенно обильно смочена ядом.

Потом этот неожиданный огонь пригас… Но нет, вот он коснулся довольно густого переплетения паутины на высоте в несколько туазов, и вся эта ядовитая медуза вспыхнула. Сухмет от возбуждения хлопнул в ладоши.

Переливающееся голубым сверканием пламя расцвело прямо в воздухе, коснулось большой паутины, висевшей над плато, и тогда цвет его изменился. Оно неожиданно стало ослепительно-оранжевым.

Паутина загорелась со странным гудением, словно в воздухе вились несметные рои шмелей. Куски горящих нитей падали на камень, и только теперь Лотар стал понимать, как плотно, во много слоёв, была сплетена эта ловушка.

Внезапно из-за камня появились три паука, которых Лотар мельком видел ночью. Теперь он понимал, что когда-то они были обычными паучками, возможно крестовиками, каких много в каждом лесу или на поле с высокой травой. Тогда их яд был опасен только для мошек, на которых они охотились, его вряд ли заметил бы даже мотылёк, которому хватало сил разорвать паутину. Но теперь это были мощные, под сотню фунтов существа, с ногами, раскинутыми на несколько туазов, с мощными жвалами и тяжёлыми, сильными движениями.

Лотар смотрел на них как зачарованный. Внезапно он понял, что Сухмет стоит над ним и тянет за плечо, пытаясь куда-то отвести.

— Уходим!— орал старик. — Паутина падает…

Действительно, горящие куски паутины, которая в жёлто-оранжевом пламени казалась жёсткой, как проволока, стали падать на них. Лотар поднялся, он был ещё очень слаб, но двигался уже без ошибок.

Когда Сухмет понял, что Лотар может бежать сам, он отпустил его. Они спрятались за камнями в глубине ущелья. Это существенно уменьшило обзор. Лотар повернулся к плато и увидел лишь небольшой кусочек поверхности и серого неба, затянутого жёлто-голубыми сполохами и удушливым дымом, которого, как ни странно, Лотар не чувствовал, пока сидел ближе к пламени.

— Почему паутина так горит? Ведь там горючего вещества — в одной миске поместится… Сухмет отрицательно покачал головой.

— Горит не паутина, господин, а жидкость, которой она была покрыта. Или даже не сама жидкость, а её пары, и мы не знаем, сколько она может…

Лотар прервал его.

— А что будет с этими пауками? Ты их видел? Сухмет кивнул, но ничего сказать не успел. Они получили ответ и без догадок.

Между скалами, обозначающими выход на плато, показался один из чудовищных пауков. Он горел, рассыпая голубые искры. Похоже, он был ещё жив, хотя из него бил настоящий фонтан огня. Он ещё пытался удержаться на паутине, но та тоже загорелась под ним, оборвалась, и он стал падать, широко, веером, разбрасывая огненный шлейф. Напор горючего веера был так силён, что паук крутанулся в воздухе, как лопнувший пузырь, которые делают из бычьих желудков.

Когда паук с сухим треском упал на камни, он был, без сомнения, уже мёртв. Но горел он ещё довольно долго, испуская жёлтый дым.

Как только паутина перестала падать у ущелья, Лотар вышел на площадку. Плато было очищено самым надёжным способом — пламенем. Лотар нашёл взглядом дымящиеся, догорающие останки пауков. Все три. Значит, эта проблема решена.

Лотар посмотрел в дальний конец плато. Паутина там догорала, пробиваясь сквозь клубы тумана неясным заревом. И вдруг Сухмет, стоя рядом, с силой сжал Лотару плечо. На плато, из тумана и дыма, осторожно переставляя паучьи ноги, выползало что-то настолько огромное, что Лотар даже не поверил