Ледяной остров - Алексей Иванович Кудашев Страница 18

Управляющий позвонил на промысел. Но оттуда сообщили, что Трофимов час назад выехал в Приморск.

«Пора бы вернуться, – думал Байрамов. – Может, заехал домой. Позвоню». Но и дома его не оказалось. Где еще искать Трофимова, Байрамов не знал. «Если час назад он выехал из Белых камней, то должен бы уже приехать. Ну а если не приехал, значит, скоро приедет», – успокаивал себя управляющий. В ожидании главного инженера он стал изучать принесенные секретаршей приказы, распоряжения и переписку треста, которой накопилось немало.

Зазвонил телефон. Байрамов поднял трубку. Чей-то взволнованный голос спрашивал, вернулся ли Трофимов.

– Нет, еще не приезжал. А кто говорит?

– Директор промысла Гасан-Нури.

– Здравствуй, Гасан! Это я, Байрамов. Что случилось?

– Беда, Али Гасанович. Кириллову Олю убили.

– Что? Несчастный случай?

– Да нет! Убили!..

Голос Гасан-Нури дрогнул. Было слышно, как кто-то всхлипнул, потом Байрамов услышал не то тяжелый вздох, не то сдержанный стон.

– Алло! Гасан! Гасан-Нури!

Телефон молчал.

Ошеломленный известием Байрамов опустил руку с телефонной трубкой на стол. Несколько раз в кабинет заглядывала секретарша, собираясь уходить, но не смела спросить разрешения: вид у Байрамова был необычный. От искрящейся в глазах веселости, с которой он вошел в кабинет, не осталось и следа.

Бережно, как очень хрупкую вещь, он положил, трубку на аппарат.

– Машину! – строго сказал вновь заглянувшей секретарше.

У Зеленого мыса шоссе перегораживала желтая переносная решетка, за которой стояли две ремонтные машины-комбайны.

– Придется в объезд по горному шоссе, – с досадой сказал шофер, поворачивая баранку руля.

– Постой, Женя. – Байрамов положил руку на плечо шоферу. – Кажется, проедем. Видишь?

Рабочий, выскочивший из ремонтной машины, убирал решетку.

В километре от Белых камней, в свете автомобильных фар Байрамов увидел завалившийся в кювет лимузин. Его левое заднее колесо было высоко задрано, выхлопная трубка пульсировала голубоватым дымком.

– Это машина Алексея Петровича. – Шофер резко затормозил.

Байрамов выскочил на шоссе. Странно! В машине как будто никого, а мотор ровно работает. Непотушенные фары двумя короткими светлыми снопами упираются в откос. Паутина расходящихся трещин окружала неровный пролом в ветровом стекле. «Удар булыжником», – подумал Байрамов.

– Передняя левая рессора сломана, шина проколота, – сказал шофер, заглядывая под машину. – Очевидно, Алексей Петрович ехал очень быстро.

– Да, – протянул Байрамов, открывая переднюю дверцу машины, и отпрянул назад.

Из дверцы свесилась рука. Нагнувшись, Байрамов увидел на полу Трофимова. Он лежал в неестественной позе. Ноги его упирались в одну дверцу, голова – в другую. Левая рука была подвернута под живот, правая откинута вперед. Часы на приборном щитке показывали 11.20. Байрамов взглянул на свой хронометр – тридцать две минуты первого.

Шофер и Байрамов вытащили Трофимова и положили на траву. Алексей Петрович был без сознания. Волосы, свесившиеся на лоб, слиплись в загустевшей крови.

«Что это, покушение или несчастный случай?» – подумал Байрамов, а вслух сказал:

– Женя, там внизу, в балке, есть родник, принеси, пожалуйста, воды. Хотя нет, я сам схожу, а то тебе в темноте не найти. Ты ведь плохо знаешь эти места. Побудь возле Алексея Петровича да мотор выключи и погаси фары. Я сейчас вернусь.

Байрамов спустился в балку, но родник оказался пересохшим, только полоса высокой травы указывала, что водой пропитана почва. Али Гасанович стал подниматься по руслу пересохшего ручья, отыскивая его исток. В котловинке, которую можно было легко перешагнуть, тускло поблескивала вода, отражая звездное небо. Байрамов присел на корточки и погрузил ладони в прохладную воду. Потревоженные звезды заплясали в бездонной глубине. Али Гасанович не удержался, зачерпнул пригоршнями воду и жадно сделал несколько глотков и тут же почувствовал испарину на спине. «Ах, старый осел, что я мешкаю». Сзади послышались шаги. Вот и Женя, не дождался, идет за мной. Байрамов быстро зачерпнул в измятое ведерко воду, выпрямился и обернулся. Темная фигура Жени – Али Гасанович был уверен, что это его шофер – была в пяти-шести метрах. Но каково же было его удивление, когда человек, перед которым внезапно, словно из-под земли, выросла фигура Байрамова, шарахнулся в сторону.

– Стой! – крикнул Байрамов и нагнулся, опуская ведро на землю.

И это спасло его. Яркая, но бесшумная вспышка пистолетного выстрела ослепила, и срезанная пулей ветка упала Байрамову на голову.

Старый лезгин вскипел от ярости и, забыв о Трофимове, кинулся вслед за стрелявшим. Но того уже не было видно. Только вверх по откосу шуршал молодой орешник да трещали под ногами опавшие орехи. «Эх, не те годы»! – подумал он и повернул назад.

Встревоженный долгим отсутствием Байрамова, шофер встретил начальника немым вопросом.

– Бандит какой-то. – Байрамов тяжело дышал.

– Где бандит?

Байрамов не ответил.

При свете автомобильных фар Трофимову стали смывать кровь с лица. Холодная вода и свежий воздух оказали свое действие: Алексей Петрович открыл глаза. Еще затуманенным взглядом обвел он склонившихся над ним людей. Но сознание быстро прояснилось. Он посмотрел на уткнувшуюся в кювет машину и вспомнил все. Резко приподнявшись, показал в сторону Белых камней:

– Скорей туда! Нельзя медлить!

– Поздно, – тихо сказал Байрамов, догадавшись, что между аварией с машиной Трофимова и событиями в Белых камнях имеется какая-то связь.

Алексей Петрович бессильно опустил голову. Из раны обильно потекла кровь, заливая лоб и глаза.

Шофер, сохранивший привычку военных лет (он был танкистом) всегда иметь в машине бинт, вату и йод, быстро сделал Трофимову перевязку.

– Надо ехать. – Байрамов помог инженеру подняться. – Должно быть, скоро будет гроза.

И действительно, за короткое время все вокруг изменилось. Тучи заволокли небо. Уже не было видно ни одной звездочки. Воздух стал неподвижным и душным. Темные бесформенные силуэты придорожных кустов не шелестели листвой. Ни один звук не нарушал наступившей тишины. Вдали над морем сверкали немые огненные сполохи.

В свете молний, которые вспыхивали все ближе, окружающие предметы казались белыми и безжизненными. Но вот со стороны моря послышался еле уловимый шум, который быстро приближался, становясь все сильнее. Шелест, похожий на шепот, пробежал по листве. Байрамов, усаживая ослабевшего Трофимова в машину, почувствовал нежное дуновение ветерка на разгоряченном лице. И вдруг сильные беспорядочные порывы ветра закружили в воздухе сорванные листья. Тяжелые капли ударили по шоссе, забарабанили по кузовам машин. Ослепительно вспыхнула молния, и в то же мгновение с оглушительным треском ударил гром. И, словно по сигналу, хлынул ливень. Но все трое – Трофимов, Байрамов и шофер – были уже в машине.

Когда шофер стал разворачиваться, Алексей Петрович остановил его.

– Нет! В Белые камни!

Женя вопросительно посмотрел на Байрамова. Тот