Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев Страница 107

в ответ Трофим Фёдорович, поскрёб бритый подбородок и уселся за стол, принялся что-то писать. — Продемонстрированная техника — это лишь временное решение. Костыль и не более того, — начал вещать он, продолжая делать какие-то пометки. — Объяснять ничего не стану, сам поймёшь в своё время. Другое дело, что в иных аспектах твой подход может оказаться даже более интересным традиционного. Вот, держи.

Я принял вырванный из тетради листок в клеточку и прочитал первый пункт, который гласил: «Увеличение внутреннего потенциала».

— Чем больше энергии сможешь одномоментно удерживать, тем лучше, — пояснил инструктор.

— А что такое «волны»? — удивился я лаконичному содержанию следующей позиции.

— Давишь энергией со смещением, прогоняешь по телу волну. Понял?

— Не особо, — честно признался я.

— Да разберёшься, упражнение элементарное! — отмахнулся Трофим Фёдорович. — «Насыщение» — это всё то же самое, что ты продемонстрировал, только в одной конкретной точке организма. Чем она меньше, а концентрация сверхсилы выше — тем лучше.

— А зачем?

— Всё поймёшь, когда время придёт! И учти — динамику еженедельно отслеживать стану, а эту технику в твою индивидуальную программу включу. Будешь филонить, зачёта не получишь. Минимум час в день алхимической печи уделяй. Ты же медитируешь, насколько понял? Ну вот и совмещай.

— А что за «очаг»? — справился я на счёт последнего пункта.

— Переводишь «насыщение» в алхимическую печь. То есть не накачиваешь весь организм энергией, а создаёшь компактный очаг. Если не получится, а сходу у тебя точно не получится, не расстраивайся. Техника крайне непростая, её старшекурсники месяцами оттачивают. Главное базовые навыки освоить, дальше проще будет.

Я сложил лист надвое и спрятал его в карман.

— Завтра подходи к восьми, — объявил инструктор, этим моё первое занятие и завершилось.

Желудок к этому времени так и подводило от голода, но тратить время на поиск места, где можно перекусить, я не рискнул и удовлетворился тёплой водой из питьевого фонтанчика, а после отправился прямиком в расположение взвода. Мой мотоцикл к этому времени уже выгнали из мастерской, и куривший на улице Михал Михалыч вручил ключи от него со словами:

— Побегает ещё.

— Спасибо, — сказал я и поднялся на второй этаж, заглянул в каморку лейтенанта.

— Освободился уже? — оживился тот, поднимаясь из-за стола. — Ну и отлично. Идём!

Мне бы порадоваться эдакому воодушевлению, да что-то в голосе командира заставило напрячься в ожидании скорых неприятностей. И не скрытая угроза — вовсе нет, на неё не прозвучало ни малейшего намёка, скорее уж намёк на совершенно неуместный в сложившейся ситуации азарт.

Можно подумать, у лейтенанта других забот нет, кроме как новобранца к обучению пристраивать!

Но от расспросов воздержался, молча потопал следом. А уже на улице командир взвода снизошёл до объяснений сам.

— Индивидуально тебя обучать никто не возьмётся, но сейчас как раз новый набор натаскивают, пристрою в одну из групп начального уровня. На девятом витке в резонанс вошёл, ничего не путаю?

— Так точно!

— Ну вот и заглянем к егерям. Туда с десятого и выше берут, но рекрутов непосредственно к Эпицентру не забрасывают, а в остальном ты ничуть не хуже. Они, конечно, элита и станут артачиться, но ты не тушуйся, покажи себя.

Уж не знаю, намеренно лейтенант произнёс слово «элита» с издевательским сарказмом или так вышло помимо его воли, но напрягся я пуще прежнего. Только ещё не хватало в какие-то внутриведомственные склоки впутанным оказаться!

На задворках футбольного стадиона был оборудован полноценный спортивный комплекс с разнообразными площадками, открытым бассейном, полосой препятствий, вышкой для учебных прыжков с парашютом и даже причальной вышкой дирижаблей. Нашей целью стал навес, где шли занятия по рукопашному бою. Три десятка бойцов внимательно следили за тем, как инструктор демонстрирует правильную технику броска через спину, и среди них, к своему немалому изумлению, я углядел Аркашу Пасечника — загорелого, потного, в пыльной полевой форме.

Не заметить меня он не мог, но и глазом не повёл; как видно, дисциплина у егерей была на высоте.

Игорь Лысуха не стал прерывать учебный процесс, молча прислонился плечом к столбу и закурил. Я встал рядом и принялся следить за темноволосым инструктором — высоким, жилистым и очень быстрым. Последнее понял не сразу, лишь когда он продемонстрировал бросок в полную силу. Александр Малыш на таких скоростях со мной никогда не работал, и закралось неуютное сомнение, сумею ли вписаться в эту группу.

Ну а там выступавший мальчиком для битья крепыш в очередной раз покатился по песку, и егерь выпрямился, глянул на нас без всякой приязни. Точнее — глянул он на командира мотоциклетного взвода, меня словно и не заметил вовсе. Хотя почему — словно? Так и есть — не заметил.

— Господин капитан… — обратился к нему Игорь Лысуха вроде бы почтительно, но как-то очень уже небрежно.

Взаимной приязни между офицерами точно не было, ответил инструктор столь же резко, как и двигался в учебном поединке:

— Что опять?

Командир мотоциклетного взвода указал на меня.

— Капитан Дудник приказал рядового к обучению пристроить.

— Кому приказал? Тебе? Вот и пристраивай!

— Поэтому и пришёл.

— Я тут при чём?

— У егерей самая подходящая группа, — последовал спокойный ответ.

— Мы не берём посторонних!

— Капитан Дудник…

Волевое лицо инструктора закаменело.

— Я не подчиняюсь капитану Дуднику, так ему и передай!

Он уже начал разворачиваться, когда командир мотоциклетного взвода пыхнул дымком и небрежно обронил:

— А комбату что передать? Совсем запамятовал: распоряжение на этот счёт с самого верха идёт.

Инструктор резко обернулся и зло глянул на собеседника, но на попятную не пошёл и заявил:

— Кого попало обучать не берусь! Майору это известно.

Игорь Лысуха кинул окурок на землю и растёр его подошвой, потом спросил:

— А есть какие-то критерии для отделения кого попало от не кого попало? Или это на глазок определить реально?

В вопросе так и сочилась злая ирония, но капитан не вспылил и впервые обратил своё внимание на меня. Миг глядел, потом презрительно скривился, но не отшил нас окончательно и бесповоротно, а вместо этого прищёлкнул пальцами и скомандовал:

— Круг!

Один из бойцов без промедления воткнул в центр площадки короткий колышек и с помощью привязанной к нему верёвки сноровисто прочертил по песку окружность метров десяти в диаметре.

Инструктор достал из кармана брюк часы со спортивным секундомером и объявил:

— Продержится минуту — возьму на испытательный срок. Ну а нет, значит — нет.

— А если он победит нокаутом? — поинтересовался мой взводный.

Егеря впервые позволили себе проявление эмоций: они негромко рассмеялись. Пусть меня так и подмывало оценить реакцию Аркаши, но сдержался, не взглянул на него.

Капитан вновь смерил меня цепким