Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая Страница 229

Серапион кивнул:

— Сорок крупных лещей в день. Плюс мелочь. Это примерно две полные бочки готового товара.

Серапион кивнул:

— Если продавать бочку хотя бы за четыре рубля… это восемь рублей выручки в день.

Пауза.

Тяжёлая.

— Это больше, чем монастырь зарабатывает за месяц на всех требах.

Я кивнул:

— Да. Это много. Но…

Серапион посмотрел на меня:

— Но?

Я медленно выдохнул:

— Но это требует ресурсов. Щепы. Дров. Ольхи.

Я повернулся к Егорке:

— Егор, сколько щепы мы использовали на одну партию?

Егорка считал на пальцах:

— Мешок щепы. Может, чуть больше. Плюс полмешка дров.

Я кивнул:

— Мешок щепы на двадцать рыб. Два мешка на сорок. Плюс мешок дров. Итого — три мешка в день.

Пауза.

— Это воз ольхи в день. Целый воз. И сухой. Не свежесрубленной, а сухой. Сухая ольха коптит лучше, даёт меньше влаги.

Серапион смотрел на меня понимающе.

— И где мы возьмём воз сухой ольхи каждый день?

Я медленно повернулся к окну, посмотрел на реку.

На дальний берег.

Там, за поворотом, скрывались леса Авиновых.

Нет. Не Авиновых.

Леса Заречных. Мои леса.

— Монастырский сарай скоро опустеет, — сказал я тихо. — Есть немного дров. Хватит на неделю, может, две. Но потом…

Я замолчал.

Серапион подошёл, встал рядом, посмотрел в ту же сторону.

— Ольха растёт на дальнем берегу, — сказал он тихо. — В лесах. Там её много. Целые рощи.

Пауза.

— Но те леса… они принадлежат Авиновым.

Я стоял молча, глядя на дальний берег.

Не Авиновым. Заречным. Мне. Это мои леса. Мой отец владел ими. Мой дед. Мои предки.

Савва Авинов забрал их. Легально. По закону. За долг.

Но они все равно мои.

Я сжал кулаки.

— Мы перепрыгнули бочку, — сказал я тихо. — Обошли налог Касьяна. Создали новый товар. Дорогой. Прибыльный.

Пауза.

— Но теперь нас держит дерево. Ольха. Щепа. Без неё мы не можем производить. А вся ольха, что нам нужна… за речной чертой Саввы.

Я повернулся к Серапиону:

— На моей земле.

Серапион смотрел на меня — долго.

Потом медленно кивнул:

— Да. На твоей земле. Когда-то.

Я снова повернулся к окну, глядя на дальний берег.

Леса. Моё наследие. Моё богатство. Там всё, что мне нужно. Ольха для копчения. Строевой лес для продажи. Земля для дома. Вода для рыбалки.

Всё там. За рекой. На земле, которую украл Савва.

И теперь, чтобы выжить, чтобы производить, чтобы разорвать удавку Касьяна… мне нужна эта земля обратно.

Егорка подошёл, встал рядом:

— Мирон, что будем делать?

Я молчал — долго.

Потом тихо:

— Вернём. Я не знаю как. Не знаю когда. Но вернём.

Серапион положил руку мне на плечо:

— Это будет трудно. Очень трудно.

Я кивнул:

— Знаю.

Мы стояли у окна — втроём — глядя на дальний берег, на леса, на землю, которая когда-то была моей.

И я поклялся себе:

«Я верну это. Что бы ни случилось. Сколько бы времени это ни заняло. Я верну землю Заречных».

Глава 13

Следующее утро было холодным, ясным.

Я проснулся рано — до рассвета — и сразу пошёл в монастырь.

Голова была ясной. План — чётким.

Вчера мы сделали копчёную рыбу. Хорошую. Правильную. Серапион сказал — за три десятка серебром берут такое.

Но это слова. Нужна проверка. Реальная проверка. Купит ли кто-то? Заплатит ли?

И главное — хватит ли у нас ресурсов продолжать? Ольхи осталось на два-три дня максимум. Потом — всё. Производство остановится.

Нужно действовать. Быстро. На двух фронтах.

Монастырский двор встретил меня тишиной.

Только Серапион стоял у коптильни — осматривал три бочки, которые мы заполнили вчера. Копчёная рыба — аккуратно уложенная, золотистая, ароматная.

Увидел меня, кивнул:

— Мирон! Рано ты.

Я подошёл, посмотрел на бочки:

— Есть о чём подумать.

Серапион усмехнулся:

— Да. Есть. — Он постучал по одной из бочек. — Три бочки копчёной рыбы. На пробу. Теперь вопрос — сработает ли наш обход? Купят ли?

Я кивнул:

— Именно. Нужно проверить. По-настоящему проверить. На торге.

Серапион посмотрел на меня внимательно:

— На торге? Ты понимаешь, что там Касьян? Его люди? Его налог?

Я кивнул:

— Понимаю. Но у нас нет выбора. Торг — это единственное место, где можно продать товар по настоящей цене. Богатые купцы, бояре — они покупают там. Не на чёрном рынке. На торге.

Пауза.

— Если наша копчёная рыба стоит тридцать серебром — они заплатят. Даже с налогом Касьяна в пять серебром. Итого тридцать пять. Но они заплатят.

Серапион задумался — долго.

Потом медленно кивнул:

— Хорошо. Рассуждаешь верно. — Он повернулся, позвал: — Агапит!

Агапит вышел из трапезной, подошёл:

— Да, отец?

Серапион кивнул на бочки:

— Бери телегу. Грузи эти три бочки. Едешь на торг. Попытайся продать. Если покупатели есть — продавай. По какой цене возьмут — по той и бери. Главное — проверить, берут ли вообще.

Агапит посмотрел на бочки, кивнул:

— Понял. А налог Касьяна?

Серапион усмехнулся — горько:

— Плати. Пять серебром за бочку. Пятнадцать за три. Если продашь хотя бы за тридцать — мы в плюсе. Если больше — отлично.

Агапит кивнул:

— Хорошо. Еду.

Он ушёл — быстро, деловито.

Вернулся через десять минут с телегой — простой, деревянной, запряжённой одной лошадью.

Мы с Егоркой помогли ему загрузить бочки — аккуратно, чтобы не повредить рыбу.

Агапит сел на козлы, взял вожжи:

— До вечера вернусь. Посмотрим, что получится.

Он тронул лошадь, телега покатилась к воротам.

Мы стояли, глядя ему вслед.

Серапион повернулся ко мне:

— Что теперь? Ждём?

Я покачал головой:

— Нет. Ждать некогда. У нас проблема. Ольха.

Серапион кивнул медленно:

— Да. Ольха. Панкрат сказал — остался запас на два дня. Может, три. Потом кончится.

Я посмотрел на коптильню, на остатки щепы в мешках.

— Нам нужен постоянный источник. Регулярный. Воз ольхи в день. Сухой. Без этого производство остановится.

Егорка, стоявший рядом, тихо:

— А где взять воз ольхи в день? В монастыре её нет. Она растет за рекой, но там… там земли Авиновых.

Я повернулся к нему:

— Именно. Земли Авиновых. Точнее — земли Заречных. Мои земли. — Пауза. — И там есть ольха. Много. Целые рощи.

Егорка открыл