По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов Страница 11

Даша повела плечами и нажала кнопку под прилавком. Где-то в подсобке зазвенел звонок, и в этот момент Кент Балагул поднял вандлер, намереваясь завернуть его в мешковину.

Федя выхватил откуда-то пистолет и направил на Кента, но тот не обратил на него никакого внимания, продолжая начатое.

– Стоять! Не двигаться! – рявкнул Федя.

Кент взглянул на Дашу, она кивнула, и он опустил вандлер на прилавок.

Женщина мило улыбнулась:

– Забыла предупредить: не будете суетиться – вернётесь на свои круги́. Так сказано в Библии, а по-русски поясняю: шевельнётесь – Федя башку типа снесёт. И будет прав!

– Так точно, босс, – заржал Федя.

– «Суета сует, – сказал Екклесиаст, – суета сует – всё суета», – сообщил Кент со скучающим видом. – А ещё: «И всё возвращается на крýги своя…» Так сказано в Библии.

– Федя, заткни фонтан, – не глядя на Кента, приказала женщина. – Только аккуратно, без кровопролития.

– А я не умею, – замялся Федя. – Без этого… кровопролития… – Федя, вроде бы стесняясь, поиграл пистолетом.

– Ну и болван! Убери!

Федя поморщился и нехотя сунул оружие за пояс, под олимпийскую куртку. А женщина снова повернулась к Даше:

– Девочка, долго я буду ждать хозяйку?

– Она в доме, наверно. – Даша направилась было в подсобку. – Я позову.

– Стоп! Голосом зови, голосом. Ау-у!.. А-а, вот и она. Привет, тётя Таня! Небось подзабыла Крошку Риту, а я вот взяла и вернулась. Как там в Библии? – Женщина оглянулась на Кента. – «И всё возвращается на крýги своя»? Типа картина Шилова «Не ждали».

– «Не ждали» Репин написал, а не Шилов, – сказала Даша и пояснила матери, удивлённо глянувшей на неё: – У Ромки дома копия висит. – И покраснела.

– А нам – до фени: что Репа, что Шило. Верно, Федя?

– Так точно, босс, – ухмыльнулся громила.

– Что-то быстро тебя выпустили, – недружелюбно сказала тётя Таня.

– Всего-то на год раньше – за хорошее поведение, – ухмыльнулась Крошка Рита. – Батюшка один подсуетился. За то, что я Библию всю проштудировала – от корки до корки. Ох и нудятина, я тебе скажу!

– Вы бы шли, ребятки, отсюда, – обратилась тётя Таня к дочери и Кенту. – У нас с Маргаритой взрослый разговор.

– Нет, Татьяна Егоровна, ребятки останутся. – Милая улыбка Крошки Риты превратилась в злой оскал. Всего лишь на мгновение, и улыбка снова засияла на её красивом лице – во все тридцать два белоснежных зуба, но Даша успела эту гримасу заметить и испугаться больше, чем пистолета в руке Феди. – Чтобы не вздумали кого-нибудь кликнуть. Верно, Федя?

– Так точно, босс, – заржал верзила.

– Ладно, Татьяна, не будем терять время, которое, как известно, деньги. Поговорим о приятном. Как там твой должок за нашу крышу?

– Какой должок? – удивилась хозяйка магазина. – За какую такую крышу?! Ну, дала разок сотню баксов, чтобы отвязаться, и – довольно. Я тебе тогда ещё говорила, что у нас крышеваться не от кого.

– Как это – не от кого? – усмехнулась Крошка Рита. – А от нас с Федей?

От такого поворота у тёти Тани закружилась голова:

– Ты меня крышуешь от себя самой?!

– А что? Автостраховка!

Федя у дверей заржал, не дожидаясь вопроса.

– Ну ладно, допустим… – вздохнула тётя Таня. – Но ты сидела полтора года в тюрьме, обязанностей защитника не выполняла…

– Стоп! – рявкнула Крошка Рита и снова хищно оскалилась. – Это был форс-мажор, непреодолимое внешнее воздействие, за которое мы с Федей ответственности не несём.

– А с какой стати я… – начала было тётя Таня, но Крошка Рита бесцеремонно оборвала:

– Если не ты – ответственность может понести твоя лавочка. Поняла?

– Я папу позову, – неожиданно заявила Даша. – Как сейчас закричу – он мигом примчится.

– Нам известно, деточка, что ваш папа утром в город уехал, в этот занюханный Благолепинск, – лениво обронила Крошка Рита. – Вот уж кликуха для областной столицы – прямиком из Библии.

– Мы пожалуемся в полицию!

– Что?! В полицию?! – захохотала не хуже Феди Крошка Рита. Кстати, Федя её тут же охотно поддержал. – И что ты скажешь в полиции, деточка? И кто тебя послушает? А я скажу, что в трудную минуту дала тёте Тане в долг десять «косарей» баксов, под её честное благородное, и Федя подтвердит мои слова. Верно, Федя?

– Так точно, босс! – Федю трясло от смеха.

– Так что гони бабки, Татьяна Егоровна. Половину сейчас, остальное, так и быть, постепенно. По триста баксов в неделю сойдёт?

– Не сойдёт, – твердо ответила тётя Таня. – Их у меня нет и взять неоткуда. На налоги еле-еле наскребаю.

– Меня это не колышет, – зло бросила Крошка Рита. – Я после тюряги пуста, а нам с Федей ням-ням хочется. Желательно каждый день. – Она хищно улыбнулась. – Как там сказано в Библии? «Блаженны алчущие и жаждущие, ибо они насытятся».

И тут неожиданно раздался негромкий, но очень внятный голос Кента:

– Эй, как-вас-там, в Библии сказано по-другому: «Блаженны алчущие и жаждущие ПРАВДЫ, ибо они насытятся». Про правду нельзя забывать.

Крошка Рита внимательно посмотрела на рыжего паренька:

– Ты, что ли, тоже сидел?

– Где?

– Где, где… В Караганде!

– В Караганде не сидел, – признался Кент.

Крошка Рита глянула на Федю у дверей, и тот заржал, не дожидаясь её вопроса.

– Я тебе так скажу, мальчуган, – вкрадчиво прошептала Крошка Рита. – Про правду забывать нельзя, но и помнить не обязательно. Потому что правдой сыт не будешь. Я внятно объясняю?

– Внятно. Вам деньги нужны, – кивнул Кент и неожиданно добавил: – А золотом возьмёте?

Глава 5,

в которой Пётр Иваныч вмешивается в большую науку

Профессор Хайдаров был человеком неконфликтным, то есть, попросту говоря, на рожон никогда не стремился. По первым же словам новых посетителей он понял, что в магазин нагрянул криминал, а связываться с ним в его планы не входило. Оставалось лишь посочувствовать тёте Тане. Что он и сделал, постояв некоторое время на крылечке магазина, благо дверь не стеклянная и из магазина видеть его не могли. Зато он неплохо слышал почти всё. И услышанное лишь подтвердило его догадку. Он уже собрался отправиться восвояси, как вдруг до него дошёл смысл слов Кента о золоте. Игнатий Васильевич недаром носил звание профессора, то есть человека по определению умного: он мгновенно связал их с вандлером, который «может всё», и его душа учёного воспылала желанием принести это изобретение на алтарь большой науки. Иными словами, попытаться им завладеть и использовать в своих целях. Но – как?!

Профессор думал недолго. Входить в магазин с улицы было опасно, а вот со двора, через подсобку… вдруг сложится выгодная ситуация и что-то получится.

Придумано – сделано.

Игнатий Васильевич отворил калитку и вошёл во