Не верь никому - Джим Чайковски Страница 52

– Уберу молоко в холодильник – и тронемся.

Она скрылась в хижине, внутри которой мягко светился огонь, и закрыла дверь, не потрудившись пригласить их внутрь погреться.

– Проводница и впрямь довольно суровая, – заметил Дункан, притопывая на месте, чтобы разогнать кровь. – А как насчет ружья?

Закрывшись от солнца козырьком ладони, Лоран окинул взглядом заснеженные вершины и глубокие долины:

– В Доломитах опасностей хватает.

Его заявление тут же получило подтверждение – неподалеку раздалось глухое, напоминающее рык урчание. Со стороны темнеющего леса, припав к земле, вздыбив рыжеватую шерсть и оскалив длинные клыки, крался здоровенный рыжий кот. Плечи на уровне бедра Дункана, короткий, словно обрубленный, хвост и длинные кисточки на прижатых к черепу ушах.

– Никому не двигаться, – прошептал Лоран.

Дверь распахнулась, и их проводница вышла из дома в еще распахнутой куртке и с рюкзаком на плече. На поясе висела кобура с пистолетом.

Дункан открыл было рот, чтобы предупредить женщину, но она первой заметила кота и, даже глазом не моргнув, взяла ружье.

– Maledizione[28], Катч, ты опять за свое… Надеюсь, не напугал коз и не испортил молоко?

Пока женщина шла к ним, горный кот следовал за ней по кругу, осторожно соблюдая дистанцию. Подойдя, она поздоровалась с каждым за руку, коротко и деловито. Рукопожатие было крепкое, без намека на дружелюбие, чисто профессиональное.

– Доктор Бьянка Руссо.

– А… а этот котяра? – полюбопытствовал Арчи.

Она взглянула на зверя:

– Бывший племенной самец. Для проекта по возвращению евразийской рыси в эти горы. К сожалению, после шести лет участия в программе его сочли слишком зависимым от людей, чтобы выжить в дикой природе самостоятельно.

Дункан во все глаза смотрел на расхаживающего туда-сюда кота. Подушечки лап были побольше его ладоней и заканчивались черными когтями. На широком кожаном ошейнике виднелась какая-то металлическая штуковина – наверное, трекер для отслеживания местонахождения животного.

– Вы держите его как питомца? – спросил Дункан.

– Ни в коем случае. Хотя Катч в основном слушается меня, он все же дикое животное. Точнее, карпатская рысь. Не забывайте об этом. Я работаю с ним здесь. Это тематическое исследование. Чтобы оценить, можно ли все-таки вернуть его в дикую природу.

– И вы назвали его Катч? – уточнила Шерин.

– Да, сокращенно от cacciatore, хотя пишется с заглавной «К».

Арчи нахмурился:

– Как рагу?

– Нет, cacciatore означает «охотник» по-итальянски. – Руссо пожала плечами. – Мне показалось, ему подходит.

Дункан посмотрел на женщину, потом на кота. Даже имя рыси многое говорило о синьоре Руссо и ее холодной практичности.

– Идемте, – скомандовала она. – У меня за домом припаркован грузовик. Проедем на нем сколько сможем. Дальше – пешком.

Группа тронулась, и рысь последовала за ними.

– Катч идет с нами? – спросила Шерин.

Руссо не обернулась:

– Ему нужно чаще бывать в естественных условиях. К тому же отпугнет другие угрозы.

– Другие угрозы?

Проводница кивнула в сторону горного массива:

– В этот уголок Доломитов перебралось более шестидесяти медведей. Уже были неприятные случаи. Несколько лет назад покалечили одного туриста. А еще сюда понемногу возвращаются волки, что тоже подтверждает эффективность нашей работы.

– Волки? – нахмурилась Шерин. Энтузиазма биолога она явно не разделяла.

– Основные стаи обитают во Французских Альпах, но они постепенно расширяют свою территорию, переходя через горы. Около шести месяцев назад одиночная особь была замечена в Западных Доломитах.

Дункан посмотрел на идущего за ними кота. Может, Катч и мог кого-то отпугнуть, но присутствие за спиной дикого зверя ощущения безопасности не добавляло. Как бы в ответ на его мысли рысь ощетинилась и угрожающе зарычала.

Глядя на идущую впереди Руссо, Дункан подумал, что Лоран, возможно, ошибся в выборе проводника. Эксцентричная? Это слишком слабо сказано. Ей больше подошло бы другое.

Опасная.

41

10:55

Шерин выскочила из большой четырехдверной кабины. Судя по количеству вмятин и явно «неродной» двери, этот старенький грузовичок повидал на своем веку немало трудных дорог. Тем не менее в кабине было чисто и, что еще важнее, тепло.

Она потерла ладони и надела утепленные перчатки.

Арчи и Дункан вылезли с другой стороны. Все трое сидели в тесноте на заднем сиденье, но никто не вызвался ехать в кузове с большой алюминиевой клеткой, в которой сидела огромная рысь.

Лоран занял место впереди и по дороге изучал топографические карты, время от времени консультируясь с Руссо насчет маршрутов и вариантов. Проводница почти все время хмурилась, хотя, возможно, это было ее обычное выражение лица в состоянии покоя. Они говорили по-итальянски, которым, как оказалось, Лоран свободно владел. Арчи шепотом переводил для Шерин и Дункана.

Дорога постепенно сужалась. Разбитая асфальтовая сменилась гравийной, гравийная – изрытой колеями и забитой примороженными сорняками грунтовой, а потом осталась только ровная снежная тропа. Лес по обеим сторонам тоже менялся: от густых норвежских елей и швейцарских сосен до их неказистых, согнувшихся под ветром и снегом сородичей, пробивающихся как будто прямо из обледенелых скал.

Наконец они остановились перед крутым горным склоном. Отвесная стена наверняка радовала любителей скалолазания, но у Шерин, когда она посмотрела вверх, возникло ощущение, что эта каменная махина вот-вот обрушится на них. Разбросанные у ее подножия обломки валунов свидетельствовали о том, что такой вариант вполне возможен.

Шерин вытянула шею.

– Как далеко отсюда до северного подхода? – спросила она.

Руссо пошла открыть клетку.

– Недалеко. Двадцать километров. За это время мы поднимемся на тысячу метров.

Шерин нахмурилась, представив, какое испытание их ждет.

– Мы будем идти в основном по подветренной стороне горы, а там снега не так уж много, – утешила Руссо. – По крайней мере, пока.

Именно эта фраза – по крайней мере, пока – и встревожила Шерин. Всматриваясь в чистое утреннее небо, она не находила никаких признаков надвигающейся бури.

«Может быть, она пройдет мимо…»

Между тем Катч выпрыгнул из клетки, приземлился сразу на четыре лапы и выгнул спину дугой, которая, казалось, должна была сломать ему позвоночник.

Шерин осторожно попятилась.

Руссо почесала загривок рыси, и та ответила довольным урчанием, а потом шаловливо ткнула биолога головой. При всех своих внушительных размерах Катч оставался кошкой, пусть даже и очень большой.

Когда все забрали из кузова свои рюкзаки, Руссо окинула группу оценивающим взглядом. При этом лицо ее не выдавало ни малейших эмоций. Убедившись, что они готовы, проводница молча повернулась и направилась в лес по заснеженной тропе, видимой, наверное, только ей одной.

– Вы упомянули медведей. – Не отстававший от Руссо Арчи бросил взгляд на ружье у нее за спиной. – А поблизости они есть?

– Наверняка где-то есть. Погода