Иной мир. Разведчик - Никита Эдуардович Шарипов Страница 32

Дикая беготня продолжалась, в кратчайшее время троица обзавелась сотней ссадин и ушибов, но хищник всё не отставал. Макс давно потерял из виду друзей и сомневался, что остался на прежнем маршруте. Все ориентиры, которые он старался запомнить по пути туда, были неизбежно забыты. Главное, чего он сейчас хотел, это не промахнуться, потому что если хоть немного отклонился в сторону, то к древнему городу точно не выйдет, а значит и надеяться будет не на что. Бежать и гнать нехорошие мысли прочь, вот что нужно было делать. И первое находилось в особом приоритете!

Не ошибся, узнал ручей с могучим исполином, упавшим поперёк него, и понял, что бежать осталось ничтожные метров семьсот. Лёгкие горели огнём, а ног вообще будто не существовало. В голове был только туман, но желание жить всё равно всё пересиливало, сдаться под самый конец он точно не был готов. Антоха и Лёха, если прибегут раньше Макса, просто обязаны были сказать Митяю и Жданову, что притащили за собой опасный хвост.

Просвет между деревьев, последние пятьдесят метров и свобода, но монстр всё так же был позади, отстал совсем немного, он трещал сучьями словно прорывающийся сквозь склад досок бульдозер. В отличии от Макса зверь почти не маневрировал, просто игнорируя девяносто процентов препятствий. С его размерами это было не сложно, ведь весил он точно не меньше тонны.

Выскочив на относительно ровную площадку, Макс увидел Жданова и Митяя, стоящих с винтовками наизготовку и облегчённо выдохнул. Пробежав совсем немного, он перестал быть в зоне поражения и позволил себе упасть. Рад, что не сдохнет, безмерно рад, ужином сегодня точно не станет. А на все негативные последствия забега он плевать хотел, пройдут они. Главное, что остался жив.

Синхронно сделанные выстрелы Максим почти не услышал, потерял чувство реальности от сильного головокружения. Задумываться о том, что зверя выстрелы могут не убить, он не стал, потому что думающая часть организма была недоступна…

* * *

— Ну что, соплежуи, понравился марш-бросок? — дед Митяй копался во внутренностях убитого зверя, пытаясь найти что-то одному ему известное и при этом умудрялся сохранять абсолютное спокойствие.

Антоха, прибежавший первым, выложился сильнее всех и признаков разумности пока не подавал. Просто лежал на земле, изредка постанывая, и сильно кашляя.

Лёха мог бы выглядеть лучше, если бы не тошнота. Его желудок просто взбесился и на то, что давно пуст, плевать хотел, раз за разом выдавая рвотные рефлексы.

Макс, прибежавший последним, пришёл в себя раньше всех, и даже успел восстановить за несколько минут взбесившееся дыхание. Борясь со слабостью, которая была сильна настолько, что можно было уснуть от одной мысли о сне, он понял, что отвечать на вопрос деда придётся именно ему. И собрав остатки сил, смог пошевелить языком:

— Не понравился…

— А что так? — удивился Митяй. — Рады должны быть, в норму уложились, и даже запас по времени остался, могли минут на десять позже прибежать и всё равно бы за рамки не вышли. Обрадую вас. Скажу, что первый экзамен вы сдали.

— Если бы у нас было оружие, то мы бы так и сделали…

— Ты что, Максимушка, сдурел? Какое оружие? — Митяй вытащил из нутра зверя что-то похожее на свёклу и убрал в рюкзак. Вновь погрузив руки в распоротый живот, посмотрел на Макса и спросил: — Ну что молчишь, язык проглотил?

Пришлось ответить:

— Нет, не проглотил, хреново мне, устал сильно…

Жданов, куда-то исчезнувший после убийства шестиногой твари, вернулся с массивным топором на длинной рукояти. Подмигнув Максу, обратился к Митяю:

— Всё-таки соглашусь с тобой, старый, идея твоя сработала хорошо. Как представлю, что тащить волоком такую тушу много километров, так тошно становилось, но благодаря тебе она к нам сама прибежала и даже не сожрала никого. Чукча, он умный, не то что русский, медведя раньше времени стрелять не станет. Ты умнее чукчи. Русским, а точнее белорусским, оружия не выдал. Эти пукалки, что они вечно с собой таскают, не в счёт, хотя и при помощи них можно было барура легко успокоить, если знать куда стрелять.

Макс, осознав, что его и товарищей просто использовали, пришёл в бешенство. Будь в нём хоть немного сил, то высказал бы всё, что думал, но сил не осталось, их даже на поспать их не было. Но сказанное Митяем немного успокоило:

— Барур никогда не нападает сразу, любит мучать добычу, порой по полдня гоняется, а иной раз сутками может это делать. Я бы не стал подвергать парней опасности, если бы не был уверен, что всё получится. Жаль, что перестарался, слабоваты белорусы оказались. Ждан, ты бы напоил их, в норму привёл, а не то нам всё самим делать придётся. Кусарны им завари, и для пущего эффекта пару листиков скарбан-травы туда закинь. Минут через десять будут как новые наши ребятки. Но смотри не переборщи, к ночи чтобы все мёртвым сном спали, ведь отдых важен!

— Таскать мясо на своём горбу? — возмутился Жданов и тут же ответил сам себе: — Нет, физическая работа точно не для меня. Пойду, покопаюсь в твоих чудо средствах, поставлю доходяг на ноги…

Максу и товарищам не удалось избежать работы. Умело разделанную Митяем тушу барура пришлось перенести в одно из зданий древнего города, в котором имелся удивительный подвал. В отличии от других подвалов, и даже пещер, которых в городе было просто уйма, и которые не раз подвергались Антохиному вандализму, этот имел постоянную низкую температуру. Этакий холодильник, в котором выше нуля никогда не бывало. Удивительны были технологии древних жителей этого города, а ещё удивительнее было, что они всё ещё находились в рабочем состоянии.

Жажда исследовать всё новое проснулась в землянах, когда Жданов только показал им подвал, и они дружно пытались найти хоть что-то, что могло объяснить столь выходящий из привычного понимания феномен, но после тщательного обследования стен, потолка и пола стало ясно, что никакими технологиями там близко и не пахло, по крайнее мере так всё было представлено.

Полковник на множественные вопросы Антохи отвечал скупо. Сказал, что не известно ему, по каким волшебным причинам работает подземный холодильник. Для него было