Идеальный мир для оценщика 2 - Натан Раух Страница 3

А это значит, что Беллу я никому не отдам и сам отсюда никуда не съеду… таких не бросают, от таких не уходят.

— Ты, выходит, можешь через сны общаться? Интересно, ты видишь мои сны или сама мне что-то показываешь? Это не особо важно, просто для справки…

То, что я хочу, то, что представляю во сне, — Белла может сделать. При соблюдении условий.

Вот перила, к примеру: закинул я в подвал кучу деревянного хлама — так башня из него перила сварганила. С баллистой оказалось сложнее — то ли я не могу пока донести башне, что надо сделать и как, то ли не хватает ресурсов на сложные механизмы…

— Инфляция, однако, — усмехаюсь я.

Черт его знает, какой тут курс при переработке. Может, из центнера дерева только коробок спичек получится.

Закон сохранения материи никто не отменял. Магия магией, но физика посильнее будет. Материя никуда не девалась — это аксиома, только вот какая часть той материи в итоге перешла в полезное состояние, а сколько потерялось при перестройке? И энергия — откуда ее башня берет? Может, там в подвале идет расщепление атомов? На созидание уходит до хрена энергии, это точно. И потери энергии тоже никто не отменял. Абсолютно замкнутые системы в принципе невозможны.

Ладно, чего-то меня понесло в теоретизирование, это, конечно, интересно, но в настоящий момент куда важнее практическая сторона…

К примеру — сможет ли Белла создать защитный периметр? Для начала можно даже не стены, а систему оповещения, что поблизости появилось существо, живойили мертвец…

Кстати, о мертвецах.

Помимо возни с люком я и за зомби присматриваю…

Этот добытчик умудрился прожить всю ночь, что очень похвально.

И вот сейчас мертвяк целенаправленно топает в кусты.

Туда-то ему зачем?

«Стой, дурак, чего ты там по дебрям шляешься?» — мысль уже почти сформировалась, но я себя остановил.

Целеустремленность мертвяка навела меня на мысль.

— Ты там что-то видишь, чего не вижу я? Ну, вроде как собаки слышат ультразвук?

Реакции никакой, даже если бы он мог ответить, откуда ему знать про ультразвук.

Продолжаю наблюдать за зомби одним глазом.

Вообще это поначалу неприятно: один глаз работает в штатном режиме, то есть это мое зрение, второй — это уже зрение фамильяра.

— Как у хамелеона, блин. Осталось научиться цвет менять.

Пока мозг не приспособился, я несколько раз не вписался в дверной проем, набил шишку на лбу и больно ударился мизинцем ноги о камень.

Потом норм, я уже на лету переключался с собственного зрения на зомбаря. Причем взгляд фамильяра стал работать примерно как периферическое зрение, то есть я всегда видел то же, что и он, но будто краем глаза. Когда же зомби натыкался на что-то интересное, то сознание переключало его зрение на основное.

Вскоре я уже отлично совмещал два взгляда и смог заниматься бытовыми делами, не теряя из виду слугу.

Сижу, над очагом котелок, вода булькает, аромат по всей башне — это я такой кулинар, наловчился уже готовить.

Зомби, пошарив в кустах, вытащил какой-то предмет и потопал дальше.

Что у него там? Ладно, принесет — разберусь. Пускай гуляет, может, еще что интересное отыщет.

Не успел я попробовать суп, как зомби и правда наткнулся на кое-что интересное, я даже про обед забыл… ненадолго, конечно, режим питания нарушать нельзя.

Зомби видит: в пыли лежат двое. Один точно мертв, а вот второй… раны глубокие, но он еще жив, нога подрагивает, грудь вздымается.

Повздорили, а может, один на другого напал, хотя это вообще неважно. Главное, что у меня возможность появилась…

— Ну, может, способ и не очень гуманный, но постараюсь все смягчить. Да и вообще, тут, судя, по всему, понятие морали очень размыто…Так что приступим…

Интерлюдия

Где-то в Мертвых пустошах

Эдмунд лежал на земле.

Раны на спине и в боку ужасно болели, кровь вытекала толчками, превращая пыль в мерзкое месиво. Было больно и противно. Шансы на выживание таяли с каждой минутой.

А еще Эдмунд очень сильно злился.

Это ж надо так облажаться!

Шел себе, шел. На тропинку наткнулся, радовался, что третий поход в Мертвые пустоши так удачно складывается.

И тут на тебе — сначала болт в спину, потом в бок, а вдогонку еще и магией шибанули. Амулеты, конечно, ее погасили, но все равно по земле протащило метра два.

А потом этот гад выскочил — рожа перекошена, орет… в руках меч.

Кто такой? Почему напал?

Пришлось биться. Хорошо еще, что нападающий один был, да и драться толком не умел. Видно, привык из засады по путникам стрелять, а потом раненых добивать.

Эдмунд, хоть и новичок, но владел мечом неплохо, так что, даже раненый, сумел отбить первый неуклюжий выпад разбойника и ударил в ответ. Ударил хорошо, как на тренировках, наставник будет доволен, если, конечно, Эдмунд выживет и сумеет добраться до города, чтобы рассказать…

Меч Эда вошел в грудь бандита, как раз между нашитыми на кожаный нагрудник железными пластинами. Он провернул меч в ране, враг задергался, потянулся к горлу Эда, но силы быстро покинули его тело, и он рухнул в пыль.

Порадоваться победе Эдмунд не успел. Его раны все же были серьезными. Так что он упал рядом.

«Угораздило же, — думал он, лежа на спине и провожая взглядом бегущие по небу легкие облака, — поверил, что все в порядке, что по Мертвым пустошам можно гулять, как по знакомым улицам. Врагов-то у меня нет… Да и откуда им взяться? Мне всего-то двадцать пять лет, я простой мастер плоти, только после обучения. Это вообще всего третья моя вылазка — и на тебе! А все этот идиотский закон!»

Здешний закон запрещал покупать для использованиямертвые тела. А Эдмунд мастер плоти, то есть специалист по работе с трупами, они ему для дела нужны. Вот и приходится таскаться сюда в поисках материалов.

Самое обидное, что первые два раза все прошло гладко: зомби в округе ходило — бей не хочу. Эдмунд рассчитывал быстро завоевать признание в городе, открыть свое дело. Все наставники отмечали талант парня и прочили ему хорошее будущее.

Сглазили… хотя он сам виноват.

Знал же, слышал от местных, что Мертвые пустоши — опасная территория, ни на секунду тут нельзя расслабляться…

И вот лежит он теперь рядом с поверженным соперником. В бою-то он победил, а дальше