По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов Страница 12

двор. Здесь было спокойно и почти пустынно. Под навесом возле кормушки тесной группой топтались куры; они что-то клевали, переговариваясь на своём несложном языке. В загородке два поросёнка-подростка, весело хрюкая, рыли пятачками землю возле фундамента дома. («Вот ведь свиньи!» – осуждающе подумал профессор.) Справа, за штакетником, расстилался огород, на котором чего только не росло, но из людей никого не было. Слева, за пирамидой пустых ящиков и коробок, виднелось деревянное крыльцо и распахнутая дверь – желанный вход в магазин.

Порадовавшись своей находчивости, Игнатий Васильевич почему-то крадучись двинулся к крыльцу и вдруг услыхал справа, от въездных ворот, хриплый орлиный клёкот. Это он так подумал – орлиный, потому что, будучи профессором физики, других клёкотов не предполагал. Линейка его мыслей была проста: клёкот – орлиный, орёл – большая птица, разумеется, не домашняя, значит, где-то близко летает. Он глянул в небо – ничего, кроме нескольких пушистых облачков, не увидел и потому спокойно шагнул дальше.

Если бы Игнатий Васильевич обратил свой взор с небес на землю, а точнее, в сторону, откуда раздался этот пресловутый птичий клич, всего последующего могло бы и не быть. Или результаты оказались бы немного другими, но – что получилось, то получилось.

За спиной профессора что-то шумно захлопало, и на его голые ноги обрушилась неведомая сила: в икры впились то ли иглы, то ли стрелы, то ли острейшие когти, кожу начали рвать клыки. Бедному Игнатию Васильевичу представилось, что от его ног отхватывают куски мяса. Он наконец-то глянул вниз, увидел на икрах красные пятна, ужаснулся, осознав, что это кровь, то есть его едят живьём, и упал, потеряв сознание…

Он лежал в нескольких шагах от магазинного крылечка, а вокруг неподвижного тела гордо вышагивал Пётр Иваныч. Глава куриного семейства был счастлив: он только что у всех на глазах восстановил свой статус хозяина двора, повергнув в прах не какую-то шмыглявую девчонку, а взрослого мужика. По его победному призыву к месту схватки подошли куры, за ними, отодвинув пятачками штакетины в загородке, подтянулись поросята-подростки. Постояли, пообсуждали случившееся, выразили герою своё уважение и отправились обратно – куры под навес, поросята в загородку. Пётр Иваныч ещё раз кукарекнул, презрительно шаркнул лапой, бросив на униженного человека горсть травы, смешанной с пылью, и пошагал на своё излюбленное место в тени въездных ворот.

Боевой петух и подумать не мог своими крохотными мозгами, что лихим нападением на учёного совершил недопустимое вмешательство в большую науку, возможно, сорвал намечавшийся исключительный эксперимент и, чем чёрт не шутит, замечательное открытие в области прикладной физики. Именно об этом – не о вмешательстве, а об эксперименте, открытии и, может быть, Нобелевской премии – размышлял профессор те полторы минуты, пока двигался от входных дверей магазина до роковой точки во дворе.

Неизвестно, сколько времени пролежал бы в беспамятстве Игнатий Васильевич, если бы не появились Сева и Варя. Дело клонилось к вечеру, а они как раз этим вечером договорились послушать шёпот звёзд. Вот и пришли пораньше, чтобы всё подготовить на вышке.

Увидев валявшегося на траве прилично одетого незнакомца, они конечно же бросились ему помочь.

– Смотри-ка, у него все ноги в крови! – воскликнула Варя. – Надо воды принести.

Вода была в доме. Умелец Сергей Андреевич пробурил во дворе скважину и всюду, куда надо, провёл водопровод. Варя побежала в дом, а Сева услышал знакомый клёкот, оглянулся и увидел Петра Иваныча, нацелившегося в погоню.

– Цыц! – грозно сказал Сева, и Пётр Иваныч стушевался. Он снова опустился на землю, сделав вид, что его не так поняли, а он совершенно ни при чём.

Варя принесла воду в ковше и чистые тряпицы. Вместе с Севой смыла с ног засохшие потёки крови и пыль, вытерла насухо. Царапины и укусы клювом были глубоки и, конечно, болезненны.

– Йодом бы смазать, – сказала Варя. – Но в доме никого нет.

Тут пострадавший очнулся и посмотрел на них мутным взором.

– Я живой? – сиплым шёпотом спросил он.

– Живой, – улыбнулась Варя. – Встать можете?

Пострадавший поднялся, осмотрел ноги, сморщился, увидев запятнанные кровью носки, но ничего не сказал. Только спросил:

– Кто это меня так уделал?

– Пётр Иваныч, – снова улыбнулась Варя. Улыбкой она хотела подбодрить несчастного незнакомца, но тот недоумённо-испуганно воззрился на неё, и она сочла необходимым пояснить: – Это хозяйский петух. Вон, сидит у ворот. На меня он обычно тоже агрится. Сегодня что-то смирный.

– Пету-ух! – протянул пострадавший и опасливо оглянулся на чинно сидящую птицу. Пётр Иваныч кивнул и беззвучно раскрыл клюв: то ли поприветствовал, то ли извинился за содеянное. – Это он-то смирный? Да такого петуха на цепи держать надо!

– Пожалуйста, тише, – попросила Варя. – Пётр Иваныч всё понимает.

– Тогда сопроводите меня. – Незнакомец подвёл ребят к крылечку магазина. – Дальше я сам. Спасибо за помощь, и можете быть свободны.

– Кто вы? – спросил Сева. Он ждал, что спросит Варя, но та не догадалась. – И что вам здесь надо?

– Да, да, – спохватилась Варя. – Я вчера вас у кафе заметила. Вы подошли, когда мы с Кентом разговаривали, и за деревом стояли, слушали. А теперь…

– А теперь, девочка, в магазине рэкетиры, и ваш Кент предложил им золото.

– Что-о?! – дружно воскликнули его спасители. – Какие рэкетиры?! Какое золото?!

– Не знаю, – развёл руками пострадавший. – Я случайно услышал.

– Рэкетиры – это же бандиты! Надо выручать тётю Таню и Дашу! – спохватилась Варя. – Я за Рамоном. – И умчалась, только калитка хлопнула.

– Всё-таки – кто вы? Зачем зашли во двор? – настойчиво спросил Сева.

– Я – профессор из Благолепинска, Хайдаров Игнатий Васильевич. А во двор зашёл, чтобы отсюда, так сказать, с тыла, попробовать помочь.

– Так давайте помогать! Чего же мы стоим?!

– Помогать буду я, – наставительно сказал профессор Хайдаров. – Дети и рэкетиры – понятия несовместимые. Ждите здесь!

И он исчез за дверью.

Но профессор физики совсем не знал подростков. Он думал, что профессорское звание и безапелляционный тон заставят восьмиклассника стоять навытяжку до команды «вольно», однако Сева, помедлив всего чуть-чуть, последовал за профессором.

Глава 6,

в которой вандлер сначала делает чудо, а потом исчезает

А в магазине как раз в то время, когда Варя и Сева возвращали к жизни благолепинского профессора, творилось нечто необычное.

– …золотом возьмёте? – спросил Кент Балагул, и все присутствующие уставились на него, будто он ляпнул что-то неприличное.

Первой пришла в себя Крошка Рита.

– О каком золоте заикнулся этот уродец? – спросила она, ни к кому, собственно, не обращаясь.

– Кто тут урод – спорный вопрос, – спокойно возразил Кент. – А золото будет чистое, без дураков.

Он взялся за