"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов Страница 12

Я вошел в лес и двигался все дальше, пока не оказался в глубокой чаще, окруженный густыми деревьями. Здесь должна начинаться зона, которую гоблины оберегают особенно тщательно — до их логова отсюда полчаса ходьбы.

Огляделся вокруг, прежде чем залезть на дерево, и мои глаза поймали движение среди кряжистых елей. Три толстых зеленых гоблина аккуратно крались ко мне: один держал в руках лук, другие — духовые трубки.

Я перехватил копье правой рукой, а левой выдернул из-за пояса стилет. Вес артефактного оружия наполнил меня уверенностью и решимостью. Осталось выбрать момент для перемещения.

Гоблины приближались. Их гортанные выкрики звучали громко и зло. Тот, что с луком, уже наложил стрелу на тетиву, но стрелять не решился — если попадет не туда… точнее, если попадет чересчур метко, я умру быстрее, чем они развлекутся.

Наконец я дождался удобного момента. Вся троица гоблинов, слишком трусоватых, чтобы приближаться ко мне ближе, чем на дистанцию уверенного поражения, которая составляла десять метров — люди бросали копье и на большие дистанции, принялась рычать друг на друга, не сводя с меня взгляда. Лучнику, судя по всему, главному в тройке, это препирательство быстро надоело, и он пошел к ближайшему гоблину, чтобы ногой подтолкнуть его ко мне.

Навык стилета активировался, как всегда, неожиданно. Мир смазался, и мгновение спустя я оказался за спиной гоблина лучника. Стилет уже летел на землю, а я, перехватив копье двумя руками, ткнул гоблина в спину. Тот заверещал, будто укушенный за хвост кот, подскочил и дал деру. Останавливать я его не стал — яд справится быстрее. Вместо этого я прыгнул вперед, вытягивая копье ко второму гоблину. Достал — чиркнул по запястью.

Третий ошалел от того, что я оказался так близко, но все же поднес ко рту духовую трубку.

Я не успевал. Духовая трубка плюмкнула, выплевывая снаряд, и тот будто по закону подлости, воткнулся не в кожаную пластину брони, а вошел в узенькую, не больше пары миллиметров щель между ними.

А потом я швырнул копье, и то разодрало гоблину щеку. Впрочем, сейчас меня отсутствие оружия не смущало: я быстро вытащил из пояса бутылек с противоядием и залпом выпил. В ближайшие сутки мне будет хреново, но яд меня не парализует. Предосторожность оказалась не лишней. Я бы, наверное, и амулет для защиты от дротиков и стрел купил, если бы он не стоил пару серебряных.

Я обошел всех троих, перерезая им горло и отрезая уши. Я весь трясся, дыхание было неровным. Понимаю, что победил, но эмоции еще не отпускают.

У зомби ценятся клыки и когти, потому я сразу отрезал гоблинам уши и приступил к дальнейшей обработке. Перерубил бы ноги, но на такое у меня сил не хватит. А вот перерезать сухожилия под коленями — милое дело. Специально для этого нож на кухне дядюшки Бу затачивал.

Руки гоблинов я не трогал: для того, чтобы кисти изменились и кривые гоблинские когти превратились в оружие мертвецов, которым они живот вспороть могут, руки должны быть целыми.

На всякий случай я связал мертвецов их же поясами. Хлипкая вещь: скорее всего, зомби порвут ее за секунду. Но могут и не порвать, все же гоблин — это не человек, и тем более не орк и не тролль. Силенок у них прибавится, как и у любого зомби, но не слишком много.

Метаморфозы прошли быстро: зубы мертвецов выросли, челюсти раздались в ширину, когти превратились в оружие.

Первым зашевелился храбрый гоблин, который не побежал от опасности, а плюнул в меня дротиком. Я дождался, пока судороги прекратятся, и мертвец откроет глаза, после чего ударил копьем в глазницу, надавливая на древко всем весом.

Лучника я добил ударом в затылок. И он, и гоблин с порезом на запястье успели разорвать пояса и перевернуться, но для меня это не составило проблем — несколько ударов копьем, как дубиной, по макушке, и зомби застывают.

Когда череп последнего зомби оказался разбит, я достал острый нож. Мой подход к неприятной задаче — быстрый и спокойный. В прошлой жизни я долго не решался разделывать нежить и упускал монеты, но здесь я такой ошибки не допущу.

Подхожу к ближайшему зомби. Белые глаза мертвеца с безмолвным укором смотрят на меня. Осторожно и точно наношу небольшие разрезы вокруг рта, отбрасываю кусочки губ и щек в сторону, а потом расшатываю и выбиваю ножом гнилые клыки. Корни клыков крошатся и ломаются, но без специальных щипцов я все равно не смогу достать их аккуратнее. Согласен, мерзко. Но прибыльно.

Когда все клыки собраны, я аккуратно заматываю их в лоскут рубахи, которую гоблин снял с какого-то авантюриста. Сверток убираю в сумку.

Затем приходит время собирать когти. Процесс столь же неприглядный, сколь и необходимый. Опыт прошлой жизни учит меня делать это быстро и эффективно. Прекрасно заточенный нож режет кожу, как бумагу. Я рассекаю жилы, выворачиваю кисть и ломаю то, что еще держит ее. Повторяю это с другими зомби. Мои движения становятся все более координированными и быстрыми — тело перенимает опыт разума.

Лес тих и глух. Не слышно ни шорохов, ни криков, ни треска ветвей. А прислушиваюсь я очень внимательно, все же логово рядом. То самое логово, куда недавно кто-то собирал группу для похода, ага. Сходили.

Когда все кисти собраны, я заматываю их в остатки гоблинской рубахи и убираю в сумку. Каждый клык отойдет монет за пять, коготь — за монету. Легкие деньги. Знал бы, что справлюсь с такой скоростью и легкостью, начал бы добывать их раньше.

Только вот не стоит продавать такие вещи одному и тому же человеку. Если хотя бы заподозрят, что ты обращаешь кого-то в нежить, пусть даже сразу же ее и убиваешь, то не поздоровится. Народ в этом мире основательно пуганый мертвецами, и разбивание черепов убитым монстрам вписано во всевозможные уставы и законы, как и наказание для тех, кто этого не делает.

Когда я закончил, в лесу уже слегка потемнело. Оставаться здесь после захода солнца нет никакого желания, да и причин нет, поэтому я собираю в рюкзак оружие и снаряжение монстров и легким бегом двигаюсь к опушке. Кручу головой, прислушиваюсь и веду себя осторожно, чтобы никто не напал на меня со спины.

В город я вошел уставший после охоты и долгого пути.

У части горожан закончилась рабочая смена, потому они высыпали на улицы. Мамочки и папочки шли по тротуарам, ведя за руки детей, ходили парочками подростки. Все такие веселые, шумные и беспечные, будто и нет за стенами нежити, и не гниет под телегой труп работорговца, который посреди дня едва не заковал меня в кандалы.

Мысленно ворча на горожан, я направился в первое место из моего небольшого обходного списка — в ратушу. Отрезанные уши нужно сдать прежде, чем они начнут вонять — иначе и мне будет неудобно, и клерк может в отместку урезать выплату под надуманным предлогом.

Войдя в ратушу, я посторонился, пропуская богатого купца, который быстро шагал к дверям. Спереди и сзади купца шли высокие и плечистые боевые големы. Я с тоской проводил взглядом металлическую спину и вздохнул. Поскорее бы вернуть свои навыки и обзавестись собственным охранником.

Столов в приемной ратуши было девять, но меня интересовали первые три — именно там я мог сдать уши или взять эксклюзивный контракт по уничтожению тварей или добыче каких-то ресурсов, если бы я желал заработать чуть меньше, чем продав ресурсы торговцам, но помочь городу.

— У меня есть уши гоблинов, — сказал я и положил перед клерком сверток.

— Я очень счастлив, — пробормотал клерк, и завернул уши обратно. — Сейчас принесу деньги.

После ратуши я посетил зачаровательницу. Ее магазин располагался в тихом переулке, но его кристальные витрины сверкали и привлекали взгляд прохожих. Внутри встретила меня доброжелательная хозяйка, мудрая старушка. Она была специалистом в своем деле и могла оценить самые ценные предметы волшебного мира.

Поздоровавшись, я предоставил женщине свою добычу. Старушка с интересом осмотрела клыки, кисти и когти, пристально изучая каждый экземпляр.

— Тебе очень повезло, малыш. Товар очень хорошего качества, — с улыбкой сказала она. — Извлекать мог и аккуратнее, зато они свежие, и это плюс. Теперь давай поторгуемся.

Торговалась старушка, как зверь: вежливо, но настойчиво указывала на царапины и сколы клыков, я же парировал, что, скорее всего, эти клыки истолкут в порошок, а не станут делать из него какой-нибудь артефакт вроде тех, что носят гоблинские шаманы, и сколы и царапины не имеют значения.

Как бы то ни было, опыт зачаровательницы все равно