Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев Страница 28

Видимо, найдя внутри себя ответ на этот вопрос, он крякнул и надавил еще, пулемет жалобно скрипнул, а ключ провернулся.

— Ага! — восторжествовал Крат, отделяя очередную деталь.

А Вертельник, увидев меня, глубокомысленно заключил:

— Ежели один человек собрал, другой завсегда разобрать может.

Только тут я заметил, что по всему верстаку и двум соседним столам уложены тяги, пружины, штифты вперемешку с замасленными бумажками. В ужасе от того, что эта троица угробила пулемет, я шагнул к верстаку, схватил бумажку и поднес к глазам — набросанную от руки корявую схемку дополняла куча цифр и стрелок.

В горле запершило и я просипел:

— Это что?

— Фигура осемнацать-три! — провозгласил унтер. — Вещь американска, тонкая механика, без чертежу никак.

— Не бойсь, Нестор, — уловил мое состояние Вертельник, — мы вси детали пронумеровали, всю разборку по порядку записали, чтоб не ошибиться.

— Долго собирать-то?

— Тут всё от мине зависит, — заявил унтер. — Надо из команды два ключа принесть, с ими лехше будет.

— А точно соберете? Лишних деталей не случится?

Вертельник легкомысленно махнул рукой:

— Коли что не так, мы из него учебное пособие сделаем, во!

— Вам только дай волю, — погрозил я кулаком, — вы так все пулеметы на пособия изведете! Чтоб к вечеру показали в сборе и рабочий!

К вечеру, разумеется, у них ничего не получилось, но с привлечением дополнительных сил за день справились — все детали до единой встали на места, «льюис» исправно щелкал, проворачивал диск и даже не клинил при этом.

— Думаю, трубу эту вообще снять можно, — заключил по итогам Крат. — Фунта на четыре вес поменьше будет, только надо придумать, как сошки крепить и рукоятку.

Я глубокомысленно кивнул:

— А диски вот эти можно самим делать?

— Не, сами не потянем, тут хорошие станки нужны.

— В Александровске есть?

Крат зачесал в затылке, но его опередил с ответом Вертельник:

— На заводе Дюфлона и Константиновича моторы для аэропланов роблят, наверняка там смогут.

Значит, надо будет наведаться в Александровск. А раз придется ехать с ручным пулеметом, то попутно можно заняться экспроприациями в полный рост.

И немедленно занялся грабежами

Ноябрь 1917, Гуляй-Поле и Александровск

Обезжириванием буржуазии гуляй-польская группа анархистов занималась давно и целенаправленно, хоть и в ограниченных масштабах. Еще летом, сразу после победной забастовки, когда хозяева согласились поднять заработную плату, воодушевленные успехом товарищи в революционном порыве предложили экспроприировать и сами предприятия.

Пришлось долго спорить и объяснять, что время еще не пришло, что сил у нас мало, что уездный и губернский общественный комитеты пошлют войска или того хуже, принудят к проведению арестов сербский полк под угрозой отправки на фронт. Ну повинтят нас или даже перестреляют — кому от этого будет лучше?

— Считаю важным дать идее экспроприации общественных предприятий у капиталистов практический толчок вперед! — настаивал Крат. — Сейчас же, когда Временное правительство еще не успело совсем обуздать массу трудящихся!

— Нам сейчас важнее деньги, Филипп!

— Деньги нужно отменять!

— Хорошо, вот мы решили послать по уезду агитаторов, много. Для этого нам потребуются подводы.

— Ну, так…

— Взять их мы можем у крестьян, но тем самым оторвем их от работ. Или, чтобы не делать этого, придется брать подводы извозчиков. А им нужно платить, нужны, стало быть, деньги.

— Мы должны перейти к прямому обмену между производителями!

— Филипп, ну не сразу же! Вон, Вертельник, производитель…

Из числа собравшихся несколько хохотнули в усы, и пришлось хлопнуть по столу ладонью:

— Цыц, жеребцы стоялые! Так вот, Вертельник, он литейщик, может отлить тебе что нужного в хозяйстве. А такой же рабочий в Александровске? Он робыт мотор для аэроплана. Вот скажи, Филипп, тебе мотор для аэроплана нужен?

— Нет… — вытаращился Крат.

— А рабочий есть хочет, и детишки его тоже. Так с кем ему прямой обмен устраивать?

Крат насупился.

— Вот то-то. Новая жизнь это как новый дом, его лучше строить, когда старый еще стоит, а потом перебираться понемногу. А то, что ты предлагаешь, это как спалить старый дом и только потом строить новый.

— Кропоткин и Бакунин другое писали.

— Они наши учителя, они далеко вперед прозревали. Но они на земле не работали и как шаг за шагом строить трудовое будущее, не сказали, нам самим надо думать. Ну представь, ввели мы сплошную анархию завтра с утра. А Лука Гречаный чи Софрон Глух? Они как, тоже мгновенно анархистами станут?

— Заставим… — не слишком уверенно пробурчал Крат.

— А помещиков Алексеенко с пятью тысячами десятин или Милашевского с десятью? Вот то-то. Это мы с тобой Бакунина с Кропоткиным читали и знаем, куда двигаться надо, а пойди, спроси у людей — как они без денег жить будут? Так тебе каждый второй скажет, что «приходи и бери что хошь».

— Так и надо! — шепнули из угла.

— Ага, за неделю все растащат, а дальше? У соседей отбирать? То-то и оно, товарищи, не получится вот так сразу внедрить анархию, как бы ни хотелось. Людей надо воспитывать, и себя в том числе. А пока с деньгами поживем, не обломимся.

— Банк все равно экспроприировать надо! Он за счет труда спекулирует и мародерствует! По праву его давно надо в общий фонд труда передать!

Ну и так далее, до хрипоты.

В качестве компромисса под контролем профсоюзов экспроприировали денежные кассы предприятий и наличность в отделении Коммерческого банка, уже под приглядом Совета. Из полученного сразу же выплатили повышенную зарплату и в дальнейшем следили, чтобы хозяева не зажиливали деньги.

Но за летние и осенние месяцы мы поднакопили людей и оружия, и вот как-то в ноябре, когда власть временных уже давно кончилась, а власть большевиков еще и не думала начинаться, такой момент настал. Бумажки из касс стремительно теряли цену, скоро керенки пойдут на оклейку стен, и нужно искать серьезные средства платежа — в конце концов, что я за атаман, если у меня золотого запасу нема? Но в Гуляй-Поле водились только банкноты.

Подготовка экспедиции началась загодя, с покупки ткани-трико. Хозяин магазина или, может, приказчик, упитанный жовиальный коротышка с потеющей лысиной искательно заглядывал в глаза покупателям и безостановочно говорил:

— Трико? А как же-с! Лучшего качества, французской выделки! Вам для чего-с, госп… пардон, товарищи?

— Гимнастикой заниматься будем, —