Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина Страница 54

А колпак к тому же не порча. Так, баловство младшего смотрителя. Я не зря интересовался, кто в деле. Всех проверил. Кто угодил — сам виноват. Снимать смысла не вижу — колпак сам безобидно лопнет, когда тайна дома перестанет быть тайной. Вам будет больно — вы знаете, а им — нет, раз знаний нет. А наговор колпака я стёр. Новички не попадутся, — и он насмешливо склонил голову: — Прошу прощения, не успел доложить. Дела.

Я тихо и сердито выдохнула.

Силд Кремен спрятал ухмылку, глянул на ходики и кашлянул:

— Ладно, Маля, возвращаемся. Сказку расскажу. Местами знакомую, местами страшную, местами — на твоё усмотрение. О чём умолчу — додумаешь. Как она с тайной дома и гибелью, упокой Небытие его тревожную душу, Долгана, соотносится — сообразишь. Но прежде вопрос: как думаешь, сколько лет нашей известной поговорке — о том, что Серый город не любит чужаков?

— Ну, больше тридцати точно, — осторожно ответила я, чуя подвох. — Хотя бабушка говорила, что поговорка существует со времён появления Сергорода. Как и его живая душа. Так завещали отцы-творцы: чтобы стать здесь своим, мало купить дом, надо работать на благо города. Тогда станешь. А иначе сгинешь.

Силд Кремен одобрительно кивнул:

— На самом деле этой поговорке чуть больше сотни лет. Она появилась в те дни, когда исчез последний прямой потомок отцов-творцов и Серый город остался без своего смотрителя.

Я недоверчиво нахмурилась:

— А разве это не вы? По разговорам дома я поняла, что это вы — и смотрители Бытия, и смотрители Небытия. Заодно и за душой Сергорода приглядываете.

— Мы стали ими вынужденно, — пояснил силд Кремен, — когда пропал последний смотритель, обученный общаться с душой и понимать её. Ну и как стали... Попытались, Маля. Получилось... неважно.

— То есть никак, — вставил Бреннар. — Духа города ни разу никто не видел. Как он выглядит — никто не знает. Как с ним связываться и общаться, где он обитает — тоже. А с городским смотрителем и его семьёй никто знаком не был — так завещали отцы-творцы, чтобы семью не использовали ушлые люди.

— Со смотрителями у нас связь была — через храмы, — продолжил силд Кремен. — Через первые древние храмы. Смотрители оставляли там послания для нас, мы — для них. Обычно — раз в седмицу. Обязательно, даже если проблем нет и обсуждать нечего. Просто зна ком: мы в порядке. Храмы связаны цепью древних «мостов», которыми могут пользоваться, так сказать, особо посвящённые. Сторонним туда не попасть.

Вот как Тайя выживала в моём доме, вот как пряталась и вот почему её так редко видели... Она всегда могла уйти «мостом» в другой храм и переждать там опасность, сходить оттуда по лавкам... да и встретиться с теми, кто «особо». Кто и за ней присматривал, и за моим домом — наверняка.

Я собралась, сосредоточилась и смогла:

— А отец попал, — и сразу же, хотя боль едва-едва кольнула в виски, почувствовала на макушке тяжёлую соседскую руку.

— Кто бы сомневался! — фыркнул силд Кремен. — Но да ты его знаешь — куда угодно без мыла пролезал. Про храм в вашем доме Долган, конечно, разузнал, а подобрать ключи к тайному входу и «мостам» ему, гениальному ремесленнику, раз плюнуть. Ну или не раз, — он сердито встряхнулся. — Но, вишь ты, подобрал.

Ну спасибо, отец, ещё и этим колпаком наградил... Объяснила бы всё знающим — уже бы, глядишь, поймали и твоего убийцу, и душу города эту, и заодно остальных сочувствующих и ненормальных... Боль исчезла, не успев развернуться, и я тихо поблагодарила Бреннара. Он молча кивнул.

— Однако ж, Маля, на добрую сотню лет дух Сергорода остался без присмотра, — вернулся к рассказу силд Кремен. — Во что он, предоставленный сам себе, превратился... непонятно. Пока мы наблюдаем лишь одно: главному завету отцов-творцов он следует, я бы сказал, свирепо. Чужаков поглощает одного за другим и без шансов. За год-другой не освоился — конец, один раз оступился — тоже. И мы с этим поделать ничего не можем, лишь поддерживаем легенду на должном уровне. Чтобы не забывали и не расслаблялись.

— И потомков смотрительской семьи совсем не осталось? — удивилась я. — Но ведь они же умирали. Где-то должен храниться их прах, а по праху можно напрямую призвать дух из Небытия или там же найти его оттиск с нужными знаниями, если дух уже ушёл на перерождение. Да сами же знаете. Неужели за сотню лет вы ничего о смотрителях не узнали и никого, хотя бы дальнего, не нашли?

— Нашли, конечно, — силд Кремен улыбнулся. — Это твоя семья, например, по маме. И ещё с десяток родов, ведущих начало от отцов-творцов. Да кровь размылась. А знаний о духе города в ваших семьях или нет, или они запечатаны так, что не добыть. В тебе ещё довольно Небытия, чтобы не испугаться духа при встрече, но посадить его на поводок силы уже не хватит. И удержать, если мы посадим, тоже. Твоя бабушка бы смогла, а вы с мамой — уже нет. С другими семьями то же самое. Сила ушла. Что касается праха смотрителей, то его нет ни на кладбищах Сонных островов, ни в древних храмах, ни в тайниках домов отцов-творцов. Мы весь город перевернули, Маля. Не нашли. Смотрительская семья скрыла всё — место обитания, место упокоения, знания... Всё.

— М-да... — я поджала губы. — Сложили яйца в одну корзину... А что случилось с семьёй, тоже неизвестно?

— В оправдание семье, яиц в корзине хранилось не три штуки, — мрачновато заметил силд Кремен. — Судя по почеркам с записок, в одном поколении всегда было человек двадцать, не меньше. В последнем мы насчитали двадцать три человека — только взрослых. Ещё в моменты розыска мы заметили пропажу десятка младших близнецов — вроде нашей общей головной боли, — он кивнул на Бреннара. — Потомственно сергородских, довольно сильных и хорошо обученных ребят. Думаю, смотрители за ними следили и прибирали к рукам. Чтобы уничтожить такую силу... Мы так и не поняли, кто смог. И как.

— Так и у смотрителей, поди, в конце концов кровь размылась, — я нахмурилась. — Вот и не удержали. Или они какие-то особенные?

— Конечно, особенные, — силд Кремен откинулся на спинку рабочего кресла. — Нам, местным, Серый город всего лишь позволяет жить здесь. Защищает от туманных и морских штормов, делает плодородной землю, спасает от лютых морозов. Его защитная сила сочится из каждого камня. А смотрителей он питал силой напрямую. Как и они его. Общение с духом — как у тебя с изделием. Ты вкладываешь в него