Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 148

Шэн Линъюань рассказывал о делах прошлого непринужденным тоном, но у Сюань Цзи ком стоял в горле. Он и представить себе не мог, что пережил Шэн Линъюань, когда узнал о своем происхождении и предназначении.

Но когда он подошел поближе взглянуть на молодого Шэн Линъюаня, то обнаружил, что потрясение Владыки людей длилось не дольше нескольких секунд. Словно глиняная фигурка, в которую вдохнули жизнь, его холодное, как снег, лицо мало-помалу начало оживать. Он как будто с трудом верил своему счастью, словно нищий, что век провел в голоде и холоде и теперь вдруг сорвал джекпот. Но при этом он не забывал о сдержанности, и, совладав с собой, спросил: «Ты говоришь, в Наших венах течет кровь Чжу-Цюэ?»

«Государь! – старый бифан не ответил на вопрос прямо. Он бухнулся на колени, принялся класть поклоны и заголосил. – Государь, дозвольте поведать! Божественные птицы Чжу-Цюэ держали Небесный мандат, поколениями они охраняли ущелье Наньмин. В те годы из-за недостатка сверхъестественных сил во владениях демонов-яо даже потомство Чжу-Цюэ родилось мертвым. Демонам пришлось бежать со своих исконных земель, но предыдущий император шаг за шагом начал теснить их обратно. Жизнь народа стала невыносимой, и Великий старейшина внял слезной мольбе князя демонов Цзю Сюня. Поддавшись жалости, он разжег пламя в ущелье Наньмин, чтобы уравнять силы людей и демонов. Он счел, что ежели и те, и другие будут осмотрительны и станут опасаться друг друга, это положит войне конец. Кто мог знать, чем все закончится на самом деле. Князь демонов пошел ему наперекор и захватил власть над Алой Бездной, вместо благодарности против воли Неба заклав божество. Великий старейшина совершил тяжкое прегрешение, когда разжег пламя ущелья Наньмин, из-за чего погиб вместе со всем своим родом, а затем последовали десятки лет смуты, и во всей Поднебесной пролились реки крови».

Владыка людей нахмурился.

«Мне известны намерения вашего величества, – старый бифан снова разразился пронзительными рыданиями. Казалось, в темный и холодный Южный кабинет пришла весна – столь громкими были огласившие его птичьи крики. – На свете лишь у людей запечатаны семь отверстий, остальные же кланы и народы крепнут благодаря демонической ци Алой Бездны. Минут годы, и снова придет беда. Ежели государь хочет, чтобы род людской жил в мире и спокойствии, нет иного пути, кроме как стереть с лица земли всех остальных. Но, государь, отчего же Небо так слепо? Почему за непомерные притязания горстки людей должны расплачиваться все жители Поднебесной?»

Глаза Вэй Юня тоже увлажнились. Приподняв полы одежды, он опустился на колени рядом со стариком. «Ваше величество, – заговорил он, – чтобы перековать меч Демона Небес, нужны кровь и кости Чжу-Цюэ. В венах вашего величества течет кровь Чжу-Цюэ, и сей подданный молит простить дерзкую просьбу, когда наступит время, сцедить несколько капель крови вашего величества. Что до костей Чжу-Цюэ, то в Чиюань есть их могильный курган. Обыкновенный человек не сможет к нему приблизиться, но бифаны изначально принадлежали к роду Чжу-Цюэ, они тоже божественные птицы. Благодаря умениям их клана бифаны смогут войти в курган и отыскать для вас кости Чжу-Цюэ… Если все получится, лучше всего было бы использовать кости отца и матери духа меча. За последние сто лет у клана было единственное дитя, найти кости родителей не должно составить труда».

Некоторое время Владыка людей хранил молчание. Ненадолго оживившись, он снова сделался суровым, точно ледяная статуя. Опустив бесстрастный взгляд на бифана и гаошань, замерших на коленях у его ног, он произнес: «Гм? И что же вы двое рассчитываете получить от Нас в обмен на кости Чжу-Цюэ?»

Старейшина бифанов принялся биться лбом оземь и, задыхаясь от волнения и слез, вымолвил: «Прошу, ваше величество, сохраните моему клану жизнь!»

Вэй Юнь тут же распростерся в глубоком поклоне рядом с ним и тоже взмолился: «Прошу, ваше величество, позвольте выжить и моему клану!»

Сюань Цзи кровь ударила в голову, ему так и хотелось зажарить эту парочку заживо. В кои-то веки он признал, что некоторым пернатым язык и впрямь дан лишь для того, чтобы щелкать семечки, а говорить по-человечески они попросту не могут.

Все жители Поднебесной не должны расплачиваться за непомерные притязания горстки людей, но Шэн Линъюань почему должен? Неужели потому лишь, что родился в несчастливое время из несчастливого чрева, он должен возложить на алтарь себя самого до последней капли крови, до последнего цуня души – и все ради чужого благополучия?

– Они что, совсем… – начал Сюань Цзи. – Ох.

Твою мать, опять руку заморозило.

Шэн Линъюань сжал плечо Сюань Цзи.

– Да что с тобой такое? – спросил он.

С момента, как император нанес ему на руку заклинание «Очищения сердца», прошло уже какое-то время, к тому же Сюань Цзи уже дважды разжимал и сжимал кулак, и края начертанного маслом заклинания расплылись. Еще немного – и оно потеряет свою силу. Однако Сюань Цзи все равно поднял руку и стиснул ладонь Шэн Линъюаня, лежащую на его плече. Шэн Линъюань осторожно попытался выдернуть кисть, но Сюань Цзи вцепился в нее мертвой хваткой. Повернувшись к Шэн Линъюаню затылком, словно не смея смотреть ему в лицо, Сюань Цзи заговорил:

– Они же попросту шантажировали тебя… Ты… Почему ты не плюнул на них, не вышел вон?..

В первый миг Шэн Линъюань не знал, что ответить, а потом не выдержал и расхохотался. Он никак не ожидал, что спустя несколько тысячелетий после его смерти какой-то маленький демон, не имеющий к нему ровным счетом никакого отношения, будет так за него переживать.

Легкомысленный хохот, раздавшийся за его спиной, пронзил Сюань Цзи в самое сердце. Он резко обернулся.

– Ты…

Но старый демон не стал его слушать. Выдернув наконец руку, он постучал Сюань Цзи по лбу и сказал:

– Успокой сердце и сосредоточь дух. Я что тебе велел?

Сюань Цзи вздрогнул от пробравшего его холода – и тут же услышал ледяной хохот «принуждаемого» императора. Тот ударил внезапно – ничто, казалось, не предвещало, но вдруг его окутала черная дымка, из которой в мгновение ока соткалась огромная сеть, накрывшая весь кабинет. Старейшина бифанов был не самым слабым из демонов, но этого было недостаточно, чтобы противостоять Владыке людей. Сеть опутала его вместе с Вэй Юнем, веревки из черной дымки связали им руки за спиной, кляпы запечатали рты.

Сюань Цзи остолбенел. Не такое развитие событий он себе представлял.

Тем временем Владыка людей вертел в руках металлический обломок, на котором едва виднелась гравировка с именем меча – «Тун». Острое лезвие могло с легкостью перерезать хоть пушинку, хоть