Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский Страница 197

  Птоломей имел только одну серьезную стычку, когда на головную часть колонны из засады напал сын Абисара, решивший наказать зарвавшегося агрессора. С громким криком ударили инды своими длинными пиками в бок марширующих  по джунглям гоплитов. Македонцы замешкались лишь в первое мгновение, испуганные появлением врага из зеленой чащи деревьев, а затем продемонстрировали свою хваленую выучку.

  Дружно сомкнув ряды под уверенными криками простатов и гармостов, гоплиты выставили единую стену из металлических щитов, выдержали первый удар, а затем сами атаковали. Их действия поддержали пельтеки и лучники, обрушившие на голову врага свои дротики, копья и стрелы.

  Македонцы быстро навязали противнику рукопашный бой, в котором крепкие пики кашмирцев не играли большой роли, разом  превращаясь в досадную обузу. Уверенно разбивая деревянную защиту горцев, гоплиты уверенно выбивали самых смелых и храбрых осмелившихся напасть на них индийцев.

  Кашмирцы не выдержали долгого боя и поспешили отойти прочь, снова спрятаться под защиту деревьев, повинуясь сигналу молодого принца. Однако Птоломей не желал просто так отпускать противника, и сам двинул им вслед, перестроенную фалангу гоплитов.  Не давая противнику опомниться, македонцы длительное время преследовали индов, пока им дорогу не преградила непроходимая чаща деревьев.

  Вовремя с ориентировавшись в происходившим, македонцы остановили свое движение, что бы из преследователя ненароком не оказаться в роли преследуемых.

  Подобную стычку имел и стратег Пердикка, который двигался параллельно Птоломею и на которого также обрушились из засады горцы. Однако в этом случаи осторожные скифы вовремя заметили притаившуюся опасность и достойно встретили нападавших врагов мечами и стрелами. Выпрыгнувшие из кустов кашмирцы понесли большие потери от метких выстрелов, и катофрактам было достаточно только ударить копьями и мечами, что бы враг бежал.

  Больше кашмирцы не смели оказать достойного сопротивления наступавшим стратегом, в спешке очищая недавно занятые города, исполняя приказ Абисара о возвращении своего войска домой. Напуганный столь сильным и быстрым отпором со стороны македонцев, пенджабский царек решил собрать все свои силы в одно целое для отпора возможного нападения страшного врага.

  И его опасения были не напрасны. Выйдя к быстрой, но сравнительно мелкой по сравнению с остальными реками Пенджаба Акесине, Пердикка самостоятельно перешел эту водную преграду поставив Абисара перед свершившимся фактом вторжения в его царство.

   Это известие обрадовало Александра и вызвало недовольство у Калана, который вновь попытался удержать молодого преобразователя мира от дальнейшей экспансии индийских земель.

  Твердым и уверенным в своей правоте голосом, излагал софист мирные идеи Александру, всем своим пасторским видом показывая стремление слуги божьего донести до неразумного вояки светлое откровение. С затаенным почтением слушал его молодой монарх, но жажда побед и славы не давала ему возможности согласиться с речами Калана.

 - Абисар первым напал на мои владения и подданных, а так же на солдат, которых я направил на их защиту, – веско парировал македонец увещевание софиста прекратить войну с кашмирцами, – сидел бы у себя в горах и я охотно бы заключил с ним союзный договор. Так нет же, возжелал захватить чужие земли, а это воровство и вор должен понести наказание.

  Калан сокрушенно покрутил головой и мягко посоветовал Александру не испытывать непрерывно милость богов и с тем удалился. И тут заколебавшийся завоеватель неожиданно получил поддержку со стороны пленного Пора. Желая полностью втянуть Александра во все местные дела, Пор порекомендовал  для полного покорения индийских земель спуститься к слиянию всех рек Пенджаба и занять важную в стратегическом отношении крепость малов. Выдвигая эту идею, покоренный владыка в тайне надеялся, что, свершая это, македонец непременно свернет себе шею, как это делали многие завоеватели до него.

  Монарх пришел в восторг не столько от поданной идеи, как от самого факта помощи со стороны своего пленника и осыпал Пора различными милостями в виде титула царского советника. Незамедлительно был отправлен гонец к Неарху и Пифону стоявших на Гидаспе, с приказом о начале немедленной подготовке спуска части войск вниз по реке на лодках и овладеть крепостью малов. Не раскрывая всем своих замыслов в полной мере, Александр отдал тайный приказ о переводе всего своего речного флота простаивавший у границ Пенджаба к месту слияния Инда со всеми его притоками, имея далеко идущие цели к полному покорению всех земель расположенных вдоль пограничной реки.

  Зная со слов своих индийских советников силу царя Оксикиана, Александр не рисковал оставить в своем тылу столь грозную, непокоренную страну, способную в любой момент ударить в спину великому завоевателю.

  Не желая сидеть на одном месте, македонец  поспешил въехать в столицу Пора Калимасу, жители которой с радостью приветствовали обоих своих правителей, бывшего и настоящего. Отдавая должное индам и Пору, Александр решил въехать в столицу на боевом индийском слоне, которого специально подобрали для него в одном из звериных загонов покоренного владыки.

  Ничуть не колеблясь, полководец оседлал это грозное животное, и удобно устроившись под раззолоченным паланкином, направился в Калимасу.

  Индийцы были потрясены наличием двойных царских слонов, которые прошествовали через весь город и остановились перед дворцом правителя. Пор первым спустился со спины исполина и как истинный слуга почтительно приветствовал своего нового владыку.

Александр проявил максимум осмотрительности и такта, по отношению своего нового советника, стремясь полностью расположить к себе своих новых подданных.

  Полководец всячески подчеркивал свое уважение к пленному повелителю, он поселился в гостевой части царского дворца, отдав всю остальную площадь, в распоряжение Пора.

Больше всех переезду в Калимасу радовалась Роксана, которая находилась в сильной депрессии, по поводу потери своего первенца. Чувство вины сильно давило на юную царицу и поэтому, едва переступив порог опочивальни мужа, Роксана рухнула перед ним на колени.

 - О мой повелитель, – горько зарыдала девушка, обнимая  ноги своего могущественного супруга, – прости свою недостойную рабу, за то, что не смогла уберечь плод нашей драгоценной любви. Накажи меня, но позволь еще раз попытаться зачать ребенка от твоего великого семени и подарить тебя радость  новой жизни.

  Подобные излияния сильно тронули душу Александра, ибо никто еще из познанных им женщин, не горевал столь искренне и горячо о потери зачатого от него ребенка.

 - Встань с колен дорогая моя жена, так как непрестало моей царственной супруге протирать ковер этого дворца. Я по-прежнему горячо люблю тебя и  не собираюсь отворачивать от тебя свое лицо и вместе с ним свою царскую милость. Не плачь понапрасну о гибели нашего первенца, его уже