Живые мертвецы Далласа - Шарлин Харрис Страница 47

Я повернулась к нему спиной и вернулась в дом, не обращая внимания на потеки крови, хаос и грязь. Я не понимала, что вижу перед собой – только неделю спустя ко мне вернулись воспоминания об осколках раздробленных черепов и крови, льющейся из разорванных артерий. В тот момент я думала только о своей сумке. Я нашла ее во втором месте, которое проверила. Билл помогал раненым, потому что не хотел говорить со мной, и я покинула этот дом, подошла ко взятой в аренду машине и, вопреки волнению, села за руль. Оставаться в этом доме было страшнее, чем ехать по переполненным машинами улицам. Я завернула за угол ровно в тот момент, когда на место прибыли полицейские.

Проехав несколько кварталов, я припарковалась перед библиотекой и достала из бардачка карту. Мне пришлось изучать ее в два раза дольше, чем обычно – от шока я едва соображала, – но все же я поняла, как добраться до аэропорта.

Именно туда я и направлялась. Я последовала указателям с надписью «Аренда машин», припарковалась, оставила ключи в машине и ушла. Я купила билет на следующий рейс до Шривпорта – до вылета оставалось меньше часа. Я возблагодарила Господа за существование кредитных карт.

Я никогда не пользовалась телефонами-автоматами, но пары минут хватило, чтобы разобраться. Мне повезло застать Джейсона дома, и он пообещал встретить меня в аэропорту.

Дома в своей постели я оказалась рано утром.

Заплакать я не могла еще целый день.

Глава 9

Мы с Биллом и раньше ссорились. Я и раньше срывалась: уставала от того, к чему приходилось привыкать, боялась, что погружаюсь в вампирскую тему слишком глубоко. Иногда мне просто хотелось побыть среди людей.

Последние недели три я занималась именно этим. Я не звонила Биллу, он не звонил мне. Я знала, что он вернулся из Далласа, потому что он доставил чемодан к моему крыльцу. Распаковав его, я обнаружила в боковом кармане черный бархатный футляр. Хотелось бы мне сказать, что я удержалась и не стала в него заглядывать, но это было бы ложью. В футляре лежали серьги с топазами и записка: «Они пойдут к коричневому платью». Он имел в виду трикотажное платье, в котором я пришла на вечеринку в резиденции вампиров. Я показала записке язык. Днем я съездила к дому Билла и оставила футляр в его почтовом ящике. Он наконец-то сделал мне подарок, а я взяла – и вернула его.

Я даже не пыталась обдумать произошедшее. Я решила, что мне нужно проветрить голову, и тогда решение придет само собой.

Я читала газеты. Вампиры Далласа и их соратники из людей стали кем-то вроде мучеников – Стэна это наверняка устраивало. Журналисты вылепили из «Полуночной резни в Далласе» идеальный пример преступления на почве ненависти. Общество давило на официальные структуры, вынуждая принимать законы, которые в ином случае не стали бы даже обсуждать – теперь они помогали людям почувствовать себя лучше. Закон о государственной защите собственности вампиров, закон, который позволял вампирам выдвигаться на некоторые должности – правда, пока никто не думал о вампире в Сенате или в Конгрессе. Кое-кто даже предлагал назначить вампира на должность палача. В конце концов, цитируя сенатора Гарза, «Смерть от укуса вампира, по крайней мере, безболезненна; вампир же, в свою очередь, получит возможность насытиться».

Я могла бы разочаровать сенатора. Укус вампира доставлял удовольствие только если этого хотел вампир. Если вампир забывал зачаровать партнера, серьезные укусы – в отличие от ласк, – были чертовски болезненными.

Я задумалась, не был ли сенатор Гарза родственником Луны, но Сэм объяснил, что среди американцев мексиканского происхождения фамилия Гарза распространена так же, как Смит среди американцев английского происхождения.

Сэм не спрашивал, с чем связан мой интерес. Из-за этого я чувствовала себя заброшенной. Я привыкла быть важной для Сэма, но сейчас он был слишком занят как на работе, так и после нее. Арлин предположила, что он с кем-то встречается – впервые на нашей с ней памяти. Кем бы его девушка ни была, нам так и не удалось ее увидеть, что само по себе было странно. Я попыталась рассказать ему о перевертышах Далласа, но он только улыбнулся и нашел повод прекратить разговор.

Как-то раз Джейсон заехал ко мне на обед. Без бабушки все было иначе – к обеду она готовила множество разных блюд, а к ужину мы просто нарезали себе бутерброды. Тогда Джейсон приезжал к нам достаточно часто и отдавал должное кулинарным талантам бабушки. Я сообразила пару бутербродов с мясом и картофельный салат – Джейсон так и не узнал, что я купила его в магазине, – и разлила по чашкам персиковый чай.

– Что у вас с Биллом случилось? – прямо спросил он, расправившись с едой. По дороге из аэропорта он старательно обходил вопрос молчанием.

– Я разозлилась на него, – сказала я.

– Почему?

– Он нарушил обещание, которое дал мне, – сказала я. Джейсон пытался вести себя как настоящий старший брат, и мне следовало не злиться, а принимать его заботу. Не в первый раз я подумала, что у меня взрывной характер. В определенных обстоятельствах. Я взяла себя в руки, чтобы слышать только то, что Джейсон говорит вслух.

– Его видели в Монро.

Я сделала глубокий вдох.

– С кем-то другим?

– Да.

– С кем?

– Ты не поверишь. С Порцией Бельфлер.

Я удивилась бы меньше, даже если бы Джейсон сказал, что Билл встречался с Хиллари Клинтон – хоть Билл и был демократом. Я уставилась на брата так, будто он внезапно объявил себя сатаной. Нас с Порцией объединяли только место рождения, длинные волосы и женский пол.

– Что ж, – сказала я ровно. – Не знаю, плакать или смеяться. Что ты об этом думаешь?

Если кто-то и разбирался в отношениях между мужчинами и женщинами, это Джейсон. По крайней мере, он мог объяснить мужскую точку зрения.

– Она – твоя противоположность, – сказал он с непритворной серьезностью. – Во всем, что приходит в голову. Она очень образованна, происходит из… скажем так, аристократической семьи и работает адвокатом. К тому же ее брат – коп. Они ходят в оперу и все такое.

На глаза навернулись слезы. Я бы тоже сходила в оперу с Биллом, если бы он меня пригласил.

– С другой стороны, ты умная, симпатичная и способна примириться с его штучками. – Я не была уверена в том, что Джейсон имеет в виду под «штучками», и на самом деле предпочла бы не спрашивать. – Но мы точно не аристократы. Ты работаешь в баре, твой брат – в ремонтной бригаде. – Джейсон криво улыбнулся.

– Мы живем здесь столько же, сколько Бельфлеры, – сказала я, стараясь не выглядеть слишком хмурой.

– Ты это знаешь, я это