Живые мертвецы Далласа - Шарлин Харрис Страница 31

Хьюго действительно не мог представить, чтобы с ним случилось нечто непоправимое – он ведь был белым американцем из среднего класса с высшим образованием, как и те, кто спускался вместе с нами.

Я не питала подобной уверенности. Я не была цивилизованным человеком.

Мысль была занятной, но мне пришлось отбросить ее, как и многие приходившие мне в голову. Подумаю об этом позднее – если будет такая возможность.

У подножия лестницы была другая дверь, и Сара постучала в нее, пользуясь неким кодом: три быстрых удара, пауза, еще два, пауза, – я постаралась запомнить. Я услышала, как открываются замки.

Черноволосый коротко стриженный мужчина – Гейб – открыл дверь.

– Вы привели гостей, – сказал он с энтузиазмом. – Отлично.

Теннисную футболку он аккуратно заправлял в фирменные брюки. На новых кроссовках не было ни единого пятнышка. Гейб был выбрит настолько гладко, насколько возможно. Я готова была поспорить, что по утрам он делает как минимум пятьдесят отжиманий. В каждом его движении сквозило скрытое возбуждение; Гейбу определенно было что показать.

Я попыталась обнаружить чужое присутствие, но концентрации не хватало.

– Я рад, что вы пришли, Стив, – сказал Гейб. – Пока Сара показывает нашим гостям убежище, ты сможешь заглянуть в гостевую, – он кивнул на дверь справа от нас. В узком коридоре было еще две двери: слева и в конце.

Это место было мне отвратительно. Я готова была упасть в обморок. Теперь, когда меня убедили спуститься вниз, я поняла, что совершила роковую ошибку. Запах плесени, искусственное освещение, чувство тесноты… Мне стало жутко. Я не хотела здесь оставаться. Ладони вспотели. Ноги приросли к полу.

– Хьюго, – прошептала я. – Я не хочу.

В моем голосе звучало настоящее отчаяние. Я хотела скрыть его, но не сумела.

– Ей правда лучше вернуться наверх, – виновато проговорил Хьюго. – Если вы не против, мы поднимемся и подождем вас.

Я развернулась, надеясь, что это сработает, но обнаружила перед собой Стива. Он больше не улыбался.

– Я думаю, вы двое должны подождать, пока я закончу со своими делами. Здесь, в подвале. Мы поговорим после, – его тон не предполагал возражений, и Сара открыла дверь, за которой скрывалась маленькая комнатка с парой стульев и раскладушек.

– Нет, – пробормотала я. – Я не смогу, – я со всей силы толкнула Стива.

Я была сильной. Действительно сильной – в конце концов, я пила кровь вампира, – и, несмотря на крепкое телосложение, Стив отшатнулся. Я бросилась вверх по лестнице, но кто-то схватил меня за руку, и я упала на ступени. Левая скула, грудь, бедра, левое колено – мне было так больно, что я едва не задохнулась.

– Осторожнее, леди, – сказал Гейб, поднимая меня на ноги.

– Зачем вы… зачем вы с ней так? – выпалил искренне расстроенный Хьюго. – Мы пришли, чтобы присоединиться к Братству, и вы обращаетесь с нами вот так?

– Не притворяйся, – посоветовал Гейб. Прежде чем я опомнилась, он вывернул мне руку. Я ахнула от нового приступа боли, и он втолкнул меня в комнату, в последнюю секунду сдернув с моей головы парик. Хьюго шагнул следом за мной, хоть я и вскрикнула: «Нет!»

Дверь за его спиной захлопнулась.

Мы услышали щелчок замка.

– Сьюки, – сказал Хьюго, – у тебя ссадина на щеке.

– Да ну, – слабо проворчала я.

– Тебе очень плохо?

– А ты как думаешь?

Он понял меня буквально.

– Я думаю, ты вся в синяках. Вероятно, получила сотрясение, но кости, похоже, не сломаны?

– Разве что пара штук, – сказала я.

– По крайней мере, ты не перестаешь язвить. Значит, тебе не так уж плохо, – сказал Хьюго. Если бы он смог обвинить во всем меня, ему стало бы легче. Мне не пришлось гадать почему. Я была уверена, что знаю ответ.

Я лежала на одной из раскладушек и прикрывала лицо рукой, надеясь немного подумать. Мы не слышали, что происходит в коридоре. В какой-то момент мне показалось, что одна из дверей открылась. До нас донесся неразборчивый шепоток, но и только. Эти стены предназначались для защиты от ядерного взрыва, так что неудивительно.

– Часы остались при тебе?

– Да. Половина шестого.

До пробуждения вампиров оставалось не меньше двух часов.

Я не стала нарушать тишину. В момент, когда почти нечитаемый Хьюго растворился в своих мыслях, я раскрыла собственный разум и приложила все силы к тому, чтобы услышать его.

Этого не должно было случиться, просто не должно было, все будет хорошо, а если нам захочется в туалет, не могу же я мочиться в угол в ее присутствии, может быть, Изабель не узнает, после гибели той девочки я должен был сообразить, я не смогу заниматься юриспруденцией, если после этого я начну отдаляться, может быть, я смогу вывернуться…

Я с силой нажала на веки – боль должна была помешать мне вскочить с раскладушки, схватить стул и избить Хьюго Айреса до беспамятства. Он не до конца понимал, что из себя представляют мои способности, как, впрочем, и Братство – иначе нас не оставили бы вдвоем.

Или, может быть, они нуждались в Хьюго не больше, чем я. Вампиры в нем точно не нуждались; я не могла дождаться возможности рассказать Изабель, что ее любовник оказался предателем – когда я поняла, что Изабель сделает с Хьюго, моя жажда крови слегка померкла. Навряд ли я получу от этого то наслаждение, на которое рассчитываю. На самом деле расправа, скорее, напугает или доведет меня до тошноты.

Но часть меня полагала, что он этого заслуживает.

Кому, в конце концов, этот адвокат верен?

Был только один способ узнать.

Игнорируя боль, я села и прижалась спиной к стене. Прихожу в себя я довольно быстро – еще одно свойство крови вампиров, – но я оставалась человеком и чувствовала себя отвратительно. Я знала, что на лице осталось множество синяков, и готова была поверить, что сломала несколько костей – левая половина лица горела огнем. Ноги, тем не менее, почти не пострадали. Самое главное, я смогу сбежать, если представится возможность.

Устроившись настолько удобно, насколько могла, я сказала:

– Хьюго, давно ты стал предателем?

Он вспыхнул яростным румянцем.

– Кого я предал? Изабель? Или человечество?

– На твой вкус.

– Я предал человечество, когда согласился защищать вампиров в суде. Я не понимал, что они такое… Я взял это дело, не разобравшись, потому что оно показалось мне интересным. Я всегда боролся за права людей и думал, что вампиры заслуживают того же.

Как он заговорил.

– Ага, – сказала я.

– Я подумал, что отказывать им в праве жить там, где они хотят – не по-американски, – продолжил Хьюго. В голосе у него сквозили тоска и обреченность.

Что он знает об обреченности.

– Но знаешь, что я обнаружил? Вампиры