Исповедь смертного греха 3 - Макс Вальтер Страница 15

Теперь я изучал подступы. Дом стоял в глубине квартала, окружённый такими же панельными коробками. Небольшой двор спереди, с парой скамеек и горой строительного мусора у дальней стены. Позади — узкий проулок, заставленный пластиковыми контейнерами для отходов, мусор из которых уже вываливался на площадку. Окна первого этажа были забраны решётками, верхние настежь распахнуты, несмотря на вечернюю прохладу. Подъезд один, сквозной, выходил на обе стороны дома. Внутри — стандартная планировка с одним длинным коридором, уходящим обе стороны, и кучей дверей на каждой стене. Камер нет, дронов тоже. Вообще ничего, что напоминало бы о безопасности.

Я обошёл квартал по периметру, фиксируя все возможные пути отхода. Интерфейс послушно достраивал карту. Через двадцать минут у меня на руках была полная схема района: дворы, проулки, сквозные подъезды, заброшенный гараж на углу, через который можно было выйти к грузовому терминалу. Идеальное место для операции. Никто ничего не увидит и не услышит. А если даже и заметят неладное, вмешиваться не станут. В таких районах это чревато последствиями и отдыхом в медицинской капсуле, с тяжёлыми травмами.

Я развернулся и направился обратно в отель. Теперь у меня было всё, что нужно для начала работы: маршрут цели, её расписание, место жительства и полная картина безопасности района. Осталось дождаться команду и приступать к следующему этапу.

Однако спокойно выйти из района мне не дали.

Я заметил их ещё на подходе к перекрёстку. Семеро, молодые, лет по двадцать, возможно — двадцать пять. Одеты в дешёвые синтетические куртки и разношенные кроссовки. Двое сидели на корточках у стены, ещё трое стояли полукругом, преграждая мне путь. Последние двое появились за моей спиной. Я услышал их шаги раньше, чем увидел. К тому же интерфейс заботливо подсветил их красными маркерами, ориентируясь на звуки и тени.

— Эй, мужик! — подал голос тот, что стоял в центре. Самый высокий, с бритой головой и татуировкой на шее. — Ты с какого района? Чего тут забыл?

Я остановился, оценивая ситуацию. Двое сзади продолжали приближаться, и я сместился вправо, делая вид, что просто переминаюсь с ноги на месте. Теперь вся компания была у меня перед глазами.

— Да я транзитом, — ровным голосом ответил я. — Я не ищу неприятностей, уже ухожу.

— Транзитом? — хмыкнул бритоголовый. — За транзит платить надо. Гони десять корок, и иди куда шёл.

— Нет у меня десяти корок.

— А если найду? — Он осклабился и шагнул ближе.

Двое, что заходили мне за спину, ускорились. Я снова сместился, но теперь влево, к стене, прикрывая спину от случайного выпада. Один из них, коренастый, с грязными волосами, хмыкнул и сказал:

— Слышь, ты чё, танцуешь? Стой смирно. Больно не будет, обещаю.

— Последнее предупреждение, — произнёс я, глядя на бритоголового. — Не лезьте. Вам же хуже будет.

— Слышь, пацаны, он нас пугает! — заржал кто-то из толпы.

Интерфейс активировал боевой режим. Перед глазами развернулась координатная сетка. Линии охватили переулок, фиксируя положение каждого противника, расстояние между нами, рельеф стен. Красные маркеры на ключевых точках тел: колени, локти, челюсть. Он показал даже сектора обстрела и вероятные траектории движения противника.

Тот, что заходил справа, бросился первым. Интерфейс высветил вектор его атаки: красная пунктирная линия, идущая к моему виску. Одновременно на его правом колене вспыхнула зелёная точка. Я ушёл с линии атаки ровно по вектору уклонения, который рассчитал интерфейс. Короткий шаг влево с разворотом корпуса — и кулак противника прошёл в паре сантиметров от головы. Не останавливаясь, я пробил ногой по зелёной точке, прямо в колено, под углом, которого сустав не предусматривает.

Хрустнуло громко, словно сломалась сухая ветка. Нога выгнулась в обратную сторону, и парень рухнул лицом в асфальт, даже не успев вскрикнуть. Только выдохнул сипло, будто из него выбили воздух. Из разорванных связок колена уже текла кровь, пропитывая штанину. Болевой шок при такой травме мгновенно отключил его сознание, чтобы не травмировать психику.

— Хренасе! — выдохнул кто-то за спиной.

А интерфейс уже перестроил картинку. Коренастый замешкался, и его вектор движения оборвался. Он застыл на месте, глядя на приятеля с вывернутым коленом. Зелёная точка вспыхнула на его челюсти. Я шагнул по вектору сближения и пробил локтем точно в отметку.

Снова что-то хрустнуло. Голова отморозка дёрнулась, а изо рта брызнула кровь вместе с осколками зубов. Нижняя челюсть сместилась. Похоже, перелом. Парень отшатнулся, врезался спиной в стену и сполз по ней на землю, издавая булькающие звуки.

Третий попытался ударить меня ногой в корпус. Интерфейс показал вектор его атаки, который для меня выглядел, будто в замедленной съёмке. К тому же слишком предсказуемый, какой-то нелепый.

Я поймал ногу на лету, довернул стопу бьющего и резко дёрнул на себя. Противник рухнул спиной на асфальт. Воздух вышел из лёгких с громким «х-ха», а зелёная точка уже горела на его локтевом суставе. Я наступил на него, перехватил и резко дёрнул. Ещё один хруст, на этот раз какой-то влажный. Рука вывернулась под неестественным углом, а поверженный истошно завопил, оглашая криком всю улицу.

Четвёртый уже замахивался обрезком трубы, который он подобрал где-то у стены. Интерфейс построил дугу удара, которая выглядела как красная пунктирная линия. Я пропустил её над головой, пригнувшись ровно по вектору уклонения. Труба просвистела буквально в сантиметре от макушки. Одновременно зелёная точка зажглась на запястье противника. Я перехватил его, взяв на излом, и хорошенько дёрнул. Запястье хрустнуло, а труба со звоном упала на асфальт. Добавил коленом в солнечное сплетение, и горе-фехтовальщик сложился пополам. А я добил его локтем в основание черепа, куда интерфейс вывел финальный вектор. И всё это без остановки, на одном дыхании. Противник упал лицом вниз и затих.

Пятый попятился. Его красный маркер замигал, что означало панику и потерю координации. Интерфейс даже зафиксировал высокий пульс. Достаточно топнуть ногой, и он побежит, но я не стал рисковать. Двинулся по вектору сближения, схватил его за грудки и впечатал лбом в бетонную стену. Раз, второй, третий… Пока крик не оборвался. На третьем ударе его лицо превратилось в кровавую маску. Я отпустил его, и он мешком сполз по стене, оставляя на ней широкий кровавый след. Нос сломан, скула раздроблена, левый глаз заплыл и, скорее всего, в ближайшие дни не откроется.

Бритоголовый остался один. Он стоял в