Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов Страница 280

и очень старые, ржавые, мятые, как после ледохода. Их много, десятки, наиболее некондиционные стоят вне загородок — наверное, на такую тару мало кто позарится. Но именно эти бочки меня и заинтересовали. Откуда они тут? Вряд ли кто-то будет заказывать «канальной» поставкой старые бочки в столь ужасном состоянии. Вывод один: их нашли тут, уже в этой реальности, на этой Земле. И где же это такие места имеются, в которых рядами стоят пустые и не очень старинные бочки? Я видел бочки, найденные в RV — Rohstoffvorrate, «ничейных складах», на базельском причале стоят несколько штук, и даже планировал себе такую, двухсотлитровую, приобрести, поставить за избой как хранилище топлива. «Канальные» бочки могут не блестеть, как яичко, но уж ржавых там точно не будет, нормальные придут, со «склада».

Я вспомнил фрагмент текста из «Паспорта Спасателя»:

Техногенная плотность: средняя.

Средняя! А это значит, она, эта самая «плотность», в округе есть; не густо, но встречается. И это не плотность людского заселения окрестностей — тут что-то другое, что, может быть, больше относится к особенностям рельефа местности. Три проржавевших трактора. Или, например, тупо закинутый на «Платформу-5» кусок земной поверхности, вместе с мехмастерской или старым складом ГСМ. А там — подобная тара в комплекте к заросшей бурьяном территории. Не будет красивых и нужных вещей, не будет непросроченных консервов, будет другое. Старое, ржавое, но… Именно на таком объекте «техногенной плотности» может лежать то, чего никогда не получить по каналу, ни за что не найти в RV. Тем интересней становится для меня этот вопрос…

Меня легонько хлопнули по плечу.

— Тео, ты что-то в последнее время часто задумываешься, — промурлыкала Zicke, засовывая конфетный фантик мне в руку.

Самой лень выбрасывать, а в реку нельзя: Маурер приучил. Вот и сует. Что за привычка такая!

— Смотришь, как роденовский Мыслитель, — уверен, что тебе это идет, рейнджер?

— Да какой я теперь рейнджер… Разве что бывший. Скажи уж лучше — буканьер, так будет точнее. И актуальней.

— Рейнджеры бывшими не бывают, — избито и скучно ответила Ленни. — Ну каковы впечатления, чувак? На что похоже? Я в первый раз тоже впечатлилась.

Повернул к ней голову:

— Не пойму, так ты была тут или нет? То одно говоришь, то другое.

— Была, была… Только в Базеле не распространялась. Так на что похоже?

Я еще раз окинул береговую панораму.

— Ну… В северных городах России, тех, что стоят на берегах больших рек, есть подобные уголки. Там у многих горожан в собственности имеются моторные лодки, их хранят в специальных сейфах, самодельных. Строят примитивные причалы, кладут на землю сходни-трапики, чтобы удобней было таскать подвесные моторы. Потом рядом ставят вспомогательный сарайчик, следующий шаг — жаровня для барбекю в уик-энд, у нас такую называют «мангал». Некоторые оборудуют бани-сауны, многие начинают строить небольшое жилье. Туалетов, кстати, там нет, народ метит углы соседских сейфов.

— Фи! — тут же сморщила носик сильфида.

— Кругом грязь. Скапливающийся мусор никто не вывозит, — безжалостно продолжал я. — В лучшем случае его совершенно неэкологично сжигают, стараясь подгадывать такое направление ветра, чтобы основной диоксин несло в Европу. Все делается по-пиратски, хаотично выстраиваются ряды, возникают улочки и тропинки. Вскоре власти просто не знают, что им теперь со всем этим делать, и традиционно не делают ничего. Вот подобные места у нас и называют «шанхаями».

— Ужас, — прошептала Ленни, брезгливо потрясывая ушками.

— А у вас на Женевском озере что, как-то по-другому? — прикинулся я дурачком.

— Что ты такое говоришь, чувак! Там стоят аккуратные частные и платные причалы, закрытые зоны, оборудованные марины со всем необходимым, клубы.

Всегда приятно позлить европейского обывателя.

— Вот видишь, как у вас все скучно! Сама теперь смотри, чья система оказалась жизнеспособней. Сколько лодок в Берне? И сколько здесь…

Лодок просто немеряно. По меркам этого мира, конечно.

Моторок в поле зрения штук пятнадцать, а деревянные — весельные и парусные — даже считать не буду, лень. Хотя чисто весельных в Шанхае, похоже, нет: если парусов не видно на берегу, значит, они сложены и спрятаны в сейфах. А ведь еще сколько-то единиц сейчас ходит по реке! Лодки самых разных типов: ялики, корабельные шлюпки, есть узкие и длинные, словно таежные «ветки», джонки, сампаны и каяки-переростки, попадаются даже легкие маленькие долбленки. Моторные же лодки — в большинстве своем надувные, стеклопластиковых и алюминиевых мало, чувствуется дефицит. «Надувнушки» самые разные — от дешевых китайских «лопни и умри» до RIB-лодок с жестким накладным днищем. Увидел и знакомые мне серьезные лодки Zodiac Heavy Duty Mark VI HD, грузоподъемностью за четыре тонны и с «ямаховскими» подвесными моторами под сотню сил. Эти стояли наособицу, не просто у причала и не просто на замках с цепями — возле двух «красавиц» постоянно дежурит, помахивая струганой палкой, смуглявый мальчишка тайской внешности со свистком на груди. Один раз к нему подошел мужик с обрезом через плечо, что-то коротко спросил, кивнул и ушел за бараки. Персональная система сигнализации — не иначе, это транспорт местных вождей… Или бандитов, таковых, как я понял из рассказов шкипера, в Шанхае более чем хватает. Обыкновенные речные пираты в этой зоне Рейна тоже есть, но в Шанхае они не тусят, тут их на кол садят, в буквальном смысле слова, Маурер обещал мне показать столь специфичное лобное место.

Заодно следят и за нами. Еще в пути мы четко осознали, что никто нас просто так из Шанхая не выпустит, — думать иначе было бы верхом наивности. Плата за проезд не может быть выражена стандартными деньгами — не те в этом вопросе масштабы и соотношения результатов сторон. Ясно, что в качестве платы потребуют чего-то иного.

«Клевер» в принципе не смог бы пройти мимо — нас уже знали-ждали, сто пудов — ни крадучись, ни подныривая. Остановили бы полюбасу. Оставить корабль и пойти в Шанхай на лодке? Ни малейшего смысла — зачем? Прикинуться тайцем на этих улочках не получится, а с ходу потерять доверие такой яркой дурью — запросто. Спрятался, чудак… и «корапь» спрятал, вон он, в кустах стоит…

Я не особо боялся, что шанхайцы заберут себе мотобот, — это явная и неизбежная война с Берном. Те уже не просто упрутся для погони — отмобилизуются по полной. И всего один «эрликон», доставленный на противоположный берег полукилометрового Рейна, с двух километров развалит весь этот Шанхай на молекулы, первым делом раскатав дома вождей. Так я тогда опрометчиво подумал. Зря переживал, вскоре и сам понял.

Однако, как бы ни благостно для нас до