Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж - Татьяна Михаль Страница 19

— Теперь соедините, – приказал он. – Сначала ваша рука начинает движение, на счёт «три» вы начинаете говорить.

Я кивнула, подняла руку. Раз, два, три…

— Открываю то, что закрыто…

Рука пошла по траектории, но я сбилась на дуге, и палец дёрнулся не туда.

— Ещё раз, – приказал генерал.

Я повторила, но снова сбилась, на этот раз на спирали.

— Ещё.

Я чувствовала, как начинает потеть лоб.

Как пальцы становятся непослушными, и голос начинает дрожать.

— Глаша, – сказал Феня, – может, тебе нужно…

— Не мешай, – перебила кота.

— Аглая, может быть, вам стоит… не стараться так сильно?

Я подняла глаза на мужчину.

— Что?

— Вы стараетесь слишком сильно, – сказал он. – Но ваша магия, насколько я понял, про… намерение и про то, что вы чувствуете.

— Я чувствую, что сейчас всё испорчу, – призналась я.

— Вот это и не нужно, – он усмехнулся. Усмехнулся! Криво, уголком рта, но это была усмешка. – Вы боитесь ошибиться, и из-за этого ошибаетесь. Замкнутый круг.

— И что мне делать? – спросила я тихо. – Перестать бояться?

— Нет, – он покачал головой. – Бояться – это нормально. Но не позволяйте страху управлять вами. Представьте, что вы на поле боя. Вокруг летят снаряды, всё идет не по плану, но вы должны сделать одно движение, один выстрел. И вы его делаете. Но не потому, что уверены в успехе, просто у вас выбора нет.

— Выбора нет, – повторила я. – Это точно…

Я взяла баночку с пеплом, высыпала его в специальную ритуальную каменную чашу из обсидиана.

Опустила в пепел ключ с замком.

Открыла баночку со слезой, капнула одну каплю на пепел, одну на ключ и ещё одну на замок.

— Феня, мы молчим, – сказал генерал. – Ни звука, ни жеста.

Феня замер. Генерал Горский тоже замер.

Я подняла левую руку, коснулась центра воображаемой руны и начала рисовать её, одновременно произносить слова.

— Открываю то, что закрыто, – мой голос зазвучал ровно, на одной ноте, и слова слились со звуком выдоха, с движением руки, с пеплом, который вдруг вспыхнул золотым огнём, а ключ и замок превратились в металлическую лужицу. – Снимаю то, что наложено. Пусть будет так.

Другой рукой коснулась прутьев клетки.

Пепел в чаше соединился с жидким металлом, превратился в сияющую субстанцию, взметнулся вверх, закружился в воздухе, сплетаясь в те же линии, которые рисовала моя рука.

Золотые искры брызнули во все стороны, и воздух в лаборатории стал плотным, тяжёлым, как перед грозой.

А потом произошёл удар.

Но он был тихий, сухой, как если бы кто-то сломал ветку.

Клетка задрожала.

Металлические прутья засветились золотым, потом серебряным, потом стали прозрачными, как стекло, и…

Прутья исчезли.

Я смотрела на это и не верила своим глазам.

— Получилось, – прошептала я. – У меня получилось!

— Получилось? – удивлённо спросил Феня. – Глаша, ты сделала это! Ты…

Он замолчал.

Генерал осторожно вышел из клетки.

Мы с Феней с ужасом уставились на его голову.

Мужчина остановился посреди лаборатории, поднял руку, коснулся своих волос.

И замер.

Потому что его идеально тёмные строгие волосы превратились в кудри.

Нет, не просто в кудри, а в мелкие, тугие, упругие завитки, которые торчали во все стороны, придавая генералу сходство с… я закусила губу, чтобы не засмеяться.

С пуделем.

— Что это? – голос генерала изменился, он стал низким, очень низким. – Что со мной?

— Ваш голос, – пискнула я. – Он стал… другой. Он глубже и ниже.

— И ещё волосы, – добавил Феня. Голос его дрожал. – У вас теперь кудряшки. Очень… очень милые кудряшки.

— Кх-х-х-р-р, – генерал издал звук, который должен был быть, наверное, вздохом, но из-за неожиданной басовитости прозвучал как… как рычание очень крупного хищника.

— Ой, – сказала я.

Глаза кота расширились, усы затряслись, и он издал звук, который начинался как «м-м-м», перешел в «а-а-а» и закончился громким, неприличным «ха-ха-ха»!

Глава 13

— КЕСАРЬ —

— Благодарю, что кормили, поили и всё-таки освободили меня, – произнёс я и сделал лёгкий кивок в сторону ведьмы. Этого требовали приличия, даже если внутри всё кипело от негодования. – На сем откланиваюсь, и на будущее, Аглая, рекомендую вам не играть с магией. На первый раз я вас прощаю.

— Но… – начала она.

— А как же… – вякнул кот.

Я их не слушал, повернулся и зашагал прочь.

Свобода. Вот она дверь на выход! Солнце ударило в глаза, заставив прищуриться.

Воздух наполнил грудь, и я вдохнул его полной грудью.

Крыльцо, ступени…

Я оглядел сад, за которым, кажется, никто не ухаживал много лет, а за садом журчала река, дальше была дорога в город, а в городе – моя служба и Свиридов, который, наверное, уже поднял тревогу.

Я сделал шаг, другой, затем третий, и… Внезапно мне перехватило горло, и я не мог дышать!

Словно невидимые руки с силой сжали мою шею, будто кто-то накинул на меня удавку и затянул её.

Воздух вдруг больше не хотел входить в лёгкие.

Ноги подкосились и колени ударились о камень.

Я не понял, когда упал. Руки упёрлись в нагретые солнцем ступени, пальцы заскребли по камню, но сил подняться не было.

Только одно желание было – вдохнуть, хотя бы один глоток воздуха.

Перед глазами заплясали чёрные мушки…

— А-а-а! Глаша! Скорее его в дом!

Голос кота пробился сквозь шум в ушах, сквозь панический стук сердца.

— Заклятие сменило свой вектор с клетки на связь между вами! Во, дела!

Я хотел выругаться, но вместо этого открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что не думал я умереть так глупо.

Генерал Горский, герой войны, кавалер всех орденов, умирает на крыльце дома сумасшедшей ведьмы от нехватки воздуха.

Но вдруг я почувствовал прикосновение к руке.

Тёплые пальцы обхватили моё запястье.

Другая рука легла на плечо, помогая удержать равновесие, не давая упасть лицом вниз.

И в ту же секунду моё горло разжалось.

Воздух хлынул в лёгкие с такой силой, что я закашлялся, содрогаясь всем телом.

Каждый вдох был мучительным.

Я стоял на коленях и тяжело дышал, как загнанная лошадь.

— Похоже, нам с вами пока