Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 119

«Поспи немного, все будет хорошо… Ты поднимешься на ступень выше, и твой костный мозг очистится…»

«Господин сказал, что беда с твоими глазами – из-за примеси человеческой крови, осквернившей твои жилы… Нужно подождать, пока ты не очистишься от нее полностью…»

«…очистишься от нее полностью…»

«Очистишься…»

Должно быть, Среброглазый потерял сознание, потому что дальше воспоминания обрывались. Сяо Чжэн нажал на паузу, поднял взгляд и увидел странную улыбку Шэн Линъюаня.

– Ты знаешь, что это? – спросил он.

Шэн Линъюань потер костяшку указательного пальца и неспешно заговорил:

– Давным-давно жил один сумасброд, недовольный своим происхождением. Он создал ряд способов, получивших название «Противление Небу», – с их помощью можно убрать нежеланную кровь и поглотить сущность чудесных от рождения созданий, дабы укрепить собственное тело. В конце концов он превратился в то ни на что не похожее чудовище, которое вы видели. Похоже, у этого помешанного нашлись последователи.

Ван Цзэ поднял руку:

– А что такое пилюля Истины?

– А сам ты как думаешь? – Шэн Линъюань улыбнулся ему. Поскольку работал проектор, свет в зале заседаний был приглушен, и его улыбка безо всякой на то причины казалась зловещей.

Командир Ван невольно содрогнулся и украдкой бросил взгляд на Сюань Цзи. Он чувствовал, что этот «дух меча» не из тех, с кем просто иметь дело.

Но Сюань Цзи не обратил на него внимания.

– Мне вдруг вот что пришло в голову, – заговорил директор Сюань. – Если я правильно помню, то с момента роспуска ведомства Цинпин семьсот лет назад продолжительность жизни «особенных» не слишком-то превышала продолжительность жизни обычных людей, так?

– В зависимости от эпохи средняя продолжительность жизни «особенных» превышала продолжительность жизни их обычных современников примерно на пятьдесят – сто лет. У нас в Бюро старейший сотрудник – профессор Ван из Отдела реставрации древних рукописей. Ходят слухи, будто он родился при династии Мин, но на самом деле он не настолько стар, ему лишь двести тридцать шесть лет, – Начальник Хуан поправил очки и посмотрел на Сюань Цзи поверх стекол. – Из ныне живущих «особенных» он второй по старшинству. Что ты хочешь сказать, юный Сюань?

– Год рождения матушки Юй неизвестен, мы знаем лишь, что она служила еще в ведомстве Цинпин, а значит, ей не менее семисот лет, – продолжил Сюань Цзи. – Господа, вам не кажется, что разрыв между первым и вторым местом по долголетию как-то… великоват?

013

Профессор Ван, проживший уже больше двух веков, наверняка состоял в кровном родстве с каким-то чудесным от рождения существом – шея его была заметно длиннее головы, а если ему случалось задремать на общем собрании, то на спине его порой появлялся черепаший панцирь. Но тем не менее все замечали, что в последние годы старик стал медлительнее и в реакциях, и в движениях, словно часовой механизм, у которого постепенно кончается завод и вот-вот остановится маятник. Потому все молча оберегали его и заботились, опасаясь, что он со дня на день покинет их. В то же время матушке Юй исполнилось почти восемьсот лет – и она за все эти годы совершенно не изменилась. Так как же ей удавалось сохранять молодость? Явно дело не в лифтинге – даже лучшая клиника не сможет провести процедуру, эффект от которой будет длиться столетиями.

– Если на то пошло… я кое-что припоминаю, – нахмурился Сяо Чжэн. – Раньше, когда я еще отвечал за обеспечение безопасности, я всегда сопровождал прежнего начальника на Совет Пэнлай, и я ни разу не видел, чтобы матушка Юй хоть раз прибегала к своим «особым» способностям.

– О тебе с твоей социофобией и говорить нечего, но хоть я и не упустил ни одного случая с ней поздороваться, тоже ни разу этого не видел, – вмешался Ван Цзэ. – Помните, в последние годы совет Пэнлай периодически организовывал турниры для обучения молодежи? Команду «Фэншэнь» возглавлял я. Малышка Гу тогда только-только к нам присоединилась и была еще очень замкнутой. Командир Янь поручил мне присмотреть за новенькой, и я решил, что, даже если мы не сумеем завязать дружеские отношения с такой большой шишкой, как матушка Юй, младшее поколение все равно стоит взять с собой ради опыта и расширения кругозора. В итоге мы не раз к ней приходили все вместе, но увидеть ее не смогли – она то уже принимала гостей, то отдыхала. Так прошло несколько дней, и тут поступило срочное задание, для выполнения которого требовался человек с «рентгеновским зрением». Гу Юэси отбыла, и матушка тут же вызвала меня к себе поговорить… Мне еще тогда это показалось странным, но мне бы и в голову не пришло, что она могла избегать «рентгеновского» взгляда.

Начальник Хуан ненадолго погрузился в раздумья, а потом отложил ручку в сторону.

– Если матушка Юй и впрямь прожила так долго благодаря пилюлям Истины – то есть благодаря тому, что пожирала жизненные силы других «особенных», – то с большой долей вероятности это означает, что школа Изначальной Истины существует гораздо дольше, чем мы думали. Матушку Юй с ней связывают тесные узы, быть может, именно она стоит у руля. Допустим, все так и есть. Тогда какова ее цель, если она действительно причастна ко всем недавним событиям?

Сюань Цзи взглянул на Шэн Линъюаня и, тщательно взвешивая слова, заговорил:

– Это будет долгая история…

Скрывать от начальства ситуацию с Чиюань было нельзя, но Сюань Цзи еще не придумал, как рассказать о ней, сохранив в тайне свою личность.

Но тут Шэн Линъюань поднял руку, останавливая его, чем привлек всеобщее внимание. Затем он открыл бутылку минералки и перевернул ее прямо над столом для переговоров. Сидевшие напротив рефлекторно отпрянули, но на стол не пролилось ни капли – вода зависла над его поверхностью и собралась в маленькую рыбку. Рыбка принялась порхать туда-сюда над столом, словно плавала в воде, а из ее брюшка раздался женский голос: «В древних свитках ведомства Цинпин есть упоминания о жэньмо, но раньше я думала, что это просто легенда».

– Это?.. – протянул Сяо Чжэн.

– Из разговора спутников Янь Цюшаня, когда они все вместе погружались на дно морское. Мне случайно удалось кое-что услышать, – Шэн Линъюань откинулся на спинку стула и хладнокровно продолжил:

– Говорила та деревянная кукла, что потом сама по себе сгорела.

Затем рыбка во всех деталях воспроизвела беседу по пути в гробницу гаошаньского принца, не забыв и о том, что «пламя