Отморозок 12 - Андрей Владимирович Поповский Страница 6

грудью и тут же поморщился от боли. У стены стоял темный автозак. Двери в задней части были распахнуты. Ивана завели внутрь, посадили в узкий отсек, сняли осточертевшие наручники и закрыли дверь. Внутри было довольно холодно и Ивана стала бить мелкая дрожь. Завелся двигатель и автозак медленно тронулся с места. Иван справился с дрожью и прислонившись к металлической стенке впал в забытье.

Дорога прошла мимо внимания. Иван был как в полубреду, не замечая дерганье автозака в московских пробках. Он очнулся только тогда, когда двери его отсека открылись. Ему снова надели наручники,

— На выход!

Иван, держа сумку в руках, неловко спрыгнул на бетон и поморщился от боли, отдавшейся в ребрах. Они находились в закрытом дворе, окруженном высокими стенами. Над головой висело низкое серое небо, с которого срывались редкие снежинки. Иван поймал одну языком. Почувствовав холод улыбнулся.

Его повели внутрь здания. Первое что он заметил — тишина. Здесь тоже лязгали замки, хлопали двери и решетки, но не было привычного многоголосого гула «Матросской тишины». Чистые стены, яркий свет, сотрудники в другой форме.

Ивана завели в медпункт, сняли наручники, велели раздеться и осмотрели с головы до ног. Осмотр в отличие от «Матросской Тишины» не был пустой формальностью. Пожилой фельдшер тщательно записал все повреждения Ивана и велел снова одеться.

— Головокружения есть? — поинтересовался он.

— Есть.

— Тошнота?

— Бывает. — кивнул Иван

Фельдшер записал что-то в карточку. Повернулся к сотруднику за столом.

— Его к окулисту обязательно надо. И ребра на рентген снять. Запишите, что поступил с повреждениями. Чтобы вопросов потом не было. Я все описал.

Сотрудник за столом перелистал сопроводительные бумаги.

— Карабанов Иван Семенович?

— Да.

— Год рождения?

— Тысяча девятьсот шестьдесят первый.

— Статья?

— Двести двадцать четвертая.

— Часть?

— Первая.

Сотрудник спрашивал еще, Иван отвечал на вопросы.

Сотрудник сверял, делал записи. Потом поставил печать и передал документы ожидающему конвоиру.

— Принимайте.

Ивана снова повели по коридорам. Остановились перед дверью. Конвоир открыл дверь и приказал Ивану, чтобы тот вошел. Иван оказался в небольшой камере с двумя шконками, столиком и скамейками, вмонтированными в бетон и небольшой загородкой санузла. На застеленной синим шерстяным одеялом шконке, лежал рыхлый мужчина на вид лет пятидесяти. Вторая шконка была пустой и аккуратно застеленной. При виде Ивана мужчина приподнялся, спустил ноги со шконки и сунул их в мягкие тапочки. Когда дверь закрылась, он подошел к Ивану.

— Добрый день! — вежливо поздоровался Иван.

— Добрый — улыбнулся толстяк.

— Подскажите, а куда я попал?

— В Лефортово.

Иван кивнул. Это могло обозначать: либо что его дело стало гораздо серьезней, и им заинтересовалась госбезопасность, либо — это Вахо вывел его из зоны досягаемости заказчика посадки.

— Меня зовут Аркадий Петрович — первым протянул руку мужчина — Я тут по делу о взятке. Статья сто семьдесят третья, часть вторая. Я в управлении внешнеэкономических связей работал. Взятку шьют по одному оборонному контракту. Поэтому и оказался здесь, а не в обычном изоляторе.

— Иван, — ответил на рукопожатие Иван. — Статья двести двадцать четвертая. Часть первая.

— Сбыт? — понимающе хмыкнул Аркадий Петрович.

— Так написано, — улыбнулся Иван.

— Ну, они напишут, — кивнул Аркадий Петрович и тут же переключился. — Ну, а что же это мы стоим? Занимайте ваше место, располагайтесь. А я пока чайку с сушками соображу за встречу, пусть и в таком месте.

Глава 2

Сворачиваю с Щелковского шоссе на дорогу, ведущую в сторону Медвежьих озер. Смотрю в зеркало заднего вида, сзади чисто. На светофоре за мной никто не свернул. Это хорошо. Я проверялся и до этого. Вероятность, что кто-то сядет мне на «хвост» небольшая, но совершенно не принимать ее во внимание не стоит.

Понадобилось около полутора часов, чтобы сюда добраться. Если все прошло удачно, Игорь, его люди и пленники, уже должны быть на месте. О том, что все могло пойти неудачно, пока не хочу даже думать.

Игорь прошел хорошую школу. Сначала у меня, потом у Фрола и Ивана. В настоящих боевых операциях он не участвовал, но думаю, что у него хватило умения тихо снять «хвост». Там никаких университетов заканчивать не нужно. А он, кстати, в отличие от меня в этой жизни, свой закончил.

Вообще, как же это все некстати. Все же так хорошо шло поначалу. Мы наладили, как мне казалось, очень удачный бизнес. Никаких тебе стационарных точек, магазинов и складов, которые нужно содержать, охранять, за которые нужно башлять налоговикам, пожарным, санэпидемстанции и прочим кровопийцам с корочками госслужащих. Нет, у нас все было устроено по-взрослому и весьма красиво для начала девяностых, с отсутствием электронного подтверждения и единых таможенных баз.

Импортный товар проходит через границу. На границе фура пломбируется таможенными пломбами и водителю дается предписание прибыть на растаможку на таможенный терминал. Иностранная фура идет дальше и благополучно заходит в Брянске на закрытый склад, а там ее уже ждет Игорь с его людьми. Таможенные пломбы срываются, товар перегружается в другую фуру уже с российскими номерами. На таможенные документы ставятся поддельные печати и лички таможенных инспекторов таможенного поста о приеме груза. Иностранная фура, после пары дней отстоя, благополучно возвращается обратно, чтобы больше уже никогда в России не появиться под этим комплектом номеров и документов. А на Москву идет фура с российскими номерами, которая везет легальный товар от компании «Рога и копыта», для компании «Ромашкино». И так раз за разом.

В Москве товар сдается крупному оптовику, и мы имеем с одной ходки двести и даже больше процентов прибыли. Ну и почему бы так не работать? Только потому, что жадному придурку Самвелу захотелось сорвать куш и не заплатить нам за одну партию товара? Боже, какой же он дурак! Мы через него провели нормально четыре поставки и заработали на этом чуть меньше миллиона долларов. Он, торгуя в розницу, я думаю, снял с этого не меньше.

Вот чего ему, спрашивается, не хватало? Украсть триста тысяч, чтобы потерять миллионы! Не понимаю такой логики. Ведь по нашей схеме можно было работать еще несколько лет, пока не наведут порядок на таможне и рынок не насытится. Мы бы все на этом прилично поднялись. Это классика схемы Win-Win, когда выигрывают все стороны: закупщик-оптовик-покупатель, ну кроме государства, разумеется. Но кто в начале 90-х думает о государстве? Мы, на фоне чиновников, облеченных государственной