Фантастика 2026-146 - Николай Скиба Страница 103

Я достал из-за пазухи небольшой кожаный мешочек, набитый монетами, и протянул его Баруту:

— Тогда вот. Этого хватит?

Медяки тихо звякнули в руках Барута, когда он заглянул внутрь. Я видел, как он быстро, но точно прикинул количество.

Заметил, как что-то промелькнуло в его глазах. Быстрая оценка. Словно он принял решение.

— Этого… кхм-кхм, хватит конечно, — сказал он наконец, завязывая мешочек. — Я найду надёжного человека.

Что-то в его манере говорить показалось мне странным. Слишком быстро он согласился, слишком уверенно заявил, что всё в норме.

Но у меня просто не было времени копаться в мотивах Барута. Главное, чтобы он выполнил свою часть сделки.

— Спасибо, — сказал я искренне, чувствуя, как с плеч спадает часть груза. — Это действительно очень важно для меня. Это ведь останется между нами?

Он кивнул:

— Конечно. Только не между нами, а между нами и моим отцом.

Красавчик на моём плече вдруг резко насторожился, повернув голову в сторону леса. Его чёрные глаза внимательно всматривались в заросли, уши встали торчком. Маленькое тельце напряглось, готовое к прыжку. Я мгновенно последовал его примеру, прислушиваясь к лесным звукам и вглядываясь в тени между деревьями.

— Что-то не так? — встревоженно спросил Барут, заметив наше синхронное поведение.

— Не знаю, — ответил я тихо, не отрывая взгляда от леса. — Красавчик что-то шалит.

В лесу зверьё лучше человека чувствует опасность. У них инстинкты острее, слух тоньше. Если горностай встревожился, значит, рядом что-то или кто-то есть.

Прошло несколько напряжённых секунд. Лес вокруг словно затих, даже птицы замолчали. Потом Красавчик медленно расслабился, но уши всё ещё поворачивались, улавливая звуки. Ложная тревога, но я запомнил этот момент. В лесу всегда нужно прислушиваться к инстинктам питомцев — они часто спасают жизнь.

— Всё в порядке, — выдохнул я. — Наверное, просто какой-то зверь прошёл мимо.

— Так, когда, говоришь, будет лекарь? — спросил я, возвращаясь к нашему разговору.

— Точно не скажу, дней пять, может семь, — ответил Барут, пряча мешочек во внутренний карман. — Мне нужно время, чтобы найти подходящего специалиста и договориться с ним. Плюс дорога займёт пару дней.

Я кивнул. Неделя — не так уж много времени, особенно учитывая, что каждый день промедления мог стоить мне слишком дорого. Но альтернативы не было. Немного терпения.

— Тогда отлично, — сказал я, протягивая руку для рукопожатия. — Я где-то через это время и вернусь, может раньше.

— Всё нормально? — парень нахмурился.

— Да. Так что? Договорились?

— Договорились. И, Максим… — он помедлил, подбирая слова. — Ефим не простит тебе попытки подорвать его авторитет. Он может предпринять что-то, если всё так обернётся.

— Ага, знаю. Буду иметь ввиду, — ответил я серьёзно, понимая, что Барут прав.

Но именно это мне и нужно. Со старостой пора кончать.

— Слушай, ещё есть что обсудить, — замялся парнишка. — Но раз у тебя мало времени, то лучше отложим на другой раз. Дело серьёзное Макс, но потерпит.

— Раз серьёзное, то обязательно обсудим, — я улыбнулся.

Мы ещё немного поговорили о технических деталях моей просьбы, а потом попрощались, и я направился обратно домой.

Красавчик удобно устроился на моём плече, тихонько мурлыча, пока я, наконец, добрёл до избы. Мысли о матери, о долге в один золотой и о недельном сроке гудели в голове. Раздражение на Ефима сменилось холодной, тяжёлой решимостью. Времени на раскачку не было. Нужно готовиться и побыстрее.

Подумалось о том, что неплохо бы заняться фасовкой трав на свежем воздухе. Спустился в подпол и начал выносить накопленные запасы наружу. За эти дни собрал приличное количество.

Красавчик с любопытством наблюдал, как я раскладываю травы прямо на крыльце. Время от времени он обнюхивал особо ароматные экземпляры, морщил носик и отворачивался — видимо, запах ему не нравился.

Достал несколько небольших холщовых мешочков. Звёздный шиповник, серебряную губку, морозную мяту — всё туда.

Я принёс из подпола и другие полезные находки. За время лесных походов удалось набрать целую коллекцию съестного: питательную землянику — она светилась изнутри слабым светом и долго не портилась, сушёные грибы-опята, кедровые орехи.

Отдельно сложил простые травы: зверобой, который помогал при ранах, ромашку, подорожник. В этом мире они росли точно такие же, как в том. Природа есть природа.

Для дальнего похода в опасную зону особенно ценными были сушёные ягоды — они не портились неделями и давали быстрый приток энергии.

Отдельной гордостью был запас вяленого мяса — куропатки, пойманные в силки, я заготовил их заранее.

Сначала разделал птиц, удалив все кости и нарезав мясо тонкими полосками вдоль волокон — чтобы быстрее сохло и лучше хранилось. Затем густо натёр каждый кусок солью. Она вытягивает влагу, убивает гниль — основа любого копчения или вяления.

Развесил полоски на самодельных «вешалках» в леднике, где температура держалась прохладной даже в жаркие дни. Там мясо провисело неделю, постепенно темнея и теряя влагу, пока не превратилось в плотные, тёмно-коричневые пластины.

Готовое вяленое мясо получилось жёсткое, требовало долгого жевания, но зато невероятно питательное и лёгкое. В дальнем походе каждая калория на счету, а такие запасы могли храниться месяцами без порчи.

Красавчик принюхался к сушёному мясу и жалобно тявкнул — ему явно хотелось свежатинки.

— Терпи, — усмехнулся я.

Работа монотонная, но особо не торопился. После встречи с Григором — спешка уж точно лишняя. Этот день уйдёт на подготовку.

Как раз завязывал очередной мешочек с шиповником, когда Красавчик резко поднял голову и навострил ушки. Одновременно в сознании мелькнул бессловесный сигнал от кошки.

Люди. Опасность.

Эмоция была напряжённой — настороженность с острым привкусом тревоги. Хищница засекла их на подходе к поляне и явно считала угрозой. Такую реакцию я от неё ещё не видел.

Я не прекратил работу, но мышцы инстинктивно напряглись. Пальцы сами собой сжали стебельки шиповника чуть крепче, а взгляд метнулся к ножу. Через несколько минут на краю поляны показалась знакомая группа.

Виола шла впереди, но её обычная театральная поступь сменилась резкими, нервными шагами. Рядом семенила Варя и разглядывала окрестности с любопытством.

А за ними… За ними шли двое Мастеров. Те серьёзные ребята с обряда.

Первый двигался с профессиональной осторожностью, и я сразу узнал в нём опытного бойца. Шрам через левую бровь, мозолистые руки, походка человека, который не раз побывал в передрягах. Правая рука автоматически контролировала рукоять меча — не показуха, а рефлекс. Зелёные татуировки