"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов Страница 13

— Приятно удивлена вашей хваткой, — призналась старушка. — Не думали заняться торговлей, молодой человек? Мне бы не помешал помощник, знающий дело.

— Спасибо, — вежливо поклонился я, — но предпочитаю охотиться с друзьями.

Монеты отправились в кошелек, а тот — поглубже в рюкзак.

Я шел по улицам и слегка улыбался. Да, это тот же Вяжск, который я помню, но я — другой, и это открывает массу возможностей. Торговля в лавке, изучение зельеварения — в прошлом я о таком старте даже мечтать не мог. Мой рюкзак после походов полон добычи, и это делает меня счастливее с каждым выходом. С каждым медячком, который опускается в кошелек, я приближаюсь к моему прежнему архетипу, с каждой тренировкой я приближаюсь к прежней силе. И в этот раз я превзойду себя самого. Главное — не забуксовать, не остановиться, потеряв прогресс. Я должен использовать все мои знания по максимуму.

Я дошел до трактира, переоделся в обычную одежду и отправился на задний двор — умываться. В холодной, нетопленой бане смыл пот, грязь. Убрал тряпочкой пару капель крови с башмака — когда только успели попасть туда?

А потом я снова отправился потеть, только теперь уже на площадку, где тренируются стражники. От трактира до стены, а потом вдоль нее, по трущобам, через доски, положенные поверх вечных луж, мимо ветхих домов и бараков с заколоченными окнами. Не будь за моей спиной копья, меня бы, наверное, попытались пощупать. А человека с оружием здесь не тронут — не того полета птицы. Кто способен справиться с воином, пусть и подростком, не будет пропивать жизнь здесь.

Наконец вышел на относительно чистую улицу. Прошел мимо лавки, где торгует весьма вкусной выпечкой тетушка Мейли, невесть что здесь забывшая, покосился на забор старой скотобойни, и вышел к площадке.

На подходе услышал громкие крики, задорный матерок и глухой стук ударов. Выходит, стражники еще здесь. Ну и ладно — посмотрю на их тренировку.

Я зашел на территорию площадки и сел на краю скамьи, где обычно отдыхали те, кто уже оттренировался свое. Сейчас на середине скамьи сидел громадный потный мужик — один из командиров уличной стражи. Плечи были шириной в две трети сажени. Мужик тяжело дышал и наблюдал за боем тех, кто на скамью еще не сел. Покосился на меня, но ничего не сказал — ко мне здесь уже привыкли: ну прихожу и прихожу, вопросов не задаю, к тренировочному голему не лезу — безобидный малый.

Я уставился на мощные фигуры, закованные в тяжелые доспехи. Стражников было шестеро, и они сходились трое на трое, вооруженные деревянными мечами. Тишину вечера разбавляли боевой рык, короткие команды и ругательства. Оружие не звенело — деревянные мечи стучали по вполне боевым, тяжеленным щитам, которые на весу и десять минут держать было трудно. Я как-то пытался, после чего решил, что щиты — это не мое.

Я не видел лиц бойцов — те скрывались за тяжелыми железными забралами, но видел опыт, сквозящий в каждом движении. Стражники сомкнули щиты, двигались скупо, экономили силы — не бегали по площадке, хотя, наверное, могли. Щиты расходились ровно на секунду, чтобы клинок мог скользнуть в щель и ударить в щит противника. Или попытаться достать его голову. Или по ногам. Или вообще клинок змеей выскальзывал то с одного, то с другого бока от тройки щитов.

Лучи закатного солнца плясали на начищенном металле. Люди сопели, пыхтели и пытались повернуть противников лицами к солнцу.

— Не филонить! — заорал дядька со скамьи так резко, что я подскочил. — Иначе опять я вместо голема выйду! Вы уже семь минут пыхтите, и хоть бы какой-то результат! Забудьте, что напротив ваши товарищи! Нет там товарищей, там враг, который против вас уже семь минут стоит! Будь этого врага четверо, вам бы уже за спины зашли! А ну не жалеть ни себя, ни противника, ни деревянные мечи!

Угроза заменить собой голема сработала. Стража перестала толкаться на месте, экономя силы, и в ход пошли навыки.

На меня повеяло лютым ужасом — захотелось сорваться с места и убежать — едва не рванулся с площадки. Но основной удар был направлен на стражников — застыли и попятились сразу пятеро, а вот шестой, применивший навык, успел лупануть в шлем одного из соперников.

Все быстро пришли в себя, и не дали развить успех. Минуту толкались, швыряли друг в друга навыками, а потом один из стражников опустил щит, медленно замахнулся мечом и ударил по щитам противников. Его удар был глупым — прямым и бесхитростным. Никто не воспринял его всерьез — в дурачка, опустившего щит, полетело сразу два клинка… но достичь стражника не успели. Раздался страшный треск и грохот — деревянный меч, который по всем законам физики должен был сломаться, проломил щиты, как яичную скорлупу. Но на этом не остановился — сила удара была столь колоссальна, что стражник, которого достал меч, взлетел в воздух, будто его саданул конь высотой в двухэтажный дом, и упал на землю.

После того, как стражник не вскочил в первую пару секунд, а замер, тихо постанывая, поединок остановили. К упавшему поспешили все, кто сражался на площадке.

— Как ты, брат?

— Хорошо, хорошо, — простонал упавший. — Не помню, когда последний раз я получал таких люлей в обычном тренировочном поединке.

— Чего вы вокруг него столпились? — громко сказал с лавки командир. — Так заботливо спрашиваете, все ли с ним в порядке, с такой нежностью, будто тревожитесь за собственного ребенка. И ладно, остановили поединок, тут ничего говорить не буду, — перевел дух стражник и заорал во всю мощь легких, — но почему вы, идиоты, не выдали пострадавшему лечилку⁈

Дальше пошел стандартный разбор полетов. Пострадавшему выдали зелье, отнесли его на лавку. Командир решил, что противостояния друг против друга стражникам хватит, и решил задействовать голема:

— Медный, включись! Атакуй!

Надрессированный на определенные команды голем ожил и сошел со своего постамента. Блеск его доспехов приковывал мой взгляд, а громкие шаги отдавались глухим эхом по всей арене.

Стражники сгруппировались, опустив щиты перед собой — на этот раз в строй встали все пятеро. Они стояли, сомкнув щиты, и ожидали атаки.

А вот я наблюдал за големом модели семь-пять-тринадцать, и сжимал кулаки, замечая то, чего не видели эти солдафоны. Когда голем шагал по арене, я слышал характерный щелчок в шарнире на его левой ноге. Это говорило, что с механизмом проблемы. Кроме того, я заметил, что на его туловище множество вмятин, а это нехорошо. Именно там находится и энергетический кристалл, и управляющий модуль, сердце голема. Именно туда лупят, когда хотят уничтожить машину, но не в тренировочных поединках ведь. Я уже сейчас замечал легкую дисгармонию в движениях механического солдата — чуть замирает при ходьбе, шаг правой ногой у него длиннее, чем левой, буквально на пару сантиметров — такое сложно увидеть, если ты не специалист, но я-то был специалистом, и навыки, которые в мозгу и памяти, а не в статусе, никуда не делись.

Тяжелые деревянные клинки, с которыми стояли солдаты в ожидании голема, также вызвали у меня негодование. Ведь корпус конструкта был из меди, и тренировочные клинки должны быть не только деревянными, но и облегченными. Солдаты должны не лупить со всей дури по медному механизму, а лишь обозначать удары, как делает это сам голем. В противном случае, опять же, от ударов и микроповреждений треснет либо энергетический кристалл, либо управляющий модуль.

Голем, несомненно, обладает мощной силой, но его конструкция требует иного подхода. Я уверен, что с правильной настройкой и ремонтом голем прослужит долго, оставаясь сильным, подвижным и точным.

Медный голем поднял клинки, и легко ударил одного из стражников по его щиту, обозначая удар. Щит даже не дрогнул, а голем помчался дальше, ловко обозначая удары. Его клинок порхал изящнее, чем бабочка. Когда один из стражников чуть сдвинул щит и вывалился из-за него в попытке достать голема, тот дважды обозначил ему удар по шлему. В этом, по идее и состояла тренировка — теперь стражник должен был удалиться с арены, но мужик запоздало дернул головой, отступил лишь на шаг. Затем — снова поднял свой щит и приготовился отбить следующую атаку.

С места стражники сорвались втроем. Пока голем легонько обозначал удары-тычки по телу одного, и уворачивался от атак другого, за дело взялся третий. Здоровяк зашел со спины, размахнулся, и с молодецким уханьем впечатал меч в спину голема. Медного отшвырнуло от удара, и я скривился. Если механизм с таким обращением протянет пару месяцев, это будет чудом.