Живые мертвецы Далласа - Шарлин Харрис Страница 40

– Мы и сами справлялись, – возмущенно сказала Луна. Она ерзала на сиденье рядом со мной так, как будто выпила шестнадцать чашек кофе.

– Луна, нас протаранили. Твоя машина разбита. Мы попали в больницу. Как мы «справлялись»? – мне пришлось ответить на собственный вопрос. – Извини, Луна. Ты спасла меня от смертельной опасности. Ты не виновата, что нас догнали.

– У вас двоих выдался тяжелый денек? – спросил пассажир чуть более приветливо. Ему явно хотелось с кем-то поцапаться. Я не знала, был ли подобный напор общей чертой волков-оборотней или его личным свойством.

– Ага. В гребаном Братстве, – сказала Луна. В ее голосе звучала откровенная гордость. – Они заперли эту красотку в камере. В подземелье.

– Серьезно? – спросила водитель. Ее нетерпение отражалось в пульсации – назовем это аурой. Другого слова я подобрать не могла.

– Серьезно, – твердо ответила я. – Дома я, кстати, работаю на перевертыша, – добавила я, чтобы завязать разговор.

– Не шутишь? Чем он занимается?

– Он держит бар.

– Далеко же ты забралась.

– Слишком далеко, – сказала я.

– И наша летучая мышка действительно спасла тебе жизнь?

– Да, – я говорила совершенно искренне. – Луна спасла меня.

«Летучая мышка» – это буквально? Луна что, перекидывается в… Боже.

– Молодчина, Луна, – в глубоком рыкающем тоне прозвучало уважение.

Луна, как и ожидалось, осталась довольна похвалой и потрепала меня по плечу. Следующие пять минут прошли в куда более уютной тишине, пока водитель не сказала:

– «Тихая бухта». Мы на месте.

Я облегченно выдохнула.

– У дверей стоит вампир.

Я едва не сорвала повязку, но все же сообразила, что делать этого не стоит.

– Как он выглядит?

– Очень высокий блондин с настоящей гривой. Друг или враг?

Я всерьез задумалась над ответом.

– Друг, – сказала я, пытаясь не выдать сомнений.

– Хо-хо, – сказала водитель. – Он встречается с другими видами?

– Не знаю. Хочешь, чтобы я спросила?

Луна и пассажир сделали вид, что их тошнит.

– Ты не можешь закрутить с упырем, – запротестовала Луна. – Не шути так, Деб… подруга!

– Ладно, – сказала водитель. – Некоторые из них не так уж плохи. Съезжаю на обочину, молочная косточка.

– Это она о тебе, – шепнула Луна мне на ухо.

Мы остановились, и Луна наклонилась, чтобы открыть мою дверь. Она помогла мне выйти из машины, и я услышала знакомый голос. В мгновение ока Луна захлопнула за мной дверь. Машина, полная перевертышей, скрипя шинами, съехала с тротуара. В густой ночной воздух полетел вой.

– Сьюки?

– Эрик?

Я попыталась развязать повязку, но Эрик схватил ее концы и резко потянул, и я приобрела красивый, хоть и слегка потрепанный шарф. Пространство перед тяжелыми дверями отеля было залито ярким светом. Эрик выглядел очень бледным. Одет он был в совершенно обычный темно-синий костюм в полоску.

На самом деле я была рада его увидеть. Он взял меня за руку, удерживая от падения, и смерил невыразительным взглядом. Вампиры слишком хорошо прячут эмоции.

– Что с тобой произошло? – спросил он.

– Я… сложно объяснить в двух словах. Где Билл?

– Вначале он направился в резиденцию Братства, чтобы освободить тебя. Но по пути мы узнали от одного из наших, полицейского, что ты попала в аварию и была доставлена в больницу. Поэтому Билл поехал в больницу, где обнаружил, что ты необъяснимым образом исчезла. Никто не желал рассказать ему правду, а он не имел возможности расспросить свидетелей как подобает. – Эрик выглядел недовольным. Тот факт, что ему приходится соблюдать человеческие законы, бесконечно раздражал его, несмотря на все преимущества этого пути. – Мы потеряли след. Портье не смог снова мысленно связаться с тобой.

– Бедняга Барри. Он в порядке?

– Он получил несколько сотен долларов и всем доволен, – сухо сказал Эрик. – Теперь нам нужно связаться с Биллом. Сколько же от тебя проблем, Сьюки, – он достал из кармана телефон и набрал номер. После долгого молчания ему ответили. – Билл, она здесь. Ее привезли какие-то перевертыши, – он посмотрел на меня. – Потрепана, но стоит на ногах, – он выслушал ответ. – Сьюки, ключ при тебе? – спросил он. Я ощупала карман юбки, в который спрятала пластиковый прямоугольник. Кажется, это произошло тысячу лет назад.

– Да, – сказала я, не в силах поверить, что хоть одна вещь оказалась там, где нужно. – А, подожди! Скажи, Фаррела спасли?

Эрик поднял руку, давая мне понять, что ответит через минуту.

– Билл, я уведу ее в номер и начну лечить, – его плечи напряглись. – Билл, – сказал он, и в его голосе прозвучала угроза. – Хорошо. До встречи.

Он повернулся ко мне, как будто мы не прерывали разговор.

– Да, Фаррел в безопасности. Налет на Братство состоялся.

– Много… много людей пострадало?

– Большинство побоялось вмешиваться. Они рассеялись и отправились по домам. Фаррел был в камере в подвале вместе с Хьюго.

– О да, Хьюго. Что с ним случилось?

В моем голосе, похоже, прозвучало слишком сильное любопытство, потому что Эрик бросил на меня короткий взгляд. Мы шли к лифту. Он подстраивался под мой шаг, хотя я сильно хромала.

– Может, я понесу тебя? – спросил он.

– Не стоит. Сюда ведь я добралась. – Предложи то же самое Билл, я согласилась бы, не раздумывая.

Барри, стоявший за стойкой, помахал мне рукой. Он подбежал бы ко мне, если бы не присутствие Эрика. Я посмотрела на него, надеясь одними глазами пообещать ему, что мы еще поговорим. В этот момент перед нами раскрылись двери лифта, и мы с Эриком зашли в него. Эрик нажал на нужную кнопку и прислонился к противоположной от меня стене кабины. За ним оказалось зеркало, и, глядя на Эрика, я увидела и собственное отражение.

– О нет, – выдохнула я в абсолютном ужасе. – О нет.

Мои волосы, спутавшиеся под париком и расчесанные пальцами, выглядели катастрофически. Я протянула к ним руку беспомощно и испуганно и заметила, как вздрогнули губы. Я едва сдерживала слезы – волосы были не худшей из моих проблем. Темные синяки, мелкие и крупные, покрывали большую часть моего тела – по крайней мере, обнаженных его частей. Мое лицо опухло и перекосилось на одну сторону. Посередине синяка на скуле виднелся глубокий порез. На блузке не хватало половины пуговиц, юбка была испачкана и изорвана. Правую руку покрывали темно-красные уплотнения.

Я начала плакать. Я выглядела совершенно ужасно, и это уничтожило остатки моей решимости. К чести Эрика, он не рассмеялся, хотя, возможно, хотел это сделать.

– Сьюки, ты помоешься, сменишь одежду, и все наладится, – сказал он таким тоном, каким разговаривают с детьми. Честно сказать, в этот момент я не чувствовала себя взрослой.

– Волчица-оборотень подумала, что ты классный, – сказала я и снова принялась всхлипывать. Мы вышли из лифта.

– Волчица-оборотень? Сьюки, вот это у тебя приключения, – он встряхнул меня, как сверток с одеждой, и прижал к себе. Его пиджак немедленно промок от моих слез и соплей. На безупречно белой рубашке остались пятна.

– Ох, извини! – я отстранилась, осмотрела его костюм и попыталась промокнуть его шарфом.

– Больше не плачь, – поспешно сказал он. – Просто не начинай опять плакать, и я наплюю на