Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев Страница 106

Захар шагнул было к спусковому столбу, но оглянулся на меня, покачал головой и повёл к лестнице. На первом этаже я забрал из коляски мотоцикла чемоданчик и вещевой мешок, тогда сержант спросил:

— Твой агрегат? — А после утвердительно кивка обратился к мужичку в рабочем комбинезоне. — Михал Михалыч, и как он? Проблем не будет?

Техник, который сидел на приступке и жевал бутерброд с колбасой, лишь плечами пожал.

— Ну, сюда он же как-то приехал.

— А отсюда?

— И отсюда уедет.

Сержант Козодой фыркнул и настаивать на конкретике не стал, получил у дневального ключ и протянул мне.

— Короче, вещи пока в шкафчик убери — до вечера в общежитие точно не заселишься.

— А оружие?

— Туда же. Если что случится — некогда будет в оружейку бежать. Сдашь по окончании дежурства. А пистолет всегда при себе носи — мы в оперативном резерве, нам положено.

На жестяной бирке оказалось выбито «М.В.30»; в длинном полутёмном помещении я отыскал металлический шкаф с номером тридцать, раскрыл его и повесил внутрь плащ, закинул на верхнюю полку краги и танковый шлем. Чемоданчик пришлось поставить на попа, поверх на него устроил вещевой мешок. Мелькнула мысль принять душ, но заставлять ждать сержанта точно не стоило, поменял сапоги на ботинки и вышел к курившему на улице сержанту.

— Казарму видишь? — ткнул окурком Захар в сторону двухэтажного здания, выстроенного неподалёку от контрольно-пропускного пункта автомобильной части. — Там пулемётный взвод квартирует. А в следующем доме — дежурка стрелков. В случае тревоги или срочного вызова сначала забираешь пулемётчика, потом снайпера и катишь по месту назначения. Понял?

— Так точно.

Сержант взглянул на наручные часы.

— Где учебная часть, знаешь?

— В госпитале? Третий кабинет?

— Ага. Короче, дуй туда, а после обеда на пробу скатаешься к Эпицентру.

— Вот так сразу?

— А чего тянуть? Беги!

Побежать я не побежал, но и медлить не стал, нахлобучил на голову панаму и быстрым шагом двинулся к госпиталю. При этом поглядывать по сторонам не забывал, и вскоре на ум само собой пришло словосочетание «военный городок». На глаза то и дело попадались люди в форме, через перекрёсток промаршировала колонна бойцов ОНКОР, вывернули с соседней улочки два грузовика защитной окраски — один с пехотинцами, другой с зенитной установкой в кузове, а немного погодя в том же направлении, натужно порыкивая мотором, пропылил броневик с установленным в башне крупнокалиберным пулемётом. Дальше внимание привлекло тарахтение мотоциклетного движка — это оказался патруль комендатуры. Остановились, проверили документы, покатили дальше.

Гражданские тоже на глаза попадались не так уж редко — людей вообще на улицах заметно прибавилось — но всё же основную часть населения Кордона составляли сотрудники отдельного научного корпуса или те, кто имел к нему какое-то непосредственное отношение. Такое у меня сложилось впечатление.

Ну, а если абстрагироваться от прохожих, техники и однотипных двухэтажных зданий, то в сухом остатке оставались только пыль и жара. Пока дотопал до госпиталя, хорошенько пропотел и запылился.

В отличие от прошлого посещения сего медицинского учреждения площадь перед ним оказалась пуста, да и по коридорам не шастали туда-сюда ошалелые соискатели и новоиспечённые операторы. Не пришлось выстаивать очередь и в пресловутый третий кабинет. Спустился, припомнил имя-отчество инструктора и с порога сказал:

— Здравствуйте, Трофим Фёдорович! Меня к вам на прохождение обучения направили.

— Линь? — уточнил плешивый дядька в синем рабочем комбинезоне.

— Так точно!

Инструктор протянул руку и требовательно прищёлкнул пальцами, а когда я подошёл и отдал учётную книжку, он многозначительно заметил:

— Савелий звонил, предупреждал на твой счёт.

Вот тут-то я и начал натуральным образом обтекать. Впрочем, если с жары да в прохладу — как тут испариной не покрыться?

— Значит, самостоятельно алхимическую печь осваивать взялся? — будто между делом спросил Трофим Фёдорович.

Я кивнул.

— Случайно получилось…

Инструктор выставил открытую ладонь, призывая меня к молчанию, затем не глядя вытянул из коробки папиросу, сунул её в рот и усилием воли зажёг табак, задымил.

— Фокусировку на восьмёрку сдал? Неплохо, неплохо!

— Вашим советом воспользовался. Ну — сжать сверхэнергию как снежок…

Дядька поднял взгляд и улыбнулся.

— А потом эту идею развил и на алхимическую печь вышел?

— Как-то так, да.

— Ладно, рядовой. Покажи, на что способен. Начнём с пиковой мощности, пожалуй.

Ну, и начали. Точнее, я начал, а Трофим Фёдорович принялся заполнять форму среза способностей, как он её назвал. На силовой установке я сумел разово выдать свои рекордные двадцать восемь киловатт, а потом ещё в течение получаса генерировал двадцатку, да и скорость обращения к сверхэнергии оказалась не так уж плоха. Пусть и немногим ниже средних значений, зато в пределах нормативов.

Вот только инструктор досадливо поморщился.

— Для теоретика в самый раз, для практика — всё равно что путёвка на кладбище.

Я постарался не выказать огорчения, но Трофим Фёдорович и так всё понял, ободряюще похлопал меня по плечу.

— Не переживай! Что-что, а скорость оперирования я тебе поставлю. Подберу упражнения, не сомневайся даже. Давай-ка лучше посмотрим, как у тебя с управлением кинетической энергией дела обстоят.

И вот с управлением кинетической энергией у меня оказалось всё печально. Пусть я уже понимал базовые принципы, нормальная их реализация давалась из рук вон плохо, точнее — не давалась вовсе. Зачёта с такими успехами было не видать как собственных ушей.

— Да уж, трудный случай, — вздохнул инструктор. — Тут такое дело: индивидуально тебя натаскивать времени нет, а ни в одну из групп зачислить не выйдет. Для начала придётся усиленными темпами пробелы закрывать. Кинетическую и тепловую энергию даже самые отстающие уже прошли, со следующей недели гравитацией овладевать начнут. Такие дела…

Услышанное меня нисколько не порадовало, и я развёл руками.

— Пробелы закрыть — это я всегда готов.

— Ладно, пораскину мозгами на этот счёт, — пообещал Трофим Фёдорович, — а пока свою технику алхимической печи продемонстрируй. Дюже интересно глянуть, чего ты там удумал. Савелий сказал, вариация небезынтересная получилась.

Я воодушевился, легко дотянулся до сверхсилы и стал втягивать её в себя, разгонять по телу, уплотнять и разгонять снова, а когда внутреннее давление сделалось невыносимым и в груди начало разгораться жжение, усилием воли запустил процесс трансформации и принялся стравливать излишки.

— Ах, вот оно что! — озадаченно выдал инструктор, и прозвучавшая в его голове снисходительность едва не заставила потерять сосредоточенность.

— Всё так плохо? — не удержался я от вопроса.

— Да нет, весьма оригинальное использование повышенной сопротивляемости сверхэнергии получилось — чего не отнять, того не отнять. Но вот с технической точки зрения всё далеко не безупречно, — заявил