Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин Страница 35

В годы Великой отечественной войны для снаряжения авиационных бомб применялась «Смесь КД»: азотная кислота, дихлорэтан и олеум.

Конечно апофеозом такого подхода были «оксиликвиты» – это смеси на основе жидкого кислорода и любого пористого поглотителя. Технология такова: в пустые корпуса тяжёлых авиабомб (не менее 250 килограмм) засыпали смесь торфа и древесного угля, подвешивали к самолёту и через горловину заливали жидкий кислород. Вкручивали взрыватель и…

Лети, сталинский сокол!

Такой боеприпас сохранял свои свойства не менее 30 минут, поэтому лететь надо было очень быстро.

Или очень близко.

Также применяли «бинарные авиабомбы» на основе любого достаточно сильного окислителя (хлорат калия, хлорат натрия, перхлорат калия, перхлорат натрия, перхлорат аммония) и в качестве горючего абсолютно любого невзрывчатого вещества - парафин, вазелин, касторовое масло, керосин, металлические порошки, древесная мука и так далее и всему тому подобное.

Всё это от лютой безнадёги, конечно и довоенного перекоса:

В довоенном СССР больше заботились об выпуске оружия, чем об том – чем оно будет стрелять (бомбить) по врагу…

И причём – на порядок!

Порывшись в «Послезнании», Сталин надолго задумался:

Однако, в самом принципе имеется рациональное звено. Например, если получится сделать «бинарную авиабомбу» где горючим будет порошок металлического бериллия, а горючим – жидкий кислород, то получится словами потомков – «Кузькина мать», пусть и с приставкой «мини». Скорость детонации у такой «пары» превышает 14 000-15 000 м/сек, а бризантное действие больше чем у чистого гексогена в…

В 12-13 раз!

То есть одна такая «супербомба», будет по разрушительной силе равна как минимум двенадцати «блокбастерам40» равного веса.

Так за чем же дело встало?

Бериллий в СССР производится41 в промышленных масштабах, как и жидкий кислород. Остаётся отработать конструкцию самой авиабомбы, сделав её например в виде термоса, чтоб увеличить срок хранения хотя бы до нескольких часов. Найдутся и другие «хитрости» у товарищей учёных и инженеров, если дать им время подумать и какой-нибудь достаточно эффективный стимул.

Ну и надо обязательно заранее побеспокоиться об полевых станциях по сжижению кислорода и заправке им боеприпасов.

От частного, его мысли скачкообразно перешли к общему.

Зная об значении редких и редкоземельных металлов в будущем, он решил:

«Пожалуй, пора уже создать отдельный Наркомат в этой отрасли».

Такая промышленость в Советском Союзе уже была и причём – довольно развитой, чем и объясняется скорость советской атомной программы. Ведь без этих металлов, в частности без того же бериллия - ни ядерный реактор, ни ядерный боеприпас не создашь.

Ещё 1925-го года был образован Государственный общесоюзный трест «Редкие элементы» Центрального управления государственной промышленности ВСНХ СССР. На его базе в 1931-м году было создано «Всесоюзное объединение редких элементов и тонкой металлургии» (Союзредмет). В 1939-м году эта организация была переименована в «Главное управление промышленности редких металлов» (Главредмет) Наркомцветмета СССР. Руководителем назначен Б.П. Некрасов.

Кроме «Государственного НИИ редких и малых металлов» («Гиредмет»), к 1940-му году отрасль имела 25 рудников, 20 обогатительных фабрик, 9 специализированных металлургических предприятий, 3 ферросплавных завода, 5 предприятий, выделяющих редкие металлы в качестве попутных.

Флагманом отрасли был так называемый «Завод «А» (Московский завод полиметаллов), располагающийся в районе Марьиной рощи. К настоящему времени на нём освоено производство бериллия и его солей, а также сурьмы, селена, фторида церия, кобальта, висмута, стронция… Большая часть продукции шла в военную промышленность, например - соли стронция использовались для создания трассирующих составов боеприпасов.

Порывшись в «Послезнании» узнал, что в будущем гидрид бериллия находит применение в качестве твёрдого ракетного топлива и враз нашёл тому применение: добавь щепотку в заряд двигателя РС-82/132 и он полетит дальше. Там же Сталин нашёл инфу об Ермаковском месторождении с очень высоким – более одного процента, содержанием бериллия.

Координаты были достаточно точны:

Республика Бурятия, Кижингинский район, семь километров от села Новокижингинск. Это месторождение находится в легкодоступном районе, является уникальным в мировом масштабе и характеризуется благоприятными горнотехническими, гидрогеологическими условиями добычи, лёгкостью обогащения руд и переработки концентратов.

И далеко вперёд смотрящий Вождь, решил:

«Этот никому сейчас неведомый Новокижингинск, будет столицей советской промышленности редких и редкоземельных металлов!».

Окрылённый, он кинулся шерстить «Послезнанание» в поисках других месторождений полезных ископаемых на территории Советского Союза. Но тут его ждала словами потомком – «розовая птица Обломинго»: кроме нефтяных месторождений в Тюмени и газовых в Сургуте - куда без оленей не доберёшься…

Правда, имеется инфа по словами потомков – «дальнему зарубежью» и, причём – очень интересная «инфа».

Но пока Тюмень и, тем более Сургут для него были не актуальны. В средне прогнозируемом будущем, Вождь народов СССР собирался добывать энергоресурсы в других – более южных краях. И причём, как и все цивилизовано-культурные нации – чужими руками. А для этого надо, чтоб Советский Союз вышел из Второй мировой войны с как можно меньшими потерями.

Поэтому мысли Вождя были заняты всё тем же:

Как не имея преимущества над Вермахтом практически ни по одной позиции, сорвать Блицкриг и тем самым спасти поколение победителей?

Глава 6. Когда о стратегии рассуждает не генерал, а... Профессионал!

Американский генерал О. Брэдли:

«Любители обсуждают тактику, кабинетные генералы — стратегию, а профессионалы — логистику».

Анекдот:

« - Василий Иванович, в чем заключается разница между стратегией и тактикой?

- Стратегия, Петька - это делать так, чтобы тебя не «поимели в зад». А тактика – это что делать, когда тебя уже «имеют»».

С целью придумать ещё что-нибудь во вред своему «партнёру по Пакту» и на пользу себе и любимому советскому народу - отвечающему ему полной взаимностью, Вождь страны Советов и он же – лучший друг советских писателей (и не только их), подошёл к висящей на стене большой карте мира. Сперва он посмотрел на Германию, затем – на Крым, Сталинград, Северный Кавказ…

И присвистнул:

- Ишь, куда добрался, сволочь усатая! Доберётся «в реале», в смысле…

Задумавшись:

- …И как бы тебя, прыткого такого - за «хвост» то попридержать половчее?

Как-то так само собой случилось, но он посмотрел на это дело с точки зрения снабжения: восточнее Берлина нет сколько то не было значимой военной промышленности, а от столицы Рейха до Сталинграда ни много не мало - 2200 километров по прямой.

Оценивающе прищурился:

«По «кривой» то, пожалуй и все три, а то и четыре тысячи вёрст с гаком будет».

Нашим то «героям тыла» попроще было… Будет. Верхневолжский