Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 100

Среброглазого. Слепец как будто что-то почувствовал: веки его внезапно поднялись, и он выпучил затянутые бельмами глаза, точно висельник. Обстановка и общая атмосфера в допросной Юйянского филиала Бюро как нельзя лучше подходили для такого зрелища, а падавший под углом свет лишь усиливал драматический эффект. Казалось, действо, разворачивающееся на глазах Сюань Цзи, застигло его врасплох – словно кто-то поставил на паузу гифку из ужастика. Руки его задрожали, и сверкающая золотая нить заклинания «Обратного потока» пулей отлетела от слепца.

Когда Сюань Цзи учился в университете, он был еще молод и неопытен, и его угораздило вступить в клуб любителей хорроров. С тех пор он приобрел дурную привычку: чем страшнее был фильм, тем сильнее он не мог оторваться, а чем сильнее не мог оторваться, тем страшнее ему становилось. В море, когда его со всех сторон осаждали десятки трупов, он не почувствовал ничего особенного, но такие сцены, как эта, словно сошедшие с киноэкрана, не на шутку его пугали. Глядя на Среброглазого, он побелел как полотно.

Шэн Линъюань, впрочем, подумал, что тот дрожит, потому что не может обуздать шаманские чары, и схватил Сюань Цзи за запястье – то словно огнем горело. Сюань Цзи опешил от неожиданности.

Шаманское заклинание было слишком сложным, у Шэн Линъюаня же голова раскалывалась от боли, давать указания Сюань Цзи он был просто не в состоянии. Потому ему ничего не оставалось, кроме как взять того за руку и ею начертать в воздухе ряд шаманских письмен. Пылающая золотая нить и прядь черной дымки крепко сплелись воедино.

У Сюань Цзи при виде этих письмен отчего-то вдруг защипало в носу, перед глазами все поплыло – словно он тысячи лет только и мечтал о том, чтобы его вот так взяли за руку и вместе выводили в воздухе заклинания, а теперь эта мечта вдруг сбылась.

– Давай! – Шэн Линъюань как раз сделал последний росчерк и толкнул письмена рукой Сюань Цзи. Из-за слабости и растерянности заклинателя они безвольно покачивались в воздухе, но «Обратный поток», получив подкрепление, разом усилился. Внезапно письмена ослепительно полыхнули, и всю допросную залило белым светом – на миг зрелище напомнило передержанную фотокарточку. Огонь письмен вонзился прямо в глаза Среброглазого.

Слепец повалился на спину, все приборы, чьи датчики были подключены к его мозгу, завизжали, экраны оборудования для дознания на миг потемнели, словно отключилось электричество, а потом – вдруг появилось изображение!

Начальница Ду во все глаза смотрела на происходящее, рот ее приоткрылся от удивления. Она рефлекторно схватила мобильник, но Ван Цзэ тут же предупредил:

– В «Моменты» это лучше не выкладывать!

– Не буду, что вы, ни в коем случае! Не волнуйтесь, командир, – это я для себя, для мотивации, – сжимая мобильник обеими руками, начальница Ду посмотрела на Шэн Линъюаня. – Послушайте, уважаемый…

Его величество резко хлопнул Сюань Цзи по тыльной стороне ладони.

Начальница Ду понизила голос:

– Держите себя в руках.

Звон в ушах Шэн Линъюаня стал невыносимым, он смутно догадывался, что Сюань Цзи как будто что-то сказал, но что именно, он не расслышал и решительно не хотел выяснять. Вены на его висках бешено пульсировали. Шэн Линъюаню смутно вспомнилось, что при жизни последние несколько лет он каждую ночь бился головой о колонну, чтобы хоть как-то заглушить боль, но со временем она становилась все сильнее, а осязание – все слабее… То была настоящая пытка, растянутая во времени, прекратить которую могла только смерть. Вспоминая те дни, Шэн Линъюань как никогда снова хотел покинуть этот мир. На мгновение его охватило страстное желание кинуть в котел всем скопом последователей школы Изначальной Истины, устроивших Темное жертвоприношение, а заодно и никчемное «ведомство Цинпин», сварить и скормить собакам.

Сюань Цзи стискивал побитую кисть и никак не мог сообразить, за что же его ударили.

И тут склонившийся к экрану дознаватель воскликнул:

– Шэньдао! Быстрей, глядите! Кажется, это тот самый шэньдао, с которым тогда столкнулась команда командира Яня!

008

Присутствующие и думать забыли о том, чтобы изумляться чудесам директора Сюаня, и столпились перед экраном. Оказалось, что давно разыскиваемый слепой преступник по кличке Среброглазый на самом деле мог «видеть» – но только живых существ. В его «поле зрения» не существовало ни столов, ни стульев, а люди, животные и растения, мимо которых он проходил, выглядели как расплывчатые тени всевозможных форм и размеров, окрашенные по большей части в оттенки белого, серого и черного. Одни были темнее, другие – светлее, но ни деталей, ни черт лица было не разобрать.

Изображения в сцене из его головы немного покачивались, слышался плеск воды – похоже, он находился на борту прогулочного корабля: время от времени мимо проходили туристы, кругом раздавался разноголосый гомон, беспрестанно щелкали камеры. Люди громко обсуждали странное явление в море неподалеку.

На краю «поля зрения» Среброглазого маячила огромная тень, похожая на гору. В отличие от смутных очертаний людей, края этой «горы» выглядели такими четкими, словно их вырезали ножом. Тень была черной как смоль, лишь посередине проглядывал темно-красный участок в виде перевернутой буквы Т – словно сердце, скрепляющее гору воедино.

– Так этот мерзавец как-то связан с шэньдао!

– Сидит тут как ни в чем не бывало! Использовал Чжичуня, чтобы заманить командира Яня в ловушку!

Лицо Ван Цзэ вдруг напряглось, он закусил щеку изнутри и с напускным спокойствием повернулся к Сюань Цзи:

– Директор, человеческая память – как спутанный клубок. Неспроста во время духовного дознания требуется задавать наводящие вопросы. Мы с вами только что разбили его духовный барьер – и увидели ровно то, что больше всего хотели узнать. Это не может быть обманом?

– Не может. Он долго сопротивлялся, его психика напряжена, к тому же он и так знает, что вы хотите спросить. Он наверняка все это время старался подавлять воспоминания, имеющие отношение к командиру Яню, – Сюань Цзи пришел в себя и украдкой засунул в карман руку, по которой ударил Шэн Линъюань. Директор-недоучка, нахватавшийся знаний по верхам, без малейшего стыда и стеснения продолжил строить из себя эксперта:

– Это шаманские чары «Обратного потока», способные не только преодолеть духовный барьер, но и размыть грань между реальностью и воспоминаниями. Они проявляются тем ярче, чем сильнее их пытаются подавить.

– Ого, быстрей, посмотрите на этого человека, – позвал склонившийся над экраном дознаватель. – Он отличается от всех остальных!

В «Обратном потоке» воспоминаний Среброглазый отвел взгляд от моря и повернул голову к кому-то рядом с собой. Все люди вокруг выглядели как тени разных оттенков серого, но этот незнакомец