Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова Страница 92

бы до сих пор почитали капитана III ранга Гверо и капитан-лейтенанта Гробича не меньше кактусов-кровососов. За год пребывания на Радуге Кастрел полностью свихнулся. Безделье, пьянство и ужас от неминуемого краха своей карьеры породили в его воспалённом мозгу навязчивую идею: уничтожить остальные корабли экспедиции. Если «Батиллус» вернётся один — кто узнает, как всё было на самом деле?

Уцелевших артиллеристов с трудом хватило на расчёт одного орудия под командованием сержанта Рошера. (Черепа офицеров давно украшали капища туземцев). К несчастью для себя, он оставался в здравом уме и, выслушав задачу, предложил командиру пойти проспаться. Отправить к Тарантосу вендов рискованно, но можно — они чужаки, и начальство постарается избежать скандала. Но один из богатейших людей Орлеании и учёные шишки с ним?! Тут расследования не избежать, а вытянуть правду из подсевших на червячий сок проще простого. Даже бить не надо — просто не давать наркотик, и за дозу тут же расколются!

Кастрел смущённо усмехнулся, признал, что глупо пошутил, дождался, когда сержант повернётся к выходу, выхватил пистолет и всадил ему между лопаток половину обоймы. Затем навёл ствол на оставшихся и призвал покарать подонков, которые заманили отважную команду на эту проклятую планету и натравили на неё кровожадных дикарей. Гнусные предатели рассчитывали, что жертвы их коварства погибнут, но просчитались и теперь должны сдохнуть. Скоро мы подлетим к волчку, подойдём к негодяям вплотную, чтобы не промахнуться — и расстреляем в упор.

План мог бы и сработать, но отпрыск министра обороны не смог учесть чая, которым регулярно баловался Аваланд. Благодаря любимому напитку, магнат знал о развлечениях бывших товарищей по экспедиции почти столько же, сколько и туземцы. Особенно впечатляющими картинами обогатил его недавний допрос, в котором применялись отходы пищеварения Большой Черепахи, несущей Ос. Стало ясно: сын почтенного члена охотничьего клуба превратился в опасного психопата.

Военный совет, на котором решилась судьба «Батиллуса», состоялся даже раньше, чем его командир пристрелил сержанта Рошера.

— Что бы вы сделали на его месте? — спросил Аваланд своих всегдашних собеседников.

— Я бы не оказался на его месте, — не уточнить формулировку зануда Воислав не мог в принципе. — Думаю, с погонами ему придётся попрощаться. А не будь его отец министром — мог бы и под трибунал пойти.

— Если дело получит огласку, — дополнил Ари. — Папаша очень постарается его замять, да и не он один. Честь флота и всё такое…

— Знаю. Поэтому всего-навсего попрощается с погонами. Обычного офицера отправили бы под трибунал.

— Если мы вернёмся, получит, — мрачно бросил Войко. — Уж я-то постараюсь. И не я один, не так ли?

— Так, — Аваланд покрутил вино в бокале, следя за игрой напитка. — Чтобы он вышел сухим из воды, мы должны умереть.

— Вы серьёзно? — оторопело спросил Воислав.

— Серьёзнее некуда, — мрачно ответил бывалый охотник. — У Кастрела мозги уже вывернулись наизнанку. Я с подобными закидонами сталкивался не раз. Правда, в предыдущем случае было проще: у безумца в руках имелся всего лишь дробовик. Так что подумайте и прикиньте, как именно нас будут убивать…

— Там же наши, суар капитан! — Один из артиллеристов не понял, что Кастрелы не повторяют дважды, и упал с простреленной головой. Остальные, увидев в глазах озверевшего Леопольда свою смерть, в ужасе кинулись к орудию. Сотни дней, переполненных самогоном и наркотой, не прошли даром. Похмельные заряжающие уронили первый снаряд, у наводчика двоилось в глазах. Выстрел, второй… мимо! Снаряды орлеанского корабля тяжелее, чем у вендского, но пушек всего две против четырёх, а главное: какой толк от самых лучших орудий при таких стрелках?

Окажись в башне капитан-лейтенант Мерикур, он, может, и попал бы, но офицера вместе с двумя товарищами по несчастью давно сожрали падальщики, а обглоданные черепа облюбовали домовитые раки. Узнав от Большого Зуба, где находится «Батиллус», Аваланд поручил майору слетать на разведку, тот услышал разговор орлеанцев и, зная, как погибли жена и сын, понял всё. Матросов, которым просто не повезло, застрелил. Зарезал офицера, предварительно объяснив, за кого ему мстит. Обезглавил всех, чтобы бойню сочли делом рук туземцев, и выкинул головы в океан.

Кастрел остался с одурманенными водкой и червячьей слизью мазилами, которых едва хватило на одну пушку. К тому же он не мог управлять кораблём. Чтобы держать под контролем артиллеристов, сын министра обороны стоял в носовой башне, наставив на них пистолет, а командная рубка была пуста. «Батиллус» тупо шёл по прямой, не меняя ни скорости, ни курса — идеальная мишень!

Зато капитан Гверо оказался на высоте и, видя приближение «Батиллуса», заранее развернулся к нему носом, сократив площадь обстрела. То же сделал и капитан яхты. Оставалось лишь дождаться первого неприятельского выстрела и озаботиться его подтверждением.

«Совершенно случайно» вздумавший снять сближение кораблей кинооператор с «Эдны» оказался истинным профессионалом: вспышки из ствола пушки транспортника получились не хуже, чем оскал пастей хищников Радуги. Расчёты Гробича своё дело знали. Ответный огненный шквал разнёс нос «Батиллуса» вместе с командиром и артиллеристами, но тот по-прежнему шёл вперёд, отдать приказ остановиться было уже некому, и казалось, что сумасшедшая посудина идёт на таран. Уклонившись в сторону, «Тавалога» немедленно угостила врага новой порцией снарядов, вскрыв его борт. Вслед за крейсером открыла стрельбу «Эдна» и тоже не промахнулась.

Машина бывшего сухогруза заглохла, электроток перестал нагревать ёмкости с летучкой, и аборигены Радуги воздали хвалу защитникам своих племён. Ариэль испытывал смешанные чувства. Возможно, ему следовало зарезать Кастрела, как до того Пхунмилаво с племянником и других. Но, с другой стороны, майдигские законы предписывают резать горло кухонными ножами исключительно предателям, а остальных разрешено истреблять по-всякому.

Мерикуру он даже оказал честь — прикончил фамильным кинжалом. На секунду в памяти снова возникла та поляна, застреленные матросы, бледное лицо с поникшими усами, лепет: «У меня перед отлётом сын родился…» И собственный ответ: «Вы убили моего!»

Волчок выбросил путешественников вдалеке от Лютеции, среди густых облаков. Плану Аваланда это соответствовало идеально. Сразу после выхода он мысленно связался с Воиславом и настоятельно посоветовал идти малым ходом, под предлогом повреждения машины. После чего по эфирному радио сообщил Кастрелу-старшему, что волчок с Радуги капризен и опасен, корабли раскидало в орлеанском небе. Сам же он следует к столице и приглашает старого приятеля навестить его на борту «Эдны» и выпить в честь окончания экспедиции.

День был выходной, сообщение министр обороны получил за завтраком, который его супруга, к огромному сожалению, проспать не соизволила.

— Не ходи! — вцепилась в мужа суара Кастрел. — Я чувствую недоброе!

— Почему? — опешил адмирал. Ответ его потряс.

— Это как в «Кровавых закатах»! — провозгласила Флоренс. —