Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин Страница 49

Все это отрицательно сказывалось на работе городского хозяйства и оборонных предприятий Сталинграда. Так металлургический завод «Красный Октябрь», вместо - в среднем трёхсот вагонов с грузами в сутки, в лучшем случае получал по пятьдесят, а то и вовсе ни одного. Естественно несмотря на неприкосновенные запасы, выпуск продукции неуклонно падал, кроме того была в значительной степени сорвана эвакуация сталинградских предприятий и населения города…

Имелся и чисто военный акцепт: в результате разрушения железнодорожной инфраструктуры солдат и технику приходилось под теми же непрерывными авианалётами Люфтваффе, разгружать за многие десятки, а то и сотни километров от фронта.

Ну, всё вышеперечисленное - это прямое влияние стратегических бомбардировок на военную экономику…

А как оценить косвенные?

К концу 44-года в наземных частях ПВО Германии служило около 1 250 000 человек, на вооружении стояло до 15 000 зенитных орудий среднего (88-мм) и крупного (105-мм и 128-мм) калибров и до 25 тысяч малокалиберных (20-мм, 37-мм)… Это не считая прожекторов, средств транспорта и связи и, всего прочего.

А теперь спросим у потомков (из числа так называемых «патриотов» с приставкой «турбо»), принижающих вклад союзников в общую Победу:

А если бы всё это воевало на Восточном фронте?

Большинство из тех 15 тысяч зениток (пусть будет 10 тысяч) были 88-мм зенитными орудиями 8,8 cm FlaK 18/36/37 - рассказывать про эффективность которых против советских «новейших и неуязвимых» танков, никому не надо…

Все и так знают!

Многие потрясающие воображение потомков операции советских танковых армий 1943-1945-го годов - были бы непременно сорваны, будь на Востоке лишние 10 тысяч 88-мм стволов.

А «лишние» 25 тысяч зенитных автоматов, сделали бы налёты советских штурмовиков Ил-2 – самых сбиваемых самолётов Второй мировой войны, из и без того - крайне рискованного мероприятия, в без всяких вариантов - «дорогу в один конец».

В ликвидации последствий бомбардировок, в спасательно-восстановительных работах принимало участие свыше миллиона человек - которые могли бы также воевать в России, или участвовать в производстве оружия. А во сколько обходилось Рейху строительство убежищ и всякого рода «флактурмов»? Зенитных башен для защиты с воздуха крупных городов, то есть?

Под конец войны количество снарядов расходуемых для сбивания одного самолета достигло совершенно фантастических величин - достигавши трети(!) от общего количества выпускаемых III Рейхом артиллерийских боеприпасов. Так в среднем на один самолет требовалось 16 000(!) снарядов выстреливаемых 88-мм зениткой Flak-36, или 6 000 снарядов зенитки Flak-39 калибра 105-мм, или 3 000 снарядов 128-мм зенитки Flak-40. Такой разорительный расход боеприпасов, развал транспортной системы и промышленности в целом, привёл к концу 44-го года к острому дефициту снарядов для зенитной артиллерии ПВО Рейха.

А ведь выпущенные снаряды на Западе - это не выпущенные снаряды на Востоке!

В свою очередь такая ожесточённая пальба в воздух приводила к повышенному износу стволов – снижавших досягаемость по дальности и высоте и даже к выходу из строя самого зенитного орудия. Так в 1944-м году, ежемесячно требовали замены порядком трёхсот «флаков» среднего и крупного калибров.

Всё увеличившаяся численно зенитная артиллерия несла большие потери в живой силе и технике во время налётов – ведь бомбы сыпались не только на товарно-сортировочные станции, цеха заводов и жилые дома…

Но и на позиции зенитных пушек.

И к концу войны, их расчёты состояли в основном из женщин, подростков и «добровольцев» из числа советских военнопленных. Такой «кадровый подход» ещё больше снижал эффективность противовоздушной обороны Германии.

***

Естественно, несли потери и силы стратегической авиации союзников – войны без потерь не бывает.

Однако, как сторона наступающая, её командиры могли выбирать место и время. А командующие силами ПВО Рейха, не зная это «место и время», вынуждены были распределять зенитную артиллерию по многим объектам. Так что несмотря на многочисленность «стволов смотрящих в небо», эффективность этого вида противовоздушной обороны была крайне недостаточна.

Как шутили в позднем СССР:

«ПВО, это как волосы на лобке (у женщины): прикрывают, но не греют».

Другое дело истребительная авиация, которой можно маневрировать, сосредотачивая её на направлении подвергшемуся налёту значительные силы. К борьбе с налётами стратегической авиации союзников на Рейх были привлечены огромные (по германским меркам) силы авиации Люфтваффе, которые постоянно увеличивались. Например, к январю 1943-го года для защиты неба Германии задействовались около 1000 ночных истребителей, в основном двухмоторные самолеты Bf-110 и Ju-88.

Однако и здесь не всё так просто!

Для поражения тяжёлого бомбардировщика типа «Летающей крепости» с задней проекции необходимо попадание в среднем двадцати 20-мм снарядов авиационной пушки. Более эффективной была атака «в лоб», при которой для уничтожения четырёхмоторного хватало очереди в пять-шесть снарядов по пилотской кабине. Но опять же свои нюансы: при сближении с общей скоростью в 700-800 километров в час, у лётчика-истребителя оставалось не более пары секунд времени на прицеливание и огонь. Учитывая то, что пилот со средней подготовкой, даже в более благоприятных условиях попадал в цель всего двумя процентами(!) выпущенных боеприпасов, такая атака опять же – не обязательно приводила к фатальному для экипажа «Летающей крепости» результату.

Не забываем и про то, что тяжёлые стратегические бомбардировщики сами несут смертельную угрозу для атакующих их истребителей. Имея на борту несколько огневых точек с 12,7-мм пулемётами, они могли встречать перехватчики действенным огнём уже с километра. Те же вынуждены сближаться до трёхсот-четырёхсот метров, или даже как рекомендовал своим «экспертам» Рейхсмаршал Герман Геринг – на «пистолетную дистанцию».

Задача борьбы с дневными «стратегами» усугублялась ещё и тем, что те по одному не летали. Построенные «коробкой» летающие армады встречали истребители Люфтваффе шквальным огнём десятков «Браунингов», преодолеть который без повреждений было весьма и весьма проблематично.

Один из «экспертов» Люфтваффе Ганс Филипп, незадолго до своей гибели от пули бортового стрелка писал:

«Сражаться с двумя десятками русских истребителей, так и ждущих, чтобы их ужалили, или с английскими «Спитфайерами» было в радость. Никто не задумывался при этом о смысле жизни. Но когда на тебя летят семьдесят огромных «Крепостей», вся твоя грешная жизнь проносится в памяти за считанные секунды».

На 30 июня 1943-го года в ПВО Рейха числилось дневных 292 истребителя Bf-109 и Fw-190, из которых пригодных к полетам было 238. К 6 июня 1944-го года, то есть к началу вторжения, в составе дневной истребительной авиации ПВО страны