Старатель. Книга 1 - Алексей Анатольевич Рудаков Страница 41

Перевести дух, и вперёд, на поиск новой жертвы.

Вот точно – веди шершни летопись – этот день был бы у них отмечен чёрной пометкой, с упоминанием Духа Смерти, принявшегося вершить свой суд среди грешников.

Ага.

Дух Смерти с привкусом хомячка.

Именно так.

Убивая их без счёта, я собирал не только жала.

Неповреждённое, отливающее перламутром, прозрачное крыло?

В рюкзак!

Сегмент хитиновой брони, избежавший попадания пули и гибкий как пластик, одновременно твёрдый как сталь?

В рюкзак! После разберёмся!

Шарик пыльцы, вывалившийся из пасти бьющейся в агонии пчелы?

Берём!

Рафик купит! Он всё скупает, а подобное – я про хабар с пчёл, в Соларе в диковинку будет. Так почему бы и не подзаработать?

В общем, дух стяжательства накрыл меня с головой уйдя прочь только тогда, когда рюкзак оказался полностью забитым.

М-да…

Крякнув, закидываю рюкзак за спину. Хорошо дух попировал. Наверняка сейчас он, сыто отдуваясь, сидит в своей норке с трудом переводя дыхание после такого богатого обеда.

Сволочь!

Ему – сидеть, а мне, хрипя от натуги, тащить всё это сначала под Купол ЧеЗед, а после, если прежде не надорвусь, до Солара, который ой как далеко отсюда.

– Ааа… Нейтрал, – дежурный выплёвывает это слово с таким видом, что я уверен – ещё миг и его рука потянется за флягой, спеша смыть мерзкий вкус.

– Мы тут вашего брата не любим, – морщась, продолжает он: – Бесхребетные вы, без стержня. Сегодня у нас, а завтра конфетами сапоги лижите.

Замираю на месте – подобные речи вряд ли кому по вкусу придутся. Но что ответить? В тон ему? Так дракой кончится, а она ни мне, ни Лису не нужна. Пройти, вжав голову в плечи – так я точно пинок по филейному отсеку заработаю. Ну и драку – бонусом. Подобного я никому не позволю.

И что остаётся?

– Уважаемый, – развернувшись к нему, упираю палец в нагрудную пластину его чёрной кирасы: – Убеждения, это да, стержень. Но скажи мне, стержневой ты мой, чего вы друг друга лупите?

– А кого ещё? – Не понимает он: – Не вас же? Только вашего брата тронешь – визг такой, что сам в Сейф прыгнешь.

– Михалыча. Он же вселенское зло? Для вас? Ну вот – синей пулей и готово!

– Сука он, – сплюнул сквозь Купол дежурный: – Он, конечно…

– Прекратить! – Вышедший из-за палатки Лис, за спиной которого маячил Солёный, вклинился между нами.

Отступаю – не с руки мне ругать с всесильным здесь начальником.

– Тут так дела не делаются. Чужой ты, не понимаешь всего, – покачав головой, Лис сдвигает меня назад.

– Да я что?

– Да чужой он! – Солёный, выскочив из-за спины босса, вскидывает мой бывший ствол: – В расход его, а, Лис? А после – в кабанчика поиграем. А яд, яд мы через Гошу в Солар отправим. Я всё продумал. Там много конфет шляется – Гоша, он найдёт, кого напрячь. Да и не напряг это вовсе, я…

– Уймись, – чуть морщится Лис и Солёный, не переставая бормотать, что он же для всех старается, скрывается за спиной своего начальника.

– Вот и молчи, целее будешь, – поворачивается ко мне Лис, и, наклонившись к уху, добавляет: – Длинный язык может быстро на кладбище привести. На такое, откуда не возвращаются.

Киваю и Лис, отступив на пару шагов, вдруг кривится, словно заметив нечто, из ряда вон выходящее.

– Солёный! – Рявкает он: – С какой это поры у нас по лагерю вооружённые нейтралы ползать начали?! Совсем нюх потерял?! Так я вправлю! Нюхалку! Блестеть будет!

– Так он… Я… Ааа!!! – Подскочив ко мне он мигом стаскивает и пистолет-пулемёт, и подсумок, куда я набил часть трофеев, и даже рюкзак, который вот никаким боком к оружию не отнести.

Ему, рюкзаку, то бишь, достаётся больше всего – распахнув клапан, Солёный принимается выкладывать на песок мою добычу, шустро сортируя её по кучкам.

– Во, босс! – Отступив, он показывает на трофеи, пытаясь поймать взгляд Лиса: – Мы его что? Мы его за жалами послали. А он? Вон сколько нашего добра награбил! Не, босс! Расстрел и кабанчик!

– Жала забирай, – кивает мне Лис: – А за остальное, – он на миг прикрывает глаза, что-то прикидывая: – Десятка! Солёный!

– Да, босс?

– Выплати и проводи.

– Ему?! Десять кусков?! Нейтралу?!

– Я в нём человека вижу. Исполняй! А ты, – он смотрит на меня: – Михалычу расскажи о нас. Что тебе, и, – он запинается, но находит силы продолжить: – И ему помогли. Расскажешь?

– Обязательно.

– Тогда бывай, пилот, – хлопнув меня по плечу, Лис, резко развернувшись, скрывается за палаткой, оставляя меня с Солёным наедине – дежурный, верный принципу «от начальства подальше», исчез в самом начале разговора.

– А ведь знаешь, – Солёный, присев на корточки, принялся укладывать в рюкзак добытые мной жала: – Я в тебе человека сразу увидел. Да! Вот так сразу Лису и сказал – мужик этот нейтрал! Стоящий человек, то бишь. Лис-то, он недоверчивый, но тут уж я упёрся! Горой за тебя встал! Сэм, говорю ему, мужик! Наш он! По духу! Он…

– Всё собрал? – Не дожидаясь ответа, делаю шаг к нему, вытягивая руку: – Отдай! – Сдёргиваю с его плеча свой дробовик. Бандольеры с патронами нет, но на подобную мелочь мне плевать.

– Деньги гони!

– Ты что, Сэм? Обиделся? Это ты зря! Испытывал я тебя, ага. Зато теперь вижу – наш ты! Я так боссу и сказал – рекомендую! Он, конечно, туда-сюда, но я твёрдо! Как кремень! Наш Сэм! На этом стою! Зачисляй!

– Деньги гони.

– Да ладно тебе, Сэм. Какие деньги. Мы же друзья.

– Слушай сюда, Солёный. Либо ты мне сейчас же переводишь десять косых, либо, – киваю на палатку и это срабатывает – мой КПК немедленно дёргается, высвечивая на экране полученный перевод.

– Провожать не надо. Сам Радио найду.

– А что его искать? На север и чуть на восток.

– Спасибо, – разворачиваюсь, желая побыстрее покинуть Купол, но Солёный придерживает меня за рукав: – Ты это, Сэм. Будешь в Соларе, ты Петровичу скажи, как я те помогал. Пусть он знает – кому Михалыч здоровьем обязан.

Молча выдёргиваю руку, спеша покинуть Купол, но Солёный провожает меня до самого его края, яркими красками расписывая свою помощь, без которой я б ни за что не справился.

Быстро шагая на северо-северо-восток – где-то там, на границе песка и подлеска должно было быть Радио, что перенесёт меня в окрестности домика Кузьмича, старого лесника, я прокручивал в голове встречу с лидером ЧеЗед и его странным, если не сказать, неадекватным замом.

И это меня, их часовой, обвинил в бесхребетности? Да я просто кремень! Титан! По сравнению с Солёным!

М-да…

Обидно.

Но, с другой стороны, а что я о нём, да и