Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский Страница 208

— Эй, парень! Ты нас вызвал?

— Да у него шок похоже… Вколите ему что там полагается.

— Само собой!

— А тот, второй?

— Мёртвый. Без вариантов.

— Что тут было?

Руслана подняли. Заставили снять куртку, обработали раны, укололи в плечо. Человека под кустом завернули в чёрный мешок и куда-то унесли. Руслан хотел сказать, что так не надо, что ему можно помочь!

Но какая-то часть его точно знала: нет, ему не поможешь. Потому что он, Руслан, опоздал. Провозился с тварью слишком долго. Он не справился — и погиб человек. Чей-то друг и брат, сын, муж, приятель.

Руслана затрясло.

Рядом встревоженно заговорил какой-то мужчина, но что бы он ни говорил, это было неважно.

Руслана снова чем-то укололи. Мысли никуда не делись, но стали медленными и ватными.

Ты не справился. И тебе с этим жить.

Спасти нельзя оставить

Всю неделю Руслан провёл, как во сне. Тягучем бессмысленном сне, в котором что-то зачем-то происходит, но абсолютно непонятно и не интересно, что и зачем именно.

В воскресенье звонил наставник. Сказал, что задержится: мол, дед ремонт затеял, надо помочь. Спрашивал, как дела. Руслан ответил, что нормально.

Но нормально не было. После пережитого в лесу он уже не понимал, что такое нормально. Что правильно, а что нет. Продолжал ходить в универ, общаться с родителями, есть, спать…

Хотя вот с последним, кстати, были проблемы: Руслан ночами долго-долго лежал и обдумывал ту ситуацию. Что он сделал не так? Что должен быть сделать? Как можно было помочь тому человеку?

«Спецы» сказали, что тому мужчине просто не повезло. Шёл себе к остановке, и тут на него напал бес-людоед. Эти твари зимой спят и в конце февраля-начале марта выбираются из нор, голодные и злые. Набрасываются на одиноких людей, испытывающих сильные негативные чувства: злость, печаль, обиду, ревность. Тащат куда-нибудь в овраг или к болоту — и пожирают. Ближайший куст или дерево при этом засыхают, чернеют. И торчат потом среди весенней зелени голые ветки. А от жертвы совсем ничего не остаётся: ни костей, ни одежды. Был человек — и нет.

Руслану от того, что мужчина, которого он не спас, был в плохом настроении, легче не стало. Даже наоборот. Ведь если бы он, Руслан, справился с бесом быстрее, тот человек мог бы однажды снова обрадоваться, испытать восторг и счастье, благодарность и любовь. Но Руслан облажался.

В «офис» Руслан загнал себя только в субботу. Заходить в знакомую комнатушку и ждать клиентов казалось неправильным. Какие ему клиенты? Но вечером в пятницу он понял: так продолжаться не может. Нельзя прятаться от работы. Тут или из практикующих видящих уходи, или иди и хоть что-то попытайся сделать.

Два часа он пытался хоть чем-то себя занять. Вытер пыль со столов. Пролистал свой блокнот с записями о монстрах. Посидел, глядя в пространство.

Когда Руслан уже решил, что пора уходить, в дверь робко постучали.

— Войдите! — громко сказал он.

В «офис» заглянула невысокая заплаканная женщина в серой куртке и смешном берете.

— Здравствуйте… — тихо сказала она. — Вы мне поможете?

— Я… постараюсь, — запнулся Руслан. — Расскажите, что случилось.

— Моя дочка… Валечка, она… — губы женщины задрожали, и она с трудом взяла себя в руки. — Ей плохо… Очень! И врачи ей помочь не могут.

Посетительница прижала руку к губам, пытаясь подавить рыдания. Потом сдавленно добавила:

— А я знаю, что это. Это проклятье. Кто-то проклял мою Валечку.

Женщина не выдержала и расплакалась.

Руслан поднялся с кресла и протянул ей пачку бумажных платков. Посетительница кивнула и быстро привела себя в подобие порядка.

— Вы простите, пожалуйста, молодой человек. Я при ней-то держалась, а сегодня Валечка сознание потеряла — и всё. Для меня будто свет погас во всём мире.

У Руслана сжалось сердце. Столько горя было в голосе несчастной матери, что он поклялся себе сделать всё для этой женщины и её дочки.

— С чего всё началось?

Девятиклассница Валя с друзьями вернулась с прогулки в прошлое воскресенье, а на следующее утро не смогла встать с постели. Во вторник её увезли в больницу. Никаких травм кроме нескольких порезов на ладони не нашли. Следов алкоголя, наркотиков или лекарств тоже. А сегодня девушка потеряла сознание, и врачи, по словам матери, только скорбно качали головами.

Никаких проблем со здоровьем у Вали никогда не было. А вот сомнительная компания не так давно появилась. Женщина была уверена: кто-то из новых «друзей» пожелал зла её дочери.

— Мне нужно будет посмотреть на вашу дочь и на её комнату. И поговорить с этими друзьями.

— Конечно, конечно. Спасибо вам!

Женщина попыталась улыбнуться сквозь слёзы, и у Руслана снова сжалось сердце.

— Простите… как вас зовут, кстати?

— Мария… Ольгина Мария Семёновна.

— А я Руслан. Так вот, Мария Семёновна, я, к сожалению, ничего не могу вам обещать. Никто не может. Возможно, я ничем не смогу помочь вашей дочери.

— Я понимаю, — кивнула посетительница. — Но спасибо, что хотя бы хотите попробовать помочь!

Сначала зашли к Марии Семёновне домой. Там ничего сверхъестественного не обнаружилось.

Комната Вали, правда, была похожа на филиал секты: всюду кресты и портреты каких-то мужчин и женщин в готических нарядах, арты с вампирами и украшения с клыками, летучими мышами и подобием кровавых брызг. Чёрные свечи. Пластмассовый череп. Книги Энн Райс и Стефани Майер.

Насколько естественно выглядела Регина в своём чёрном платье, настолько неубедительно смотрелась эта комната. Как декорация в кино про подростков.

Руслан походил по квартире, но никаких следов монстров не обнаружил. Ладно, теперь надо взглянуть на девушку в больнице.

В больнице стало ясно: это точно не просто болезнь. Неподвижное тело худенькой темноволосой Вали опутали потоки тёмной пульсирующей силы. И Руслан совершенно не представлял, что это такое и что с ним делать.

На украдкой нарисованные знаки нечто не реагировало. И даже символы поиска вели себя так, будто здесь нет ничего странного.

Когда они с Марией Семёновной вышли из больницы, Руслан спросил:

— Где ваша дочь была перед тем, как слегла?

— Я не знаю, — покачала головой женщина. — Она же подросток — у неё свои секреты. Я же её друзей не одобряю. Не гоняю, конечно. Всё-таки лучше знать, с кем дочка общается. Но она мне не