Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова Страница 27

— Эта песня о Джамхире, и тот, кто написал для неё слова, здесь. Он печален, пусть его грусть развеется. Радое Нишич, «Рейд скорпионов»!

Мы ехали рядом,

Качались в седле,

Небесные знаки

Цвели на земле.

И друг мне сказал:

«Ты слышишь, поют барханы…»

Верблюды идут.

Бубенцами звеня.

Два дня до колодца,

Воды на полдня.

Но друг говорил:

«Умирать нам пока что рано!»

Я знал его лучше,

Чем свой автомат,

И если сказал он:

«Ни шагу назад!»

Я верил, что эти пески

Мы пройдём живыми.

Два солнца нам скалились

С белых небес,

Манил миражом

Злой полуденный бес,

А враг уж стоял,

Повернувшись спиной к пустыне…

Нишич сложил балладу, сидя на верблюде во время перехода через такую пустыню. Верблюд нетороплив, и седоку хватает времени оттачивать рифму. В древние времена сказители, идущие с караванами, сочиняли по пути длиннейшие поэмы, чтобы читать на остановке в оазисе и богатым купцам, и нищим погонщикам. Только не было у них ни такого голоса, ни таких чарующих чёрных глаз…

Зал снова взорвался овациями, на сцену полетели цветы. Князь Караджерович поймал взглядом глаза певицы и поднял свой фужер в безмолвном тосте. Шепнул Радо: «Какая женщина! Будь я лет на двадцать моложе… Но подарок у меня для неё есть!» После чего достал из бокового кармана три маленьких коробочки, обитые изнутри белым атласом. В каждой блестело изящное кольцо с тончайшим узором и чистейшей воды камнем.

— Серебро?

— Ну что вы! Платина! У меня маленький ювелирный дом в Орлеании, и там, среди мастеров, есть подлинный гений! Его работы не продаются, я дарю их по особым случаям. Сегодня я привёз три кольца. С сапфиром для блондинки, с рубином для брюнетки и с изумрудом для рыжей. Я знал, что дочери адмирала Доневича скоро исполняется двадцать лет, и приготовил подарок, но мне был точно неизвестен цвет её волос. Прелестная Лада получит кольцо с сапфиром, а рубиновое словно создано для нашей певицы.

— Они великолепны! — искренне восхитился Нишич, разглядывая кольца. — Но не великовато ли изумрудное? Такое и у меня с пальца слетит, даже с большого. Или вы уже нашли рыжую великаншу?

— Пока нет, — загадочно улыбнулся князь. — Видите ли, согласно одному из преданий рода Караджеровичей, наша прародительница, жившая много тысяч лет назад, ещё до Первого пришествия, была колдуньей и могла предвидеть будущее. Наверное, это выдумки, и всё же меня иногда посещают озарения, которые сбываются. Одно из них подсказало, что девушка с огненными волосами — не адмиральская дочь, но именно ей такая вещица окажется впору. И обладательницы колец сыграют в судьбе мира куда большую роль, чем думают сами…

Концерт закончился, и начались танцы, но Венцелина не спешила уходить. Она медленно шла по залу, собирая дань восхищения и отказываясь от приглашений, пока не оказалась за спиной Нишича. Через мгновение они уже танцевали на свободной половине зала. Краем глаза журналист отметил, что Доневич вышел на первый танец, как и подобает организатору торжества, со своей супругой, а Зленовац пригласил Ладу.

«Вот старый кобель, — мелькнуло у Нишича в голове. — Случись что, адмирал ему хозяйство оборвёт и в зад затолкает!»

От фривольных мыслей отвлекла партнёрша. Прижавшись к Радо, она прошептала:

— Приходи завтра вечером ко мне. Гостиница «Вендия», 208-й люкс. Я знаю, чем тебя порадовать…

Ничего себе подарочек! Радо пользовался успехом у дам, но всё же не тех, что меняли постель миллиардера на походную койку пиратского короля!

— Предлагаешь наставить рога Арклану? Меня, конечно, считают рисковым парнем…

— Арклана здесь нет. Приходи обязательно! Поклянись, что придёшь!

Бред какой-то! Отказываться от такой женщины глупо. Да и правда: где тот пират, и откуда он узнает? Но всё же подвох чувствуется…

— Неужели никого лучше здесь нет?

— Я не хочу лучше или хуже… Сочинивший такую песню — особенный человек! — Пухлые губы приближаются к уху, голос понижается, так что тело пробирает истома… — Поклянись хвостами скорпионов, что завтра будешь у меня.

Нишич побледнел и остановился как вкопанный.

— Чем поклясться?!

— Скорпионами. Точнее, их хвостами. Придёшь?

— Раз так, то приду. Клянусь хвостом скорпиона!

Второй раз за день прошлое настигло его. Хвост скорпиона — священный символ воинов пустыни, такую клятву нельзя нарушить, но от кого её узнала Венцелина? И откуда ей известны его стихи, которые нигде не публиковались? Неужели…

Глава 7

Столица Народного Союза и республики Вендия город Светлоградово.

На следующий вечер он собрал классическую триаду для дамы: цветы, коробку шоколада, вино из личного неприкосновенного запаса — и вошёл в двери отеля. Их охранял пожилой усач — позументам на его форме позавидовал бы любой адмирал.

— К госпоже Лесковац, — сказал журналист. — У нас с ней согласовано интервью.

— Она предупреждала, — понимающе подмигнул портье. — О том, что ждет товарищи Нишича для… интервью. И чтобы мы не беспокоились, разговор будет долгим. Нет, паспорт не нужен — я читаю «Рассвет» с первого номера. Приятной беседы!

Поднимаясь по ступеням, Нишич впервые за много лет ощутил дрожь в коленях и словно почувствовал на лице жар песков Джалны. Если он догадался верно, ночь ожидается незабываемая!

Радо выдохнул и постучал в дверь, оказавшуюся открытой — видимо, портье позвонил, пока он поднимался.

— Я поклялся хвостом скорпиона, — произнес Нишич заранее заготовленную фразу. — И я здесь.

В номере стоял полумрак. Тускло горело настенное бра в виде старинного уличного фонаря. На пушистом ковре валялись подушки. Певица в соблазнительно открытом платье, серебристом с алым, откинулась на одну из них, возле низенького круглого столика, накрытого к чаю.

— Отличное вино, — сказала Венца, оценив наклейку на бутылке. — А у меня есть хороший виноград.

И выскользнула за дверь.

На кухне она его хранит, что ли? Вон же, в номере холодильник стоит!

Секунды капали, тягучие, как мёд, наравне с гулкими ударами сердца. Наконец Венцелина вернулась — с виноградом, но одна. Они пили вино и со смехом вспоминали о вечере на яхте. В тусклом свете люстры блеснул подарок князя Караджеровича.

— Кольцо от потомка императорской семьи, так романтично! Впрочем, мне положено. Арклан взял себе имя легендарного тигра — друга дракона Караджера, ставшего человеком и первым царём Вендии. Его команда зовётся «Царскими тиграми», а я из их стаи. Ррррр! — Венца игриво откинулась на подушки и по-кошачьи потянулась. — Правда, оно подходит к этому платью? Оно мне идёт?

— Ты и в мешке из-под картошки затмишь любую! Но