Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 121

Однако его величество всегда был из тех, кто думает о десяти вещах, а говорит лишь об одной. Из младшего поколения только с Сюань Цзи, беспокойным Хранителем пламени, он был чуть более откровенен. И раз начальник Хуан уже высказал предположение, он предпочел поддержать его, а не опровергать:

– Темное жертвоприношение не смогло бы пробудить жэньмо до тех пор, пока печать на Алой Бездне не ослабла. К тому же, я полагаю, дни этой матушки близятся к концу, и она, как та собака, что бросается на стену, в отчаянии готова пойти на крайние меры – хоть я и не понимаю: неужели она до сих пор не устала от жизни?

– А ритуал Темного жертвоприношения способен призывать только жэньмо? – спросил Сяо Чжэн. – Сколько их всего было в древности? Можем ли мы как-то сузить направление дальнейшего расследования?

Ван Цзэ задумался:

– Когда мы были в море, командир Янь вроде бы говорил что-то такое… будто их называли «погибелью» и «бедствием», и число бедствий, которые может вместить мир, ограничено, поэтому он считает, что ограничено и число жэньмо – по всей видимости, по одному для каждого клана. Если одного мы уничтожили, то их становится на одного меньше…

– Верно, – кивнул Шэн Линъюань. – Каждый клан рождает только одно «бедствие», но не каждый клан способен породить жэньмо. Как ясно из названия, жэньмо, «человеком-мо», не может стать тот, у кого есть перья, шерсть, чешуя или щетина. Стать жэньмо может только человек – это врожденная способность рода людского, ибо демоническое сердце черпает силу в трех ядах: жадности, ненависти и неведении. Другими словами, до того как Алая Бездна была запечатана, жэньмо могли появиться только у рода людского и человекоподобных кланов.

– Какие еще перья, шерсть и чешуя? Что за «человекоподобные кланы»? – Ван Цзэ уже не был уверен, что их новый эксперт говорит на путунхуа: каждое слово звучало ясно и четко, но все вместе казалось совершенной бессмыслицей.

– Те, у кого есть перья, шерсть, чешуя или щетина, – это те, кто летает в воздухе, бегает по земле или плавает в воде, они не живородящие, а яйцекладущие, – воспользовавшись случаем, перехватил инициативу Сюань Цзи, поскольку основные моменты Шэн Линъюань с помощью рыбки уже сообщил. – «Человекоподобные кланы» – это три крупных клана, чьи представители в свое время были неотличимы от людей. Это шаманы, гаошань и Тени. В древности было поверье, что три человекоподобных клана воплощают в себе три так называемых яда рода людского – жадность, ненависть и неведение…

– Любит род людской себя переоценивать, – тихонько хмыкнул Шэн Линъюань.

– Неважно, это же просто народное поверье, – Сюань Цзи быстро прервал его, чтобы разговор не повернулся в опасную сторону, и, покопавшись в памяти Наследия, наизусть прочел собравшимся, что представляют собой «три человекоподобных клана», добавив:

– Если суммировать род людской и человекоподобные кланы, то всего получается четыре, поэтому и жэньмо должно быть не больше четырех. На сегодняшний день наш противник провел уже три ритуала Темного жертвоприношения – все неудачно, – так что остаться мог только один жэньмо – из клана Теней.

– А кто жэньмо клана Теней? – спросил Ван Цзэ. – Их клан, кажется, тоже уже вымер? Как они погибли?

– Э-э-э… Теням было тяжело завести потомство. Несовершеннолетние Тени бесплодны, а для достижения совершеннолетия они обязаны найти себе хозяина… Отношения же Тени и ее хозяина… как бы объяснить… можно сравнить с отношениями мужа и жены, или, в худшем случае, с привязанностью к любимой наложнице. Но дети такой Тени унаследуют кровь ее хозяина и будут принадлежать к его клану, а не к клану Теней. Только от союза двух чистокровных Теней может родиться Тень, а разве кто-то отдаст свою возлюбленную «на разведение»? – Сюань Цзи был не совсем уверен в своих дальнейших словах и оглянулся на «духа меча». – Поэтому, полагаю, они вымерли естественным образом?

– Нет, – ответил Шэн Линъюань.

Сюань Цзи умолк.

– Тени высоко ценились, и в давние времена существовали так называемые торговцы Тенями, которые специально их разводили: вскармливали нескольких Теней до совершеннолетия, а потом получали от них потомство. На третьем году Цичжэн император издал указ, запрещающий дарение и торговлю Тенями. За год он обезглавил около сотни торговцев «живым товаром». В середине пятого года Цичжэн ведомство Цинпин обнародовало «Закон о Тенях», согласно которому все Тени после смерти хозяина должны были последовать за ним в могилу. Если же кто-то спрячет у себя Тень, оставшуюся после смерти хозяина, то будет казнен вместе с родственниками трех родов[95].

Шэн Линъюань говорил совершенно невозмутимо, но за спокойствием его голоса так и чувствовалась кровожадная атмосфера, царившая в ту эпоху. Он так убедительно изобразил век, выкованный из закаленного в крови железа, людям, живущим три тысячи лет спустя, что у тех волосы вставали дыбом.

– Что до жэньмо клана Теней, – Шэн Линъюань едва заметно нахмурился и спустя пару секунд покачал головой, – прошу прощения, я никогда о нем не слышал и ничего не знаю.

Сюань Цзи задумался – такой поворот его озадачил. На шестом году Цичжэн Алая Бездна уже была запечатана, и, хотя пламя ее потухло не сразу, его мощи точно не хватило бы, чтобы породить еще одного жэньмо. Поэтому, если клан Теней и дал миру своего жэньмо, это должно было произойти до шестого года Цичжэн.

Запечатывание жэньмо – великое деяние, что потрясает небо и землю. Едва ли могло выйти так, что Шэн Линъюань «никогда о нем не слышал», и неважно, запечатывал ли жэньмо он сам или то был кто-то другой. Тогда… получается, чудовище-жэньмо клана Теней так и не было запечатано? И выходит, оно просто стояло и смотрело, сложа руки, как запечатывают Алую Бездну, как пропадает источник всех его сил, и ничто в его душе не шевельнулось? Верится с трудом – разве что безымянное жэньмо клана Теней, о котором никто не знает, устало от жизни так же, как и его величество.

Итак, на сегодня известно о четырех древних жэньмо, и два из них совершенно не заинтересованы в том, чтобы причинять бедствия человечеству и всем сердцем желают лишь упокоиться. Какие из них чудовища, если они сами хотят лечь в могилу? Скорее уж радетели за мир во всем мире.

И тут мобильник Ван Цзэ вдруг завибрировал.