Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина Страница 55

— А ведь дух города — и есть то же изделие, да? — тихо спросила я. — На стыке каких сил он создаётся?

Бреннар бросил на меня быстрый остро-ощупывающий взгляд.

— Конечно, на стыке двух основополагающих сил и наук, Маля, — ответил силд Кремен и бросил такой же ощупывающий взгляд на соседа. — Бытия и Небытия. Ремесло, как и ищейство, появилось много позже — как ответвление и смесь основных сил. А души местности — буде то город, кладбище, лес, топь или же храм — появлялись вместе с первопроходцами. Которые осваивали место, вкладывали в него душу — и творили таким образом эту самую душу для защиты себя и своих потомков. Дух Серого города возник чуть позже основных городских построек. На стыке Небытия, которое удержало и собрало воедино частички душ отцов-творцов, и Бытия, которое «пришило» душу без тела к живому миру.

Я опустила глаза и уставилась на сумку. Чистым Бытием отец не интересовался никогда. Однако в ремесле больше Бытия, чем Небытия, а отец был гениальным ремесленником. И всю взрослую жизнь прожил в семье смотрителей Небытия, набравшись тайн из другой ветви.

Кто же ты, Тайя? Хозяйка некоего изделия — или же то самое изделие?..

Ты вроде бы человек... но твой разум, моментально усваивающий знания и неспособный к наговорам (пока?), не очень-то человеческий. В тебе сильная кровь отцов-творцов, тебя легко принять за потомка смотрителей Серого города — но ты насквозь материковая, ты чужачка. Ты точно не дух... тогда кто?

Отец, конечно, владел Бытием как ремесленник, но мы творим только с помощью материальных предметов и чтобы создать или изменить материальное. Да, человеческое тело, кровь, прах — та же материя, однако нам запрещено работать с чистой материей жизни. У нас даже действующих на живое (или бывшее живым) наговоров нет. В связке с неживым — да (и так мы делали силовые кристаллы на крови морских гадов), без — нет. Но отец мог изобрести. Отец — мог.

Кто же ты? Или всё жечто?..

Я потёрла виски и, запинаясь, выдавила из себя:

— Вот вы... про пропавших младших... близнецов упомянули... которых... смотрители переманивали. А недавно... относительно... никто не пропадал? Ну где-то... когда трущобы... Такой... маленький...

Бреннар резко повернулся, и его руки обхватили на всякий случай всю мою несчастную голову — одна ладонь уже привычно легла на макушку, вторая сжала затылок, прихватив растрёпанную косу. Боль успела дёрнуть, но сразу стихла. Я посмотрела на соседа с благодарностью. Ладно, дразни, ври и насмешничай, только сохрани мои мозги. Они мне очень нужны.

— Я тебя услышал, — медленно улыбнулся силд Кремен. — И без ищейцев обойдёмся.

В дверь предупредительно стукнули. Старший смотритель храма тут же выпрямил спину, принял начальственный вид и добавил:

— Но не совсем. Заходи, Шутнар, — и понизил голос: — Я подумал, что так сберегу наше время — и Шутнара тоже. Сразу всё узнаем и обсудим.

Глава 13

Старый ищеец вошёл тихо и поздоровался скромно. Глянул на пришибленную меня и сочувственно улыбнулся, будто понимая, чем мне только что прилетело. Хотя, конечно, на самом деле понимая: это старших смотрителей потрошить сложно, а с меня он все следы недавних событий уже наверняка снял. И точно знал, как я провела сегодняшний день — от трущоб до недавней попытки одолеть колпак.

— Приятного вечера приятной компании, — силд Шутнар склонил голову.

Из глубин кабинета вылетело пустое кресло. Бреннар прищурился на меня, не заметил опасности, убрал руки и придвинулся ко мне, а рядом с ним со скрипом опустилось свободное кресло. Ищеец расстегнул плащ, устало сел, и в кабинете враз потеплело — силд Шутнар излучал сухое тепло как летнее солнце. В работе они все такие — горячие-горячие.

— Если ты без важных вестей, то хоть согреешь, — довольно потянулся силд Кремен. — После этих, забери их Небытие, штормов так противно...

Ищеец усмехнулся:

— Полезное с полезным, Кремен, не сомневайся. Маля, тебя отпустило?

Я кивнула — и даже без последствий для головы. И да, больше я сегодня ничего опасного не скажу. Хватит.

Силд Шутнар откинулся на спинку кресла, вытянул ноги, переплёл на животе пальцы и закрыл глаза. Со стороны показалось, уснул, но нет. Не открывая глаз, он тихо заговорил:

— Вот какие мы накопали интересности. Для нас не всё складывается в понятную картину, но храмовые тайны — не наше дело, пока смотритель, то бишь Долган, считается действительным и пока с ним могут справиться свои. Подозреваю, Кремен, после ты попросишь аккуратно замять дело — и мы готовы. Но лишь после. Все причастные должны узнать правду, а виновные — понести наказание. Уговоримся?

— Конечно, Шутнар, — отозвался силд Кремен. — Я потому и согласился с вашей работой. Далеко не до всего мы дотянемся так, как вы. Вещай.

— Момент первый. Долган отчаливал из Серого города с приключениями, и начались они в тот день, когда закрылись все храмовые «мосты». Приближались шторма, городские и личные короткие «мосты» ещё работали, а вот длинные, связывающие храмы на разных островах, уже закрылись. Все до единого. Порты, естественно, тоже. Однако на следующий день после того, как Долгану отказали в «мостах» все смотрители, он каким-то образом оказался на Сонных островах. Причём с утра.

Мы с силдом Кременом переглянулись. Да, древние храмы — и древние «мосты», которые, вероятно, некому закрывать, раз ими мало кто пользовался.

— Момент второй. Мы опросили всех смотрителей, следящих за «мостами», и ни один не назвал целью Долгана Сонные острова. Он просился то на Ремесленные острова, то на Топкие, то на Грифельные, то на Горные, то снова на Ремесленные. Куда угодно, но не на Сонные. Он явно пытался направить кого-то по ложному следу. Раз он был действующим смотрителем, то отлично знал, когда «мосты» закроются. Мог Долган отчалить вовремя, последним «мостом»? Разумеется. Но он нарочно дождался закрытия — думается, чтобы никто не успел уйти за ним тем же последним «мостом». Да и на всякий случай всюду называл разные точки выхода. Если кто-то рискнёт, то или запутается, или застрянет в штормах на тех же Топких островах. Как вы знаете, уважаемые, шторма на Чудесных островах почти всегда случаются в одно и то же время — плюс-минус два дня. Идеальный момент, чтобы сбежать — и хвост сбросить, и хотя бы время выиграть.

Силд Кремен, отодвинув мой справочник, что-то записывал. Я села вполоборота к ищейцу, чтобы лучше видеть его и слышать. Бреннар, напротив, принял расслабленную