Чубчик кучерявый - Анатолий Федорович Дроздов Страница 27

Получив такую отповедь, Степан, оторопело замолчал. Тогда Сергей решил вмешаться.

— Валера, ты ведь собирался заработать денег, убивая тварей?

— Ну… — буркнул Фанфурик.

— Давай немного посчитаем. Вчера мы заработали по 75 рублей на брата, сегодня — по 18 рублей и 75 копеек, но день еще не кончился. Представь, что в среднем мы будем получать за тварей всего лишь по десятке в день. За месяц — триста. Плюс 150 командировочных, итого выходит 450. Пробудем здесь шесть месяцев — уже сегодня ясно, что раньше нас со службы не отпустят, 450 умножим на шесть — 2700 рублей. А средний заработок на заводе у тебя, я слышал, тоже 300 в месяц. Когда домой вернешься, выплатят 1800 рублей. Всего получится 4500. На первый взнос за кооперативную квартиру хватит?

— Еще останется на мебель, — сказал Степан. — На трешку первый взнос — 2800 рублей.

— Теперь представьте, зарабатываем в день не по десятке, а по двадцать, что вполне возможно. Даже если будут и другие группы, прорывы никуда не денутся, всем тварей хватит. Тогда со службы привезешь 4500 рублей. Добавь зарплату за полгода — 6300. Да за такие деньги люди на Северах на вечной мерзлоте корячатся. А тут в тепле на свежем воздухе. Плюс тебя кормят, одевают. Я не сказал бы, что у нас служба такая уж тяжелая. Риск есть, но при наличии ума и осторожности, не пострадаем, домой вернемся как герои — со славой и деньгами. Вариант второй: ты забираешь свою водку и надираешься в одно лицо. Естественно, пьяным попадаешься на глаза начальству. Из группы тебя вышибут, отправят гнить в землянку у забора. Домой вернешься лишь с командировочными, а это 900 рублей. Тебя это устроит?

Пару минут в салоне было тихо.

— Сергей, — раздался первым голос Жени. — Я тоже заработаю шесть тысяч, если буду в группе?

— Все заработаем. Я же разложил по полочкам. Как сын бухгалтера, я хорошо считаю.

Сергей заулыбался.

— А ты что скажешь, Степа? — поинтересовался Женя.

— Да сам немного охренел, — ответил Кимстач. — Нет, понимал, что мы тут что-то заработаем, но, когда Сергей назвал нам цифры… И все ведь правильно подсчитано. Шесть тысяч, мужики! Да мне моя Марина за эти деньги будет ноги мыть и эту воду пить! Это же решает все проблемы: построим трешку, обставим ее мебелью, купим новый холодильник, телевизор. Живу три года в коммуналке, соседи — пьяницы, неряхи, уже устал их успокаивать, когда буянят… Мы с ней копили деньги на квартиру, но даже и двух тысяч не собрали. А тут еще плюс шесть как бы упали с неба… Нет, мужики, вы, как хотите, но за место в МОГе, я теперь держусь зубами. Скажет начальство: на брюхе перед ними ползать — поползу на брюхе. И даже не поморщусь.

— Оно не скажет, — сообщил Сергей. — Поймите, мужики, что мы для них сейчас как палочка-выручалочка. За жертвы среди мирных жителей им матки вывернут наружу. А тут есть МОГ, которая их избавляет от возможных неприятностей. Они нас будут холить и лелеять, но только если будем тащить службу нормально и не доставлять проблем начальству.

— Серега, ну ты и голова! — воскликнул Кимстач. — Не зря корреспондент «Советской Белоруссии».

Сергей смутился. То, что довел друзьям, было словами дяди Жоры, а он их лишь ретранслировал.

— Валера, ты теперь что скажешь? — спросил Степан. — Забираешь свою водку?

— Ну, нахрен! — сообщил Фанфурик. — И я хочу домой вернуться с деньгами. Скажу своей вороне: «Хотела трешку? Вот три тысячи на первый взнос, вот три — на мебель, холодильник и что еще захочешь. Может, теперь не будешь клевать мне печень⁈.»

— Она не будет, — сказал Степан и засмеялся. — Да за такие деньги любая станет шелковой.

— Кстати, почему Ворона? — спросил Сергей.

— Зовут Варварой, — сообщил Фанфурик.

— Ты написал бы ей письмо. Ну, скажем, дорогая Варя, я так скучаю по тебе и дочке, и очень хотел бы вас увидеть, но пока не получается. Служу, как Родина велела, и защищаю мирных граждан от расплодившихся в зоне тварей. Нам за это платят, и я надеюсь заработать столько, что по возращению со службы, мы вступим в жилищный кооператив на трешку, и еще останется на мебель. Крепко обнимаю вас обеих и целую. Сгодится так?

— Она прочтет и обрыдается, — вздохнул Валера. — Подумает: не я писал.

— А ты попробуй, — хохотнул Степан. — Не все ж с женой ругаться. Бабы любят ласку.

Водку припрятали и не зря: возле палатки для выгрузки трофеев их встретил сам Самойлов. Подробно расспросил о выезде и, как бы мимоходом, осмотрел салон машины. Не найдя там криминала, сказал бойцам:

— Командованием батальона сформирована вторая группа охотников за тварями. Ее возглавит старший лейтенант запаса. Сегодня вечером пригонят им уазик, на этот раз армейский. А вы пока поездите на этом, — он указал на «бобика». — Зарецкий обещал его подремонтировать — на время службы хватит. Надеюсь, не в обиде?

— Никак нет, товарищ майор, — сказал Степан. — Мы к нему уже привыкли.

— А этот старший лейтенант — охотник? — спросил Сергей. — Имеет представление как бить зверье?

— Говорит, что да, — кивнул Самойлов. — Сам вызвался. Таких же добровольцев набирал в команду — желающих было много.

Он повернулся и ушел.

— Пропали наши денежки! — вздохнул Фанфурик. — Ограбят конкуренты. Напиться, что ли, с горя?

— Только попробуй! — Степан продемонстрировал ему кулак. — Не бзди, Валера! Что-то мне подсказывает: у конкурентов ничего не выйдет.

— С чего ты взял?

— Все просто: у них нет Сергея…

Когда друзья явились в школу, то сразу поняли, с чего вдруг появились добровольцы пойти на службу в МОГ. На стене возле столовой висело детище Царапкина — стенгазета с громким названием «Защитник Родины». Центральным материалом в ней стал репортаж о действиях мобильной группы. Царапкин скрупулезно перечислил убитых МОГом тварей, не забыл упомянуть и сумму выплат, которая причитается бойцам. Естественно, что многие тут же подсчитали профит… В центре заметки красовалась большая фотография: Сергей с товарищами скалил зубы возле уазика с оружием в руках.