Shadow Fight. Бег за тенью - Алекс Фот Страница 15

– Ещё немного, и ты будешь готов к первому серьёзному турниру, – сказал Наставник.

– Кархэм обещал турнир через три недели, а прошло уже несколько месяцев.

– О, он хотел просто показать тебе местных воображал, которые и палку-то держат с трудом. Не лучшее решение. Я убедил его, что можно подготовиться к турниру, куда заявляются воины. Кто-то из них участвовал в сражениях, кто-то убивал людей, и уж точно не деревянной катаной. Понимаешь? Всё будет серьёзно.

Тон, с которым говорил Наставник, заставил Кагиноко молча кивнуть и не перебивать. За прошедшие полгода Наставник стал для Кагиноко настоящим авторитетом. В первую очередь потому, что он не просто учил, а показывал на своём примере, что любая задача – в тренировочном лагере или за его пределами – выполнима. Даже если кажется, что это не так. Когда Наставник заставлял Кагиноко стоять на одной ноге на натянутом над землёй канате полчаса, то сам стоял рядом. Причём дольше. Если Кагиноко нужно было оббежать под дождём по грязи всё поселение за пределами стен, то Наставник бежал рядом и не один круг, а два или три.

Он жонглировал, висел на турнике, прыгал, забирался на отвесные стены, задерживал дыхание под водой, плавал через озеро – всегда вместе с Кагиноко и больше, чем Кагиноко.

Трепетное уважение, вот что испытывал Кагиноко каждый раз, наблюдая за Наставником. Недосягаемая величина. Пока ещё. Кархэм был авторитетом из прошлого, прихрамывающим стариком с мешком опыта за плечами, а Наставник – хоть и тоже был стариком – казался тем воином, который не утратил былой энергии, а готов был в любой момент вступить в бой с кем угодно и одержать победу. Столько в нём было энергии, живости и накала, что оставалось только завидовать и надеяться, что в старости Кагиноко будет таким же.

– Чтобы стать непобедимым, одних тренировок недостаточно, – продолжил Наставник, шагая по тихому проулку. – Без соревнований ты не поймёшь свои слабые стороны и не сможешь убрать их, чтобы никто не видел.

Кагиноко услышал где-то вдалеке неразборчивый гул.

– Но прыгать сразу наверх тяжело и не нужно, – говорил Наставник. – Если нарвёшься на слишком сильного соперника, перегоришь. Путь к вершине всегда поступательный. Шаг за шагом. Первая ступень, самая низкая, преодолевается для того, чтобы начать движение. Переступил – и забыл. Дальше легче, как на любом пути.

Гул нарастал.

– Через три дня у нас первый настоящий турнир, – говорил Наставник. – Тебя будут бить нещадно и зло, чтобы ты никогда не поднялся или не вернулся на арену. Грация боя забывается в пылу сражений, поэтому ты должен быть готов не только телом, но и головой. Ты должен стать непобедимым.

Они свернули с проулка и вышли на небольшую площадь, где кругом выстроились лавки и дома крестьян. Кагиноко резко остановился. Источник гула был здесь: толпа человек на двадцать, в основном подростки, несколько взрослых.

Драка. Как обычно, весёлая и задорная для окружающих и жестокая для дерущихся.

Подростки стояли полукольцом, кричали, шумели, махали руками, подбадривали и посмеивались. Слышался звук ударов, кто-то болезненно вскрикнул. Кагиноко шагнул в сторону, сунулся в небольшую щель между наблюдателями и увидел в полукруге сначала толстощекого Фридо, стоящего на корточках, а потом Гнуса и двух его приятелей. Лицо Фридо было синим с красными подтёками, нос сломан и распух, губы кровоточили. Фридо стоял на коленях, упираясь руками в утоптанный песок, и медленно мотал головой. Он явно не дрался, не сопротивлялся, да и вообще мало соображал, что происходит. Из толпы напротив на помощь другу рвался Ёкоси, но его удерживали двое подростков, попутно отвешивая ему тумаки и тыкая под рёбра.

Гнус неожиданно оказался близко к Фридо, замахнулся и что есть силы ударил его кулаком по разбитым губам. Против всех правил боя! Фридо вскрикнул, начал заваливаться на бок, но приятели Гнуса, хохоча, обхватили его с двух сторон, зажали руками лицо, позволив Гнусу раздавать Фридо звонкие пощечины.

Кагиноко рванулся сквозь толпу, раскидывая людей, выхватил из-за пояса деревянную катану, с которой до сих пор не расставался. За долгое время тренировок она истрепалась, потрескалась и сделалась как будто меньше, но ещё не отслужила своё.

Взмах – подросток, держащий Фридо справа, вскрикнул от боли, его нога как будто подвернулась и сложилась в колене.

Взмах – голова дёрнулась, с губ брызнула кровь, и подросток упал, бесчувственно взмахнув руками.

Взмах – что-то перехватило катану. Вернее, кто-то. Разгоряченный Кагиноко обернулся, пытаясь сделать подсечку, вырваться, но его руку перехватили и с силой толкнули в сторону. Наставник.

– Ты что делаешь? – холодно спросил он.

– Это мой друг! – выпалил Кагиноко. – И его бьют не по правилам боя!

– Это не бой, а драка. Обычная драка двух мальчишек. Куда ты лезешь?

За спиной Наставника Гнус и его приятель торопливо растворились в толпе. Связываться с теми, кто может дать отпор, они не собирались.

– За три дня до турнира у тебя не может быть друзей, – продолжил Наставник негромко. – Или ты тренировался всю зиму, чтобы бездумным поступком перечеркнуть будущее?

Кагиноко молча шагнул к лежащему в крови Фридо, но Наставник преградил ему путь.

– Сделаешь шаг, и останешься с друзьями в этом посёлке навсегда. Я больше не буду заниматься твоими тренировками. Мне не нужен боец, который не умеет делать правильный выбор.

– Ничего же не случится, если я к нему подойду! – воскликнул Кагиноко, яростно взмахнув катаной. Что это Наставник себе позволяет? Толпа вокруг ухнула, предвкушая новое зрелище.

Тот не двигался, стоял даже как-то немного расслабленно, убрал руки за пояс.

– Случится многое, Кагиноко. Каждый твой поступок, – это выбор. Ввязаться в драку перед турниром и рисковать здоровьем – выбор. Сломать руку, побежав с друзьями играть в поле и пропустить очередное соревнование – выбор. Не ходить на тренировки, потому что требуется помощь избитому жирдяю – тоже выбор. Что ты выбираешь сейчас?

Сложный и неприятный урок. Кагиноко понял, что трясётся от злости так, что кончик его катаны трясётся тоже. За спиной Кагиноко был хорошо виден Ёкоси-Змей, стоящий в толпе. Фридо лежал без сознания, а лицо его постепенно превращалось в распухшую сливу. Где-то был ещё Адам. Наверняка бежит, сжимая в кулаках камни, чтобы смести любого, кто сделал больно его друзьям.

И Кагиноко. Вот он стоит, сильный и ловкий, умелый, выносливый и… сделавший выбор?

– Пойдём, – велел Наставник и направился через мостовую к дороге. – У тебя не должно быть сомнений.

Он не оглядывался. Толпа расступилась, пропуская