Живые мертвецы Далласа - Шарлин Харрис Страница 58

– Конечно хочешь, милый, – промурлыкала менада. – Хочешь, я выясню?

– Пожалуйста, – попросил он.

– Хорошо, – она всмотрелась в людей и поманила пальцем Эггса. Тара повисла на его руке, пытаясь удержать подле себя, но он спустился по лестнице и подошел к менаде, глупо и широко усмехаясь.

– Ты – девушка? – спросил он.

– Ни за что, – сказала Каллисто. – Ты выпил много вина, – она прикоснулась к нему тирсом.

– О да, – согласился он. Он больше не улыбался. Он смотрел в глаза Каллисто, дрожа от ужаса. Ее глаза светились. Я посмотрела на Билла и поняла, что он смотрит в землю. Эрик смотрел на капот своей машины. Пока никто не обращал на меня внимания, я поползла к Биллу – слишком уж подходящий был случай.

Пес брел следом за мной, тревожно подталкивая носом. Я чувствовала его желание поторопить меня. Я доползла до ног Билла и прижалась к нему. Он положил руку мне на макушку. Я очень боялась встать на ноги – это было бы слишком заметно.

Свободной рукой Каллисто обняла Эггса и начала что-то шептать ему на ухо. Он кивал и отвечал ей. Она поцеловала его, и он замер. Когда она отпустила его и пошла к крыльцу, Эггс остался стоять совершенно неподвижно, глядя в лес.

Она остановилась рядом с Эриком, который стоял на лестнице. Она смерила его взглядом и улыбнулась той же пугающей улыбкой. Эрик опустил глаза, старательно не пересекаясь с ней взглядами.

– Мило, – сказала она. – Очень мило. Но я не люблю мертвечину.

Она поднялась к стоящим на крыльце людям. Она сделала глубокий вдох, наслаждаясь запахами выпивки и секса. Она поводила головой, как будто разыскивая след, и затем повернулась к Майку Спенсеру. Его пожилое тело выглядело непрезентабельно, но Каллисто, кажется, была им довольна.

– О, – сказала она так, как будто получила дорогой подарок. – Ты такой гордый! Ты король? Или великий воин?

– Нет, – сказал Майк. – Я владею похоронным домом, – в его голосе не было уверенности. – Кто вы такая, леди?

– Ты когда-нибудь видел таких как я?

– Нет, – сказал он, и все остальные покачали головами.

– Ты не помнишь моего первого визита?

– Нет, мэм.

– Но ты сделал мне подношение.

– Я? Подношение?

– О да, когда убил того маленького чернокожего человека. Красивого. Он был из меньших моих детей, подходящее подношение. Благодарю тебя за то, что оставил его возле бара; я очень люблю такие места. Ты не смог найти меня в лесу?

– Леди, мы не делали никакого подношения, – сказал Том Хардэвэй. Его темную кожу покрывали мурашки, член опал.

– Я видела вас, – сказала она.

Наступила тишина. Лес вокруг озера, всегда полный шорохов и почти незаметных движений, замер. Я очень осторожно поднялась на ноги и встала рядом с Биллом.

– Я люблю секс и насилие, и я люблю запах выпивки, – мечтательно проговорила менада. – Я пробегу многие мили, чтобы оказаться там, где следует.

Страх, которым сочились их умы, проник в мой и переполнил его. Я закрыла лицо руками. Я подняла самые сильные щиты, на какие была способна, но все еще едва справлялась с ужасом. Моя спина выгнулась, и я прикусила язык, чтобы не заорать. Я почувствовала движение: Билл повернулся ко мне, а Эрик приблизился к нам, и они прикрыли меня с двух сторон. Я оказалась в объятиях двух вампиров, но с учетом ситуации в этом не было ничего эротического. Их желание заткнуть меня только усилило страх; ведь что могло напугать вампиров? Пес прижался к нашим ногам, как будто предлагая защиту.

– Ты ударил его во время оргии, – сказала менада Тому. – Ты ударил его, потому что ты горд, а его мягкость отвратила и заворожила тебя, – она протянула худую руку и погладила Тома по темному лицу. Я видела белки его глаз. – И ты… – другой рукой она потрепала по щеке Майка. – Ты тоже бил его, потому что тобой овладело безумие. А после он сказал, что расскажет.

Она убрала руку от лица Тома и потянулась к его жене Клео. Выходя из дома, Клео набросила кофту, но не застегнула ее.

Поскольку ее никто не упоминал, Тара отступила. Она была единственной, кого не парализовал ужас. Я чувствовала в ней крошечную искру надежды и желание выжить. Тара скорчилась под кованым столом на крыльце, сжалась в крохотный комок и зажмурила глаза. Она давала Господу многочисленные обещания насчет своего будущего – если, конечно, она выберется отсюда. Это я тоже слышала. Ужас, исходящий от всех, достиг пика, и я почувствовала, что меня колотит крупная дрожь – мои барьеры не выдерживали напора эмоций. Во мне не осталось ничего моего. Я вся состояла из страха. Эрик и Билл сцепили руки и зажали меня между своими телами.

Джен, полностью обнаженная, так и не привлекла внимания менады. Я могла только предполагать почему: в ней нет ничего, что могло бы заинтересовать это существо; Джен не была гордой – она была жалкой, – и она всю ночь оставалась трезвой. Она занималась сексом не из желания забыться – не из желания впасть в восхитительное безумие. Пытаясь, как обычно, оказаться в центре внимания, Джен нацепила заигрывающую улыбку и взяла менаду за руку. Внезапно она задрожала и издала жуткий звук. Изо рта потекла пена, глаза закатились, она упала на крыльцо, и я услышала звук, с которым ее каблуки соприкоснулись с деревянными досками.

Последовала тишина. Но в маленькой группе, собравшейся на крыльце в нескольких ярдах от нас, закипало что-то еще, что-то ужасное и восхитительное, что-то чистое и пугающее. Их страх пошел на убыль, и мое тело немного расслабилось. Давление на разум сошло на нет. Но на смену страху пришло нечто иное: невыносимо прекрасное и совершенно злое.

Это было чистое абсолютное безумие. От менады исходили ярость берсерка, похоть, бескрайняя гордыня. Эмоции переполнили людей на крыльце – и меня тоже. Я билась в чужих руках, пока безумие Каллисто проникало в их умы, и только рука, зажимающая мой рот, не давала мне кричать так же, как кричали они. Я впилась в ладонь Эрика зубами, почувствовала вкус крови и услышала, как он хрипло болезненно выдохнул.

Это продолжалось и продолжалось: вначале – крик, затем – ужасные влажные звуки. Пес, прижавшийся к нашим ногам, заскулил.

Внезапно все закончилось.

Я почувствовала себя марионеткой с перерезанными ниточками. Я обмякла. Билл уложил меня на капот машины Эрика. Я открыла глаза. Менада смотрела на меня сверху вниз. Она снова улыбалась. Она была вся в крови – как будто кто-то опрокинул ей на голову ведро с красной краской; ею пропитались волосы, она покрывала все тело, она пахла металлом так, что у меня заныли зубы.

– Ты была близка, – сказала она мне нежным высоким голосом. Она двигалась немного медленнее, как будто плотно