Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина Страница 37

А ещё проверить бы на родство кровь Тайи... Да, внешне она совершенно материковая, но при этом совершенно сергородская — даже больше, чем я. Да и вообще кровь бы проверить — на всё. Но кто мне даст? Сама Тайя точно не позволит. Надо вытянуть и без вопросов. Спрошу — заподозрит, затаится.

Горюша, друг мой, ты там не замёрз? Найди способ, а? Ты красивый питомец, не забывай, ты понравился. Найди. Нет, не сегодня. Дня через три-четыре. Поживём без проверок и усыпим бдительность. А пока иди к нам чай пить.

Тайя согрела в очаге чай и зазвенела чашками. Змей отзывчиво пискнул и через минуту появился в мастерской — сияющий и очень голодный. Бреннар по-прежнему не подавал признаков жизни, и Горюша расстраивался. Пробить защиту смотрителя Небытия, он, конечно, мог, но сосед же заметит. И приятельство окажется под угрозой. А оно нужно. Я соскучилась по интересным и сложным случаям (и делам). Мозги, кстати, за ними тоже лучше работают — во всех направлениях.

— Нельзя, — предупредила я, раскладывая на рабочем столе мешочки с кристаллами. — Только наблюдение.

Девочка бросила на меня любопытный взгляд, разлила чай и позвала всех к столу. Горюша сразу заглотил печенье и приник к своему блюдцу. Я сняла перчатки и тоже подошла к столу. Тайе явно было интересно узнать, что мы со змеем затеяли, но она стоически держалась. И это тоже хорошо. Терпеливая. Почти ремесленное терпение.

И у меня его тоже с избытком. Позже понемногу дорасспрошу об отце, а пока пусть привыкнет. Ко всему.

Допив чай и с трудом отказавшись от конфет (скоро ужин, нечего аппетит перебивать, одной же не ограничусь), я вернулась к рабочему столу, достала из кармана фартука рабочий грифель и расчертила поверхность стола защитными знаками. Рискну вычистить привезённые с Ремесленных островов кристаллы и закончить с очередным делом.

Выпущенные на волю кристаллы недовольно задёргались, дробно застучали по столу, сердито заискрили.

— Ой! А чего это они? — удивилась Тайя.

— Когда живую кровь морского гада разбавляют восстановительными зельями, она оживает ещё больше, — пояснила я, дочерчивая второй круг знаков. — И становится беспокойной. Но мы попробуем с нею сладить. И выпарить капли зелья, чтобы осталась только кровь.

Горюшка тут же удрал из мастерской — он терпеть не мог работу с кровью сородичей. А я дочертила защиту, загнала каждый из пяти кристаллов в свой знак и выдохнула наговор. Кристаллы дёрнулись, задымили и «обмякли». В воздухе ощутимо завоняло тем самым зельем — терпко, кисловато.

— Окно приоткрой, Тай, — попросила я, снова натягивая перчатки.

Кристаллы, помедлив, наконец-то сменили цвет со светлого на тёмно-зелёный. Я проверила их наговором, довольно хмыкнула и стёрла лишние знаки. Собрала кристаллы в горку и, дождавшись Тайю, один за другим зашептала наговоры. Кристаллы снова заискрили, смешиваясь и сплавляясь.

Девочка наблюдала за чудотворчеством круглыми глазами и приоткрыв рот. А кристаллы, вбирая силу наговоров, засияли зелёным и слились в одну подвижную массу.

— Что ты хочешь? — я посмотрела на Тайю. — Цветок, зверька, птицу, дерево?

— Я?.. — серые глаза тоже засияли. — Это мне?..

— Тебе, — я улыбнулась, разминая кристальную массу. — Быстрее.

— Змея! Как Горюшку! — Тайя едва не подпрыгнула. — Можно?..

— Молчим, — предупредила я.

Наговоры формы — долгие, сложные, цепочечные, но, к счастью для меня, для подмастерьев. Масса под их действием вытянулась, обзавелась крыльями-плавниками, обросла чешуёй и обрела хитрую узкую мордашку. Последний наговор — и фигурка свернулась кольцами, засияла синим и жёлтым. И размерами получилась точь-в-точь как Горюшка.

— Огоньков сорок вместит, — я выдохнула и сняла перчатки. — Это для храма, Тайя. Если тебе опять придётся там застрять, то хотя бы огоньки для тепла всегда будут под рукой. Держи кристалл при себе. Огоньками попозже напитаем.

Она снова засияла, как серебряная монета. Погладила кристального змея по морде, а потом, быстро обогнув стол, обняла меня — и с такой душой...

— Спасибо!..

— Пожалуйста, — я неловко обняла её за плечи. — Если надо, потом ещё сделаю. Если в отцовских запасах есть кристаллы.

— Есть, — уверенно заявила Тайя, отстраняясь. — Три сундука в дальней мастерской. Я же помогала. Всё помню. И кровь в тайниках есть. Принести?

А что если... Я посмотрела на кристалл, на плавающие над столом огоньки, снова на кристалл... Мы насыщаем их наговорами вручную. А если создать кристалл, который будет насыщаться сам? Притягивать и впитывать огоньки сразу, едва они появятся? Без наших наговоров? Вообще без присутствия чудесника? По-моему, этот момент никого не интересовал. Напитка кристалла — простейшие наговоры и минутное дело.

Да, никого. Пока туманные шторма не начали совпадать со вспышками силы, вбирать огоньки и разрушать дома.

Так, это надо записать...

Запели ходики, и взгляд Тайи предательски метнулся к моему тайнику — и явно серому сундучку. Я сделала вид, что ничего не заметила, уткнувшись в свой справочник для идей. Девочка поверила. А я поняла. Она крепко связана с сундучком, и в нём хранятся наговоры, для чего-то ей необходимые. Сейчас ничего не случилось — ходики отзвонили своё и замолчали. Но в любой момент может случиться — как недавней ночью.

Заводить ходики почаще?

Я опустила справочник и решила:

— Раз ты помогала отцу и теперь умеешь писать, на тебе ревизия всех ремесленных запасов. Кроме моих — свои я знаю. А остальное — что в мастерских, что в тайниках — проверь, подсчитай и запиши. Хотя бы знакомое и с пометкой, где лежит — номер мастерской, номер шкафа, сундука или тайника, номер отделения, ящика или полки. Начинай завтра или послезавтра. Сегодня просто читаем и пишем.

— Сделаю, — тут же отозвалась Тайя. — Можно убирать?

— Да, — я почистила наговором фартук и перчатки, а справочник для идей взяла с собой. Подумать.

После ужина надо передать сведения силду Шутнару, а потом меня неизбежно затянет в отцовские бумаги, которыми Горюша уже заполнил два сундука. Но пока всё готовится, надо подумать.

Глава 9

Я проснулась посреди ночи от знакомой дёргающей боли в левой руке и сразу же скатилась с кровати.

Горюша!

На левом запястье вспухли сине-жёлтые метки, а от них протянулась мерцающая нить. Я сжала её в ладони и быстро-быстро зашептала успокаивающие и расслабляющие наговоры. Нить задрожала, и наговоры поползли по ней крупными каплями — от меня к питомцу. Тише, мой хороший, тише,