Живые мертвецы Далласа - Шарлин Харрис Страница 46

О Боже!

– На пол! – заорала я во весь голос.

Вампиры повиновались. Поэтому, когда члены Братства открыли огонь, первыми погибли люди.

Глава 8

В ярде от меня лежала Труди, убитая выстрелом из дробовика.

Выкрашенные в темно-красный волосы приобрели иной оттенок. Взгляд широко распахнутых глаз остановился на мне. Чак, бармен, избежал той же участи, спрятавшись за барной стойкой.

Эрик лежал на мне. Учитывая все мои синяки и ссадины, мне было больно. Я попыталась спихнуть его и в этот момент поняла: если пуля попадет в него, он, скорее всего, выживет, а я – нет. Поэтому я осталась лежать под ним, пережидая те жуткие минуты, когда в загородный особняк снова и снова стреляли из дробовиков, винтовок и пистолетов.

Я инстинктивно зажмурилась. Звенело лопнувшее стекло, рычали вампиры, кричали люди. Шум был оглушительным, как и множество мыслей, накативших на меня волной. Когда они стихли, я подняла взгляд на Эрика. К моему изумлению, он был в восторге. Он улыбался мне.

– Я знал, что рано или поздно окажусь на тебе, – сказал он.

– Ты пытаешься разозлить меня, чтобы я перестала бояться?

– Нет, просто пользуюсь возможностью.

Я заворочалась, пытаясь вылезти из-под него, и он сказал:

– Сделай так еще раз. Ощущения фантастические.

– Эрик, девушка, с которой я только что говорила, лежит в трех футах от нас, и у нее отсутствует полголовы.

– Сьюки, – сказал он с неожиданной серьезностью, – я мертв несколько сотен лет. Я привык. И она еще жива. В ней есть искра. Хочешь, чтобы я ее вернул?

Я потеряла дар речи. Как я могла принять подобное решение?

И, пока я думала об этом, он сказал:

– Теперь – все.

Я уставилась на него. Нас окружила полная тишина. Единственным во всем доме звуком были всхлипы раненого юноши, приятеля Фаррела, который прижимал обе руки к сочащемуся кровью бедру. Снаружи доносился шум моторов: машины отъезжали от дома и уносились прочь по тихим пригородным улицам. Нападение закончилось. Мне трудно было дышать, и я не понимала, что делать дальше. Было ведь что-то, что я могла бы сделать, так?

Я никогда не видела чего-то настолько похожего на войну вблизи.

Зал заполнили стоны выживших и яростный рык вампиров. Клочья мягкой обивки диванов и кресел висели в воздухе, как снежная взвесь. Осколки стекла усыпали пол. В разбитое окно влетел порыв прохладного ночного ветра. Некоторые вампиры успели подняться и броситься в погоню. Я заметила, что Джозеф Веласкес был среди них.

– Ну, больше у меня нет оправдания. – Эрик выдохнул сухой смешок и, поднявшись, осмотрел свою одежду. – Мне приходится выкидывать рубашки после общения с тобой.

– Черт, Эрик, – я поспешно поднялась на корточки. – У тебя кровь. Ты ранен. Билл! Билл!

Волосы рассыпались по плечам; я принялась оглядываться по сторонам и звать его по имени. В последний раз я видела его, когда он разговаривал с темноволосой вампиршей с залысинами у висков. Мне она напомнила Снежную Королеву. Теперь, приподнявшись, я заметила, что она лежит возле окна. Что-то торчало из ее груди. Кто-то из стрелков попал в оконное стекло, и осколки полетели в комнату. Один из них пронзил ее грудь насквозь… и убил.

Билла я не увидела ни среди живых, ни среди мертвых.

Эрик стащил с себя вымокшую в крови рубашку и осмотрел плечо.

– Пуля осталась в ране, Сьюки, – проговорил он, стискивая зубы. – Высоси ее.

– Что? – я уставилась на него.

– Если ты ее не высосешь, она останется у меня в плече, когда рана заживет. Если тебе так страшно, найди нож и вырежи.

– Я не смогу это сделать, – в моей крошечной сумке лежал перочинный нож, но я понятия не имела, где она находится, и не могла сосредоточиться на поисках.

Он оскалился.

– Я получил пулю, прикрывая тебя. Давай, ты справишься. Ты не из робких.

Я заставила себя сдержать дрожь. Стерла с плеча потеки крови его же рубашкой. Кровотечение замедлилось, и при взгляде на рану я разглядела пулю. Если бы я носила длинные ногти… как Труди… я смогла бы ее вытащить, но мои пальцы были короткими, а ногти – остриженными. Я тяжело вздохнула.

Присказка про пойманную зубами пулю приобрела новое значение. Я наклонилась к плечу Эрика. Он застонал, когда я прижалась губами к ране, и я почувствовала, что пуля оказалась у меня во рту. Он был прав. Ковер был испачкан сильнее некуда, и я, хоть и чувствовала себя по-дурацки, выплюнула и пулю, и большую часть попавшей в рот крови. Но несколько капель все равно пришлось проглотить – пусть и против собственной воли. Плечо Эрика уже заживало.

– Весь дом залит кровью, – прошептал он.

– Ну да, – сказала я, поднимая взгляд. – Это – самое мерзкое…

– И губы у тебя в крови. – Он обхватил мое лицо обеими ладонями и поцеловал меня.

Сложно не ответить, когда тебя целует мастер своего дела. И, может быть, если бы я не волновалась за Билла, я бы позволила себе получить от поцелуя удовольствие… настоящее удовольствие. Будем честны, вид мертвых тел оказывал странный эффект – мне хотелось почувствовать себя живой. Вампиры не были живыми, но и они, как оказалось, испытывали то же самое. К тому же кровь, залившая комнату, подогревала их возбуждение.

Но вспышка насилия повергла меня в шок, и я волновалась за Билла – и, после долгого жаркого мгновения, когда я не помнила ни о чем ужасном, я отстранилась. Губы Эрика были испачканы в крови. Он медленно облизнул их.

– Пойди поищи Билла, – сказал он напряженно.

Я снова посмотрела на его плечо и поняла, что рана успела закрыться. Я подняла вымазанную в крови пулю и завернула ее в обрывок рубашки Эрика. В этот момент мне показалось, что из нее выйдет неплохой сувенир. Не знаю, о чем я думала. На полу все еще лежали раненые и мертвые, но большая часть выживших уже получили помощь от других людей или пары вампиров, не присоединившихся к погоне.

Вдали звучали сирены.

Красивая входная дверь разлетелась в щепки. Я обошла ее по дуге, опасаясь, что во дворе остался какой-то одинокий мститель, но ничего не произошло. Я осмотрелась.

– Билл? – позвала я. – Ты в порядке?

Он вернулся ко мне, раскрасневшийся и почти радостный.

– Билл, – сказала я, чувствуя себя злой, мрачной и разбитой. Меня затопило смесью глухого ужаса и глубокого разочарования.

Билл замедлил шаг.

– Они стреляли в нас. Они убили некоторых из нас, – сказал он. Его клыки блестели, и он почти сиял от возбуждения.

– Ты сам кого-то убил.

– Я защищал нас.

– Ты мстил.

В этот момент я очень четко понимала разницу, но Билл – Билл выглядел озадаченным.

– Ты даже не посмотрел, в порядке ли я, – сказала я. Он был вампиром. Всего лишь вампиром. Тигры не меняют окраса. Старого пса не обучить новым трюкам.