Исповедь смертного греха 3 - Макс Вальтер Страница 16

— Слышь, мужик… всё… мы поняли… ошибочка вышла… мы уходим. — Он выставил руки перед собой, как будто это могло меня остановить.

Я двинул к нему молча. Он попятился, запнулся о тело своего приятеля и завалился на спину. Зелёная точка зажглась на его правой руке, указывая на пальцы. Наклонившись, я взял его руку, положил её на асфальт и наступил на неё.

Хруст вышел негромким, будто раздавили яичную скорлупу. Бритоголовый заорал, громко, с подвыванием. Убрав ногу, я обвёл взглядом переулок. Шесть тел на асфальте: кровь, сломанные конечности, разбитые лица, выбитые зубы. Кто-то стонал, другие лежали неподвижно, а в воздухе стоял запах не только крови, но и мочи. Похоже, кто-то из них обмочился.

Интерфейс вывел короткий отчёт: «Шестеро нейтрализовано. Седьмая цель скрылась. Вероятность вызова службы правопорядка: двадцать два процента. Время до прибытия наряда: семнадцать минут. Рекомендую как можно скорее покинуть сектор».

Седьмого я даже не тронул. В самом начале он сидел на корточках у стены и сбежал ещё до того, как я вынес первого. Сейчас, скорее всего, мчался прочь без оглядки. Догонять его не было никакого желания, я и так достаточно наследил. Впрочем, я сильно сомневался, что эти уроды обратятся в службу правопорядка. Для них это западло.

Развернувшись, я зашагал прочь. Через минуту опасный район остался позади. До отеля оставалось примерно полтора километра.

Глава 6

Ранний доступ

Моё утро началось в пять. На улице всё ещё было темно, но меня это не смущало. Нужно успеть завершить утреннюю рутину до того, как Алина покинет свою квартиру. Да, сегодня я снова намерен за ней следить. И это не прихоть. Я должен точно знать все её привычки, расписание и даже характер, чтобы запустить первый этап нашей операции.

Всё это я прокручивал в уме, пока разминался и колотил руками по воздуху, пытаясь дать отпор голографической проекции противника, которую проецировал мой интерфейс. И задача была не из лёгких. Хотя бы потому, что он прекрасно знал мои возможности и сделал противника чуточку быстрее и техничнее. Но хотя бы не шельмовал, как это было впервые. Тогда он попросту дал проекции возможность, предугадывать мои действия.

Но имелся и ещё один нюанс.

Комната, в которой я устроил бой с тенью, была настолько крохотной, что в неё едва вписывалась кровать и тумбочка. То есть места для манёвров практически не оставалось. А бой в замкнутом тесном пространстве — это совсем другая техника. В такой ситуации у тебя нет возможности разорвать дистанцию или перейти в борьбу. Только жёсткие блоки и ударная техника. В ход идут колени, локти и даже голова. Здесь нельзя уйти в глухую оборону, чтобы передохнуть, потому что противник забьёт тебя быстрее, чем ты успеешь это понять. Как правило, в таких условиях побеждает тот, кто первым сумел нанести точный, сокрушительный удар.

Затем я отправился в душ. Визор показывал уже шесть часов утра, хотя по моим ощущениям, на тренировку я затратил гораздо больше часа. Сутки на Таргоне длились дольше земных, поэтому время здесь текло чуть медленнее. Чтобы сохранить привычный двадцатичетырёхчасовой формат, секунду на таких планетах растягивали ровно на столько, чтобы в сутках уместилось двадцать четыре местных часа. Где-то, наоборот, сжимали. Визор перестраивался автоматически, подтягивая данные из местной сети сразу после прибытия. Пока ты проходишь паспортный контроль, часы уже тикают по-новому.

На Монолите нам объясняли, что человечество при колонизации старалось подбирать планеты, близкие к Земле по массе, силе тяжести и скорости вращения. Но идеальных копий не существовало. Где-то сутки длились двадцать стандартных часов, а где-то — все тридцать. Редко, но попадались миры, где время текло вдвое медленнее или быстрее. Нам повезло: Таргон был близок к земному стандарту, и разница почти не ощущалась. Но иногда, особенно после раннего подъёма, казалось, что утро длится бесконечно.

Покончив рутиной, я оделся, подхватил запасной комплект одежды и отправился завтракать. Отыскать кафе было несложно, ведь ещё вчера я составил подробную карту своего района и точно знал, какие заведения уже открыты.

Продолжая играть торговца средней руки, я выбрал кафе под стать своему карману. Проглотив довольно приличный завтрак, состоящий из каши, яичницы и кофе с круассаном, я расплатился и направился в туалет. Там занял угловую кабинку и быстро сменил внешность. Выудил из спортивной сумки новую одежду и даже обувь. Старую, в которой пришёл, сунул обратно в сумку. Отстегнул от неё ремень, из бокового отделения вытянул другой вид крепления, и уже через несколько секунд сумка превратилась в рюкзак.

Я выбрался из кабинки и замер у зеркала, из которого на меня смотрел парень лет двадцати, с худощавым лицом и острым взглядом. В качестве последнего штриха я натянул на голову кепку. Вот теперь я самый обычный молодой специалист, который ищет работу и готов сворачивать горы своей неуёмной энергией.

Подражая новому образу, я бодрой походкой покинул уборную, затем и само кафе. Никто даже не обратил внимания на то, что на улицу вышел совсем другой человек.

Путь до района, где проживала Алина, занял около сорока минут. Визор показывал, что сейчас уже двенадцать минут восьмого, но окна квартиры Ковачук всё ещё оставались тёмными. Вчера, провожая её от работы до дома, я засёк, сколько времени на это ушло — примерно те же сорок минут. И по моим скромным подсчётам, она сейчас как раз должна была выходить из подъезда. Но нет, время шло, а девушка всё не появлялась. Я уже начал думать, что опоздал, когда в окнах её квартиры наконец-то вспыхнул свет.

М-да, кому-то очень не хватает порядка в голове.

Тень Алины металась по квартире примерно минут десять. Вскоре свет погас, и девушка выскочила из подъезда, на ходу собирая волосы в хвост. Естественно, вышло не очень.

Я оторвался от стены, которую подпирал плечом, и незаметно последовал за Алиной, наблюдая, как она пытается нанести макияж, продолжая спешить на работу. Таких номеров я ещё не видел.

Когда впереди замаячил деловой квартал, а часы показывали без десяти восемь, Алина перешла на бег. Если она постоянно живёт в таком ритме, неудивительно, что в её жизни нет порядка. Всё на бегу, всё на грани опоздания.

Порог делового центра она