Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 - Николай Владленович Басов Страница 166

Сухмет закричал, Лотар посмотрел в его сторону. Старик держал руку вверху, нитей видно не было. Лотар поднялся, взял край шкуры и снова потащил её по камням. Всё-таки очень странно здесь проходят звуки. До Сухмета не больше пяти десятков шагов, а половину слов, которые он говорит, уже не разобрать. Но если здесь кто-то пытался сделать первоклассную ловушку, это понятно. Ведь предупреждением чаще всего служат именно звуки, значит, их нужно подавить точно так же, как зрение подавляется туманом.

Сухмет опять что-то закричал и высоко поднял обе скрещённые руки. Лотар осмотрелся: он был на месте. Над ним находилась одна из самых густых гроздей отравленных нитей, и нужно было поскорее отсюда удирать. Он повернулся и потрусил назад, всё было в порядке.

Едва он оказался рядом со второй грудой, сеть опустилась. Пришлось пережидать. Пока он стоял, прислонившись к каменной стене, круто уходящей вверх, к нему подошёл Сухмет.

— Повернись, господин мой.

Лотар послушно повернулся к нему спиной.

— Выдержит ещё немного, но не очень долго. Эта ядовитая слюна, наверное, способна переварить даже железо. Неудивительно, что на этом плато остались только камни. А мы-то думали, что здесь кто-то всё расчистил.

— Тогда давай поторопимся.

Торопливость его и подвела. Когда Лотар потащил вторую шкуру, она рассыпалась от чересчур резких толчков. Расстроенный Лотар бросил край шкуры и присел перед грудой чурочек и прутиков, до этого увязанных в каркас, похожий на гнездо невиданной птицы.

— Брось, не теряй времени! — проорал Сухмет.

Лотар кивнул, подхватил край шкуры и потащил её дальше. Сухмет ещё что-то кричал, но теперь Лотар не понимал его и пропустил момент, когда нити опустились на плато. Он лёг, свернувшись калачиком, и лишь после этого понял, что всё-таки попался — левая нога горела сухим, поднимающимся к бедру жаром.

Остатки второго кострища он всё-таки дотащил до назначенного места, но к Сухмету прибежал уже прихрамывая. Тот переполошился, когда понял, что произошло. Он закатал штанину и наложил очень плотную повязку с какой-то изумрудной мазью. Но и после этого лучше не стало. Наоборот, Лотар понял, что у него начинается лихорадка, странно меняющая цветовое восприятие всех предметов вокруг.

Сухмет едва отпустил его тащить третий, последний костёр. И уже в середине пути Лотар вдруг понял, что старик мягко, но решительно оттесняет его погружающееся в ступор сознание и начинает командовать его телом. Раньше Лотар даже не подозревал, что такое возможно. Лотар тащил, как ему казалось, нестерпимо блестевшую груду деревяшек по широкой серой поверхности, ложился, заворачивался в чернильную мглу своей спасительной шкуры, вставал, снова тащил, делал какие-то другие малопонятные движения, шёл назад… Каждое движение совершал кто-то другой, а он лишь из другого мира, где всё было в диковинку, смотрел и оставался безучастным. Лишь в глубине его сознания горел тревожный сигнал — ты в опасности, любое нападение на тебя будет смертельным, берегись…

Пошатываясь, едва переставляя ноги, Лотар дошёл до Сухмета и остановился. Старик смахнул пот с лица — такого напряжения требовал контроль над теряющим сознание воином — и быстро, так, что только лезвие засверкало, стал срезать завязки, которыми он закрепил на Лотаре шкуру. Потом осторожным движением поднял её над головой, уперевшись в неё недлинной палкой с широкой перекладиной.

Лотар, неловко переставляя ноги, вышел вперёд. Когда Сухмет убедился, что ему ничто не угрожает, он мягко уложил шкуру вниз. На её покрытой грубой, клочковатой шерстью поверхности теперь во все стороны расходились причудливые полосы, обнажившие размякающую на глазах, розовеющую мездру. В двух местах крепкая, способная устоять перед ударом не очень острого копья кожа уже разошлась, как будто кто-то ряску на воде разогнал. В дырах виднелась каменная поверхность.

Сухмет быстро повернул Лотара спиной к себе и внимательно осмотрел его. Кроме первого удара в ногу, других касаний не было. Сухмет облегчённо вздохнул.

Внезапно Лотар провёл рукой по лицу, приходя в себя. Сухмет поймал его взгляд. Это был ещё дрожащий, неуверенный, но несомненно уже не затканный одурью взгляд.

— Кажется, вчера я легче перенёс это отравление.

— Эта гадость накапливается в тебе, господин мой.

— Просто удивительно, что несколько капель… — Голос Лотара прервался. Он присел на камень и со слабым вздохом вытянул ноги.

— Да, действует она потрясающе. Погоди, сейчас я принесу противоядие, оно поможет тебе скорее прийти в себя.

Пока Сухмет нёсся за заранее приготовленными снадобьями, Лотар устроился на том месте, где провёл ночь, удобно уложил под себя дорожные плащи. Ему очень нравился вид на плато, который открывался из этой точки.

Сухмет принёс серебряную чащу, наполненную бледно-синей жидкостью, от резкого запаха которой Лотара передёрнуло. Он посмотрел на Сухмета. Старик хмыкнул.

— Люди всю жизнь одинаковы, даже ты, мой господин. Пей, будешь здоров.

— Да я, кажется, уже…

— Мы не знаем, что нас ждёт. Лучше, если ты с Гвинедом в руках сможешь встретить любую опасность.

Лотар отключил своё вкусовое восприятие и выпил жидкость несколькими глотками. Почти сразу же его начало трясти. От боли, разлившейся по всему телу, он даже не мог закутаться в плащи. Старик помог ему.

— Это что-то новенькое. Вчера такого не было.

— Я придумал это только ночью, — с отчётливой гордостью сказал Сухмет.

Лотар хотел было ответить, что лучше бы не придумывал, но сдержался. Впрочем, Сухмет ещё сохранил некоторую власть над его телом и понял мгновенно.

— Я поставил на огонь воду. Скоро мы промоем тебя отварами трав, и ты будешь как новенький.

— Как ты думаешь, всё готово? Сухмет кивнул.

— Сиди и смотри, мой господин.