Чёрный сектор 2 - Кристиан Бэд Страница 36

Он вздохнул. Дерен видел, что перед глазами у Дмитрия Сергеевича всё ещё стоят люди, гибнущие от эха удара, нанесённого по Меркурию.

— Мы — ничего не боимся и без договоров! — буркнул Михаил. — Власть струсила, а мы, ватажники, — не боимся! Это наши капитаны прошли сквозь аномалию, и торгуем теперь здесь мы!

Дерен хотел спросить: «Наркотиками?» Но, разумеется, промолчал.

Всё тут было странно и вывернуто на изнанку. Кто знает, чем тут вообще торгуют, если как следует разобраться?

Хинг? Так его производят примерно везде — от Севера до Э-лая. А про «разовую дозу» Дерен только слышал. Что если такого наркотика и вовсе не существует?

Пропаганда — дело сложное. А тут ещё и такая бородатая пропаганда. Полторы тысячи лет — это же просто жуть как тут всё замшело.

— Какой-то замкнутый квадрат получается, — сказал он. — Но Землю-то вы не теряли, верно?

— То есть? — растерялся Дмитрий Сергеевич. — А почему мы должны были её потерять?

— Ясно, — устало кивнул Дерен.

И так понятно было, что Союз Борге не дотянулся до этих мест, и мать-Землю здесь помнили хорошо.

Дерена учили, что картина мира — всего лишь слова, что в голове человека. Настоящий мир — сложен и многогранен. А человек создаёт у себя в голове его маленькую, примитивную, карикатурную модельку. Ну, как ребёнок склеил бы мир из бумаги и поверил в его настоящесть.

Вот только ребёнок вырастет и забросит первую неуклюжую модель. А человек будет цепляться за изделие своего мозга до последнего. Будет смешон, отстаивая правдивость помятой бумажной дряни. И радостно умрёт за её реальность в очередной ментальной или физической войне.

— Чего тебе ясно? — буркнул Михаил.

Но вскочить он уже не пытался. И даже не догадывался, что виноват в этом «имперский мутант».

— Ясно, что с точки зрения имперской пропаганды: Чёрный сектор — пристанище пиратов. А что это на самом деле — мне надо решать самому.

— А почему — Чёрный сектор? — удивился Гриша. — Мы — Союз.

— А ваш Союз был ещё на Земле, как Империя?

— Считается, что да, — согласился Дмитрий Сергеевич. — Название древнее, и появилось оно задолго до космической эпохи. Мы любим Землю. Но мы ушли с неё в самую негостеприимную часть космоса, лишь бы вы к нам не лезли уже. Раз за разом Империя заканчивала сама себя и, чтобы выжить — нападала на Союз. Одна мировая, вторая, третья, четвёртая… Стало понятно, что пятая вообще уничтожит Землю и всё на ней. И мы сошли. Кто-то ведь должен был сойти?

Дерен ещё раз кивнул. Всё его воспитание, нервы, гены — всё поднималось дыбом от понимания, что седой бородач прав. Что примерно так всё и было.

И очень хотелось остаться здесь, на Матице. Добраться до местных архивов. Для взлома местной Сети у него есть Левый, в конце-то концов.

Линии замерцали вдруг перед глазами Дерена. Они поняли просьбу: «Остановите планету, я сойду». Начали наливаться светом и красками.

Но как же тогда Сайко? — спохватился Дерен. А Бо? Как машина выберется отсюда без человека?

— Мне нужно лететь, — выдавил он. — Я обязательно к вам вернусь. Не знаю когда, но мы — договорим. Поймём друг друга. А сейчас — мне очень нужно лететь.

Прощались тепло.

Организаторы фонда оказались похожими не на таггеров, а на стаэров — учёных, которых «Персефона» спасла из закрытого сектора звезды Кога, Солнца.

В лицах мужиков было что-то забытое и спокойное. То, что говорит тебе: невозможного не бывает, парень. В этом мире ты сможешь примерно всё.

Даже маленькая планета в аномальной зоне с искусственным светилом будет себе нестись по орбите. Было бы кому взяться за это дело.

Деньги Дерен пересчитывать не стал. В Чёрном секторе они были в ходу и физические, и цифровые. Что наскребли — взял наличкой и оборудованием, на остальную сумму попросил открыть счёт на имя Дениса.

Дмитрий Сергеевич не возражал, и это показалось Дерену любопытным. Выходит, организаторы фонда, в общем-то, доверяли Денису. «Бандитом» для них он не был, скорее, раздолбаем. Но тут Дерен, привыкший к военной дисциплине, и сам был согласен — раздолбай.

Шервуда нужно было забросить домой, и всю дорогу Денис рассказывал про полёты «на Ставки в Окружном поясе» — так он называл изменённую реальность. В своих рассказах ватажник выглядел таким бравым пилотом, что хотелось врезать ему по шее.

Дерен молчал и терпел. Не следовало пугать старика ни дракой, ни опасными планами.

Шервуд догадывался, конечно, куда собрались Дерен с Денисом. Но раз молчали — решил, что парни не до конца ещё закупились. Сказал, что ждёт вечером, и ночевать у него есть где, если на полу их устроит.

Дерен кивал: «Как выйдет». Но знал, что не выйдет.

Высадив Шервуда на крыше, он уверенно послал катер свечкой, чтобы быстрее оторваться от Матицы. Дениса можно было не жалеть — такой же пилот.

— Как думаешь, — спросил Дерен. — Где будем искать лоцмана?

Денис открыл рот и закрыл. Всю дорогу он пытался намекнуть Дерену, что отлично справится сам. Но тот — словно не слышал.

— Деньги у нас теперь есть, — невозмутимо продолжал имперец. — Можно нанять и не торговаться. Кого бы ты посоветовал? Ты ведь лучше меня разбираешься.

Денис опустил голову, борясь сам с собой. Дерен ему и не доверял, и хвалил в одной и той же фразе. Ну как так?

Почему он не хочет, чтобы катер Денис провёл в аномалии сам? Думает, опыта мало?

— Алайцы нас ищут, — напомнил Дерен. — А потому ты мне нужен отдохнувший и бодрый. Пусть лоцман работает.

Денис вздохнул с облегчением.

— Так ведь из-за ящериц с нами никто добром не пойдёт, — осенило его. — Это в фонде не обращают внимания на слухи. А в барах уже рассказывают про нашу стычку. Хотя… Есть один лоцман! У него с ящерицами — свои счёты.

Денис вызвал карту и ткнул пальцем:

— Сюда рули. Этот и деньги возьмёт символические, и ножик подлиннее. Но нам-то что, верно?

Дерен кивнул и раскрыл ладонь.

Левый стёк с панели, где ждал команды, покрывая пластик тонкой «железной» плёнкой.

Сложился в собачку.

— Ну? — спросил Дерен. — А ты чего нарыл?

16. Железные собаки, женское терпение и паутина реальности

Левый затрепетал стальными крылышками и втянул их в блестящую спинку. Глаза его из зелёных стали синими — он перешёл в режим генерации